Союз пяти королевств. Трилогия - Татьяна Геннадьевна Абалова

одежды. Жрец потянул принцессу вглубь комнаты, и, когда она шагнула за ним, отдернул руку, поняв, что сделал недопустимое.

– Прошу извинить меня, Ваше Высочество, – он раболепно склонил голову. – Но ваше сообщение настолько ошеломляюще, что у меня помутился разум.

– Объясните толком, что происходит? – громко зашептала Роуз. О, как она ненавидела, когда вместо важных слов люди начинали произносить десятки ненужных фраз, следуя дворцовому этикету.

Жрец доплелся до дивана за ширмой и рухнул на него. Словно какая-то неведомая сила рывком вытянула остов у крепкого с виду старца, и на подушки упали мощи, облаченные в тряпки. Фарух сгорбился и сцепил руки на острых коленях. Его пальцы мелко дрожали. Свет, хоть и не яркий, позволял различить их беспрестанное движение.

Роуз решилась было вцепиться в плечи старика и как следует тряхнуть его, так ее угнетала воцарившаяся тишина, но взяла себя в руки и постаралась справиться с охватившей и ее дрожью. Принцесса села в кресло напротив Фаруха.

– Я думал, она погибла. – Роуз едва различила, что выдохнул жрец. – Я был уверен, что Солнца нет.

– Солнце – это имя женщины? – догадалась Роуз. Она проговорила вроде негромко, но Фарух осуждающе посмотрел на нее и прижал трясущиеся пальцы ко рту.

– Прошу вас, тише. Только за произнесение этого имени нас могут казнить, – он наклонился вперед и поманил Роуз пальцем. Когда она придвинулась так близко, что лицо жреца расплылось перед глазами, он одними губами произнес: – Солнце – единственная дочь Могучего Орраха. Если она жива, то Лолибон есть о чем волноваться.

– Кто такой Могучий Оррах?

– Почивший правитель Тонг-Зитта. И если Солнце жива, то она законная наследница лабиринтов, а не чужачка Лолибон.

– Но как мы найдем ту, чье имя произносить нельзя?

– Нужно следовать совету Петра и идти в четвертый лабиринт. Он сказал искать солнце? Значит, нужно искать знаки. Вход в лабиринт с этой стороны один, вы не ошибетесь.

– Разве вы не пойдете со мной? Вы обещали вывести меня из Тонг-Зитта – таково условие нашей сделки, – Роуз распрямилась. Что за день сюрпризов!

– Я не смогу покинуть дворец, вдруг мое отсутствие заметят? Но я дам вам описание переходов и помогу с одеждой, чтобы вы не отличались от жителей лабиринтов. Если найдете Солнце, обязательно передайте ей, что я помню милость ее отца и буду во дворце стеречь ее интересы.

Роуз нестерпимо захотелось остаться одной. Ее мучили досада и разочарование, она чувствовала, что старик начал относиться к ней прохладнее.

Она сама себе не смогла бы объяснить, что только что случилось, но вспомнилась игра в карты, яркие образы дамы, короля, валета, созданные придворным художником.

Вот козырная дама червей – в ней принцесса видела себя, полную сил и надежд. Но вдруг кто-то передернул карты, и дама перестала быть козырной.

Или нет, немного иначе: Фарух делал ставки на козырную даму, но вдруг к нему в руки попал козырной туз, и он смело пожертвовал более слабой картой. Жрец вроде и не разрывал договора, но перестал волноваться за судьбу принцессы: вот вам рисунки лабиринтов, вот одежда, а вот толчок в спину. Идите и ищите. А у него более важные дела. И имя им – Солнце!

Роуз встала, жрец поднялся следом. Она видела, как он подыскивает слова, чтобы как можно быстрее покинуть ее, сбежать от напряжения, потрескивающего в комнате. Он даже шевелил губами, пытаясь начать говорить, непроизвольно потирая ладони. Шелест сухой старческой кожи резал слух Роуз сильнее звука битого стекла, захотелось крикнуть: «Прекратите!», но она, набрав в легкие воздуха, произнесла почти без дрожи в голосе: «Уже поздно. Я устала».

– Да-да! – с облегчением проговорил Фарух и тут же забыл о принцессе. Взмах руки, слова просящего дорогу, и клубящаяся тьма поглотила жреца.

Роуз не хватало воздуха. Не помогало открытое окно, частое плетение решетки будто бы не пропускало ни дуновения ветра, хотя умом принцесса понимала, что он не мог стать настолько тягучим и густым.

Принцесса металась по комнатам как тигрица, разрывая руками ворот глухого платья, душившего ее, выдирая из ткани сопротивляющиеся застежки. Резкий стук об пол костяных пуговиц подстегнул Роуз искать выход наружу.

Не думая больше ни минуты, она толкнула дверь и вылетела в полутемный коридор. Как ни странно, стражников там не оказалось. Перестала пленница быть опасной для Лолибон, или та посчитала, что никуда ей из дворцового лабиринта не деться, Роуз могла только гадать, но попробовать выбежать за пределы душного помещения стоило. Принцесса направилась в сторону противоположную купальням и очень скоро распахнула дворцовые двери.

Даже если бы за ними стояло целое войско, Роуз его не заметила бы – так велико было ее желание глотнуть свежего воздуха. Только отбежав достаточно далеко, она обернулась на металлический лязг, но тут же успокоилась, увидев, что стражники, которые все-таки несли службу у дворцовых дверей, скрестили свои пики и застыли, не обращая на нее никакого внимания.

Роуз поспешила в темноту сада, откуда веяло прохладой, слышалось пение сверчков, далекое уханье ночной птицы, лягушачьи трели. Знакомые по прежней жизни звуки заставили замедлить шаг. Родной дом! Где он? Сумеет ли она выбраться из лабиринтов и вернуться к нему?

Роуз задрала голову к небу. Россыпь звезд и большая луна заставили сильнее биться сердце. Они казались совершенно такими же, как в Эрии.

Как жаль, что она не увлеклась астрономией следом за Генрихом, и только лишь раз взглянула в его стеклянную трубу. Впечатление от небесных светил быстро померкло после заумного объяснения брата. Астрономия – совсем та не романтическая наука, какой она представлялось.

Рассматривая сияющий небосклон, Роуз заметила, что часть звезд погасла, а потом вспыхнула с новой силой. Что за тень затушила звезды?

Когда на бледном фоне луны появился силуэт дракона, Роуз застыла, боясь не только шелохнуться, но даже дышать: мощь ящера завораживала.

Он вновь и вновь описывал круги над замком. Полет его не был стремительным – дракон явно наслаждался свободой. Кувырок, еще кувырок, крутая петля и вот тело ящера затмило все небо. Он так низко пролетел над головой, что его крылья задели верхушки деревьев, а поток воздуха взметнул вверх волосы Роуз.