Плач феникса - Дмитрий Шебалин

потери также были неимоверно велики, и поддерживать его целостность приходилось уже за счёт собственных сил. К тому же любые попытки хетов прорваться внутрь периметра требовали всё новых и новых вливаний.

Словно слыша чужие мысли, Ульдаг подтвердил его собственные опасения:

— Если Отрёкшийся не объявится в ближайшее время, то мы растратим весь запас без остатка и без всякой на то пользы.

— Он появится, — пообещал Император. — Он уже в Триеме. Его подавляющая аура слышна даже на таком расстоянии. И он тоже тратит сейчас свои силы, помогая своим войскам продвигаться к центру.

В этот момент яркий всплеск магической силы привлёк всеобщее внимание. Такое выброс мог быть следствием только заклинания 5-й ступени. И действительно, золотистые росчерки «звездопада» посыпались на сражающихся с рыцарями хетов, неся им боль и страдания.

— Не знаю, что насчёт Отрёкшегося, — сказал Блурвель. — Но кое-кто действительно появился.

Мастер-лекарь указал пальцем на одинокую фигуру, выскочившую из толпы сражающихся друг с другом воинов. Император вгляделся в человека, и на секунду их взгляды встретились. Кажется, Ма́лек всё-таки прислал своего посланника с ответом. Но что он скажет и на чьей стороне выступит?

— Дракон!

Крик магистра Шада заставил всех позабыть про одинокого мага и переключиться на летящее к ним воплощение ужаса. В отличие от простых смертных, чьё естество замирало при одном лишь явлении этой запредельной мощи, прошедшие слияние и достигшие вершины маги могли побороть этот страх. И поэтому Император видел перед собой не только угрозу всему сущему, но и величие, обличённое в совершенную форму.

Фебран поведал многое (хоть явно и не всё) и подготовил сильнейших из магов запада к тому, с чем им предстояло столкнуться. Но никакие описания и рассказы не могли передать красоту и силу парящего в небе дракона. Огромного, покрытого чёрной чешуёй, с глазами полными рыжего пламени. И аурой, затмевающей всё вокруг.

— Барьер не выдержит! — крикнул Ульдаг.

Он, как и сам Император, видел чуть больше остальных. Грешский мастер уже понял, что то бедствие, которое надвигалось на них, не остановить «щитом», воздвигнутым даже силой восьмерых магов высшего порядка. Но этого и не требовалось.

— Нужно сдержать его до появления Фебрана, — хладнокровно распорядился Император. — Пусть тратит свои силы, пытаясь пробиться внутрь.

Шад и Ульдаг укрепят щит. Шестеро мастеров из благородных семей поддержат их своей энергией. А он и Блурвель попробуют подрезать этой летающей бестии крылья. Осталось поверить, что Фебран не станет дожидаться, пока его враг сделает за него всю грязную работу по устранению свидетелей, и появится своевременно. В противном случае их уже ничто не спасёт.

* * *

Появление в небе дракона заметили все. Но если для одних это стало сродни кошмару, то вот хеты, кажется, наоборот воодушевились и с удвоенной силой принялись пробиваться к дворцовым воротам. Громогласный рёв сотряс воздух, заставляя захотеть закрыть себе уши, а былая решительность начала улетучиваться.

Что я здесь делаю? Зачем вмешиваюсь? Разве это моя война?

Два тоненьких ручейка заёмной силы просочились из обеих «слёз» и вновь наполнили меня смелостью.

Я должен закончить начатое. Во что бы то ни стало исполнить обещание. Тысячи дорог, по которым я мог бы пройти, всё равно привели бы меня сюда. Теперь я это знал.

Двенадцатиметровая туша дракона пронеслась надо мной и на всей скорости врезалась в казавшуюся на первый взгляд непрочной плёнку куполообразного «щита», укрывшего дворец.

Удар был страшен. От вспышки света я на мгновение зажмурил глаза, а открыв их, ожидал увидеть что угодно. Начиная с того, что огромный ящер свернул себе шею, до полного уничтожения всего дворцового комплекса. Но этот бой только начинался.

«Щит» устоял, а получивший отпор дракон ударил вновь, но на этот раз сгустком черноты, вырвавшимся из его зубастой пасти. Непрозрачная сфера, пожирающая свет, с треском влетела в защитный контур, но разлетелась на куски. Осколки начали падать на примыкающую к дворцовой стене площадь, сея там смерть и панику среди простых воинов.

До укрывшихся за барьером магов оставалось не больше 40 метров, и я хорошо видел, как один из стоящих там мастеров, упал сначала на колени, а затем и вовсе навзничь. Значит, я не ошибся, и этот гигантский «щит» подпитывают они.

Похоже, что к такому же выводу пришёл и Отрёкшийся, решивший на этот раз явить себя людям в своём истинном обличие. Крутанувшись в воздухе, свою третью атаку он направил уже непосредственно на Императора и его союзников. А я резко расхотел оказаться возле них.

Очередная чёрная сфера ударила в собравшихся вместе магов, а следом в то же место влетел сам дракон. Казалось, что он снесёт замешкавшихся людей, но в момент столкновения «щит» на этом участке вспыхнул куда ярче прежнего, а по стыкам между его ячейками побежали молнии. Они перекинулись на чудовище, пытающееся разорвать своими когтями и зубами силовой контур, и заставили его вновь отступить. Однако и защитники дворца понесли новые потери. Ещё один мастер свалился без сознания от чрезмерного перенапряжения.

А вот Отрёкшийся останавливаться даже не думал. Сделав короткий вираж, он снова готовился атаковать. На этот раз защитники встретили его дружным огнём. Чудовищные по силе техники, каждая из которых была не ниже 5-й ступени, с гулом и треском влетали в драконью чешую, не причиняя ей никакого вреда. И лишь длинная змея Блурвеля, сотканная из спрессованной силы, смогла обвить огромное чёрное тело, заставив крылатого монстра на секунду отвлечься. Дракон изогнул длинную шею и в два укуса разорвал мешающее ему плетение. Но и этого мгновения хватило, чтобы свой удар нанёс Император.

Я был достаточно близко, а усиленное зрение помогало разглядеть всё в деталях. Я даже видел, как по очереди осыпаются ониксы на груди сильнейшего из магов, и как вслед за этим появляются сферы «ничто». Они вгрызались в драконью плоть, пытались пробраться как можно глубже, но неимоверная сила Отрёкшегося не давала им это сделать, словно выталкивая их обратно. И всё же в паре мест непробиваемая до этого чешуя исчезла без следа, да и в левом крыле теперь зияло несколько прорех.

Заревев то ли от боли, то ли от ярости, крылатый ужас вновь врезался в защитный купол прямо напротив горстки поддерживающих его мастеров. Он впился в него когтями, застыв на одном месте и, не обращая внимания на терзающие его плоть молнии, выпустил из своей пасти мерцающую дымку. Она буквально на глазах начала проедать здоровенную такую дырень в магическом