Союз пяти королевств. Трилогия - Татьяна Геннадьевна Абалова

в ногах и целовал их. Королева не могла понять, что произошло в Эрии. Твои родители распустили слух, что невеста заболела. Я оказался глуп, доверившись Петру. Мой бедный сын все равно пострадал. Лолибон заставила его совершить переход, чтобы самой убедиться, что свадьба не состоялась.

– Хватит ходить вокруг да около, – Роуз сама удивилась, услышав в своем голосе сталь, свойственную отцу, но не остановилась. – Рассказывайте, что произошло. Какие намерения были у Лолибон против Союза пяти королевств?

– Рассорить их. Удобный случай представился в день твоей свадьбы, дитя…

– Не называйте меня «дитя». Обращайтесь ко мне Ваше Высочество. Хотите вы или нет, но я сейчас представляю Союз пяти. И если вы пришли, значит, я вам нужна. Я больше не позволю использовать себя вслепую.

– Вы правы, Ваше Высочество. Вы мне нужны. Я вытащу вас из плена, а вы замолвите словечко перед вашим отцом, чтобы он взял трех бахриманов под свое крыло. Вы мой последний шанс спасти сыновей. Анвер станет свободен только после смерти Лолибон. Справиться с ней сможет только Союз пяти королевств.

– Почему Петр выкрал меня и скрывал от всех в замке? Чего он ждал?

– Я не могу сказать, чего он ждал. Я узнал о том, что вы находитесь в замке только вчера вечером, когда Лолибон отправила на вашу поимку драконов. Я могу рассказать первоначальный замысел.

– Рассказывайте.

– В первый же раз, когда королева отправилась дорогой бахриманов с Анвером, они посетили ваш дворец в Эрии. Оттуда она вернулась воодушевленной. Лолибон поняла, как рассорить два из пяти королевств, что повлечет распад Союза. По ее задумке, она тайно появится в покоях новобрачных, а утром Руфф Бреужский проснется убийцей молодой жены и никогда не сможет оправдаться. На вашем теле несчастная мать насчитала бы тридцать ножевых ран.

– Почему тридцать? – прошептала Роуз. У нее стучало в висках, и кружилась голова. Она поняла, какой страшной смерти избежала. Никто не поверил бы Руффу. Возле королевских покоев всегда дежурят стражники, которые подтвердили бы, что посторонние люди туда проникнуть не могли.

– Почему тридцать? – эхом повторил жрец. – Не знаю. Но Лолибон говорила, что это послужит для кого-то знаком.

– Получается, Петр, спас мне жизнь?

– Выкрав невесту, он сплотил Союз Пяти, заставив их действовать сообща. Я уверен, на поиски принцессы брошены отборные силы.

– Но почему Петр спас меня таким варварским способом? Почему не рассказал о готовящемся покушении родителям? Они не допустили бы кровавой драмы. Папа защитил бы меня.

– Об этом вам, Ваше Высочество, лучше спросить у самого Петра. Я думаю, Лолибон даст вам увидеться. Она захочет помучить Петра, потому что он отверг ее любовь.

– А как же ваш сын?

– Мой мальчик стал орудием мести Петру. Королева сделала их врагами. Анвер ради развлечения Лолибон сутки избивал плетью привязанного к столбу Петра. Такого наследник Верховного жреца простить не сможет. Петр при случае убьет Анвера. А я этого не хочу допустить.

– Как вы поможете оказаться мне на свободе?

– Я провожу вас через все девять лабиринтов.

– Девять?!

– Первый лабиринт – сам дворец, второй – колючий выход из него, третий, Ваше Высочество, могли видеть из окна башни. Остальные шесть – это лабиринты-города. В них живут люди. Последний, девятый, только строится. Города кольцами окружают столицу, и ни один житель своего лабиринта не знает, как пройти к следующему. Они, в лучшем случае, ориентируются только на тех улицах, что примыкают к их дому. В этом могущество Тонг-Зитт. Народ разобщен. Только избранные, доказавшие преданность Лолибон Великой, могут переместиться в соседний город. Чем ближе город-лабиринт к столице, тем лучше в нем жизнь. Во дворце собраны сливки тонг-зиттцев.

–Уже светает, – старик оглянулся на окно, где слышались одиночные трели утренней птицы. – Мы с вами еще не раз увидимся, и я подробно расскажу об устройстве Тонг-Зитта. А пока, вам нужно поспать. Лолибон ждет встречи с вами. Будьте осторожны, не показывайте ей свои истинные чувства.

– Истинные чувства?

– Я видел, какую боль принес словами о том, что Петр – любовник Лолибон. Вы к нему неравнодушны. Этого не должна увидеть ревнивая королева. Я надеюсь на ваше благоразумие.

Старик поднялся, поклонился Роуз, взмахнул рукой и прошептал: «Дорогу идущему бахриману». Сияние, за которым клубилась тьма, поглотило сгорбленную фигуру.

Глава 5

Роуз так вымотал разговор с Фарухом, что она заснула, даже не сняв халат.

– Госпожа, Лолибон Великая пригласила вас в полдень посетить ее Райский сад, – служанка пришла с подносом, на котором стоял кувшин с молоком, лежали круглый хлеб и сыр. Все то же самое, что оставлял ей на завтрак Петр.

Пока Роуз умывалась и ела, Селима достала из сундуков новую одежду, скрутила длинный шарф в замысловатый тюрбан и скрепила его складки несколькими золотыми булавками.

– Я похожа на фазана, – оглядела себя Роуз, но не смея капризничать, послушно пошла за Салимой.

Череда путаных переходов вывела Роуз и ее служанку в сад. Пение птиц, благоухание цветов не смогли погасить тревогу, в которой пребывала принцесса.

Тенистые деревья стояли плотной стеной, и Роуз не сразу рассмотрела, где находится Лолибон. Она подалась на женский смех и застыла в изумлении. На широкой скамье сидел Петр, а на его коленях в приступе смеха трясла ножками, с которых упали остроносые туфли, королева. Ее золотой палантин сполз с головы и лежал на плечах. Черные волосы, заплетенные в косу, украшал узкий царственный венец.

– А! А вот и наша малышка! – поднимаясь, весело произнесла она. – Присоединяйся! Доставь Петру удовольствие.

Роуз сжала похолодевшие пальцы в кулак. Первая растерянность прошла, и принцесса старалась спрятать бушующие чувства под маской равнодушия. Сосредоточив взгляд на каменьях венца Лолибон, грани которых вспыхивали искрами под солнечными лучами, она подошла ближе и присела в приветственном поклоне.

– Ваше Величество.

Боковым зрением Роуз видела размытый образ Петра: тот сидел не шелохнувшись.

– Ну, же, – королева поднялась и подошла ближе. – Не стесняйся. Я осмотрела ваше гнездышко – вы спали в одной кровати. Отчего вдруг такая робость?

– Мы не были