Гнев орды - Александр Андреевич Войкин

Меня не было целых двадцать лет. И здесь явно все пошло по одному месту.

Чтоб тебя, Ругххзан, в аду черти драли!

Шаг тридцать третий

Первым делом я громко выругался. Со вкусом, не сдерживаясь, поминая всех демонов и богов, вместе взятых.

Затем начал думать.

Получается, Павший затащил меня куда-то в междумирье не просто так, а с целью сдохнуть как можно эффективнее, оставив частицу внутри меня — но зачем? В менталистике ему меня не одолеть, так и будет болтаться жалким червяком на задворках моего сознания до скончания времён. Он ведь не настолько туп, чтобы этого не понимать.

Выходит, есть причина. Но разобраться с ней можно и позже. Сперва неплохо бы разыскать друзей и родных.

Во мне всё ещё бурлила мощь бога, пусть и заёмная — она закончится примерно через девятнадцать часов. Неплохо мы повеселились с Ругххзаном, вроде бы минуты две прошло, а на деле гораздо больше. Но главное, что с помощью этой силы я могу делать всё, что душе угодно.

И перемещаться в любую точку мира.

Я чуть прикрыл глаза, стараясь на глядеть на адскую картину уничтоженного княжества. Причину демонического здесь присутствия можно будет выяснить позже. Сначала — Вирра.

Перед внутренним взором возник слепок ауры жены, и, настроившись на него, я начал поиск. К моему вящему облегчению Вирра была там, где я её и оставил — в герцогском дворце. Значит, мой дом всё ещё цел. Это уже радует.

Однако смутное чувство тревоги копошилось внутри, не позволяя устремиться к любимой сей же миг. Что-то явно было не так.

Повинуясь чутью, я слегка сместил вектор движения и открыл портал в городе, неподалёку от дворца, в глухом переулке. Выйдя из него, собрался уже было направиться сразу домой, но замер на границе света и тьмы. Оглядел себя и коротко рассмеялся: нищий оборванец в разодранной и обожжённой одежде, — да меня даже за порог никто не пустит, и плевать все хотели на любые увещевания о том, что я герцог Кард. Родные и подданные наверняка давно похоронили мои останки, и, в сущности, теперь я совершенно другой орк. Переродившийся дважды.

Пожалуй, будь я менее жаден, то отправился бы в любое иное место, наплевав на герцогство и тех, кто со мной связан — нити, удерживавшие меня в прошлом воплощении, разорваны, а значит, я никому больше ничего не должен. Однако где-то в глубине груди тлел огонёк ответственности, не позволивший отвернуться. Ведь, раз уж княжество Меллины отдано на растерзание демонам, война явно не завершилась смертью Ругххзана. Получается, культ всё ещё жив и действует, либо появилось третье заинтересованное лицо, которое решило продолжить борьбу за права демонов.

Так или иначе, мне нужна краткая историческая сводка за минувшие двадцать лет, и уж лучше выяснить всё у тех, кому я доверяю, чем слушать пьяниц в трактире.

Только вот как быть с одеждой?

Я огляделся, но не обнаружил поблизости ни единого портного, и лишь спустя несколько секунд до меня дошло. Я же, мать вашу, бог! Так почему бы не воспользоваться дармовой силой?

Сосредоточившись, я создал плетение наподобие защитного слоя, окутав им всё тело кроме головы, а затем, включив фантазию, придал ему облик не слишком дорогого, но весьма качественного костюма. Оглядев себя, остался доволен — выглядело всё как настоящее, даже не отличить, причём в магическом зрении распознать в моей одежде структуру заклинания сумеет далеко не каждый адепт. Если подобное вообще у кого-то получится.

Усмехнувшись, я зашагал в направлении дворца. Пора уже навестить моё семейство.

Привычная дорога вывела меня к кованым вратам, у которых стояли два крепких орка. Их лица мне были совершенно не знакомы, но качать права я не стал, вежливо улыбнулся и попросил:

— Позвольте пройти, господа.

— Назначено? — чуть высокомерно уточнил один из стражей, глядя на меня с высоты двухметрового роста с эдаким превосходством победителя в генетическую лотерею.

— Не совсем, — покачал я головой. — Но, полагаю, леди Вирра будет рада меня видеть.

— Леди не принимает кого попало, — встрял второй стражник, сдвинув брови. — Назови себя.

Я ощутил лёгкое раздражение. Пожалуй, стоило всё же выбрать образ более дорогого наряда, поскольку нынешний мой вид ничуть не внушает этим засранцам ни капли уважения. А поднимать шумиху и устраивать скандал мне не хотелось. Поэтому я слегка ослабил тиски контроля, удерживавшие божественную силу в узде, и позволил стражникам взглянуть в мои наполненные алыми искрами глаза.

— Поверьте, вам не хочется, чтобы я разозлился.

Оба слегка побледнели, отступили на шаг, уперевшись спинами в металл ворот, но не сдались.

— Вам лучше уйти, господин, — пробормотал первый стражник. — На аудиенцию к леди только по записи.

— Я записался двадцать лет назад, — хмыкнул я, после чего лёгким движением руки отбросил стражников в стороны, обездвижив и погрузив в сон, и распахнул ворота. Затем зашагал по дороге к поместью, вдыхая такой знакомый, но, вместе с тем, другой воздух. Сад изменился, стал шире и разнообразнее, сам дом также претерпел новшества: поменялась отделка, добавились пристройки. Похоже, Вирра не теряла время зря.

На крыльце также стояли стражники, но с этими я уже расшаркиваться не стал — и так понятно, что никто меня не узнаёт и не допустит в покои госпожи, — вырубил обоих импульсами, затем шагнул за порог.

Убранство в доме было почти таким же, как и двадцать лет назад, будто я не уходил вовсе. Внутренний компас безошибочно указывал на малую столовую, где, судя по всему, завтракала моя семья. Усмехнувшись, я направился туда, но замер перед закрытой дверью. По ту сторону раздавались довольные голоса домочадцев, что-то обсуждавших с явным оживлением. Затем послышался хрустальный смех Вирры, и моё сердце сжалось в крошечный комок. Стало вдруг страшно: меня ведь совсем не ждут. Зачем я им? Призрак прошлого, неожиданно воскресший из пепла и явившийся на порог. Разве сам бы в подобной ситуации принял погибшего друга или брата? Вряд ли.