Союз пяти королевств. Трилогия - Татьяна Геннадьевна Абалова

– Я вернусь к лазу из купальни и пойду в другую сторону озера. Ночь кончилась, и ваше красное платье будет видно издалека. Нет времени разговаривать, госпожа, идите. За меня не беспокойтесь.

– Ведь тебя зовут не Салима? – догадалась Роуз.

– Нет, госпожа. Идите и постарайтесь не наступать на влажную почву, – она попятилась назад, ловко орудуя метелкой, сметая следы грубых башмаков и остроносых туфелек.

– Спасибо, – прошептала Роуз. Служанка подняла голову и ободряющей ей улыбнулась. Принцесса страшилась остаться одна, но, понимая, что безымянная девушка рискует собой ради ее свободы, не стала мешкать.

Поле находилось совсем близко, и Роуз припустила к нему во всю прыть, жалея, что в башне мало двигалась.

Ночью прошел дождь, стебли кукурузы больно били по голове, плечам, оставляя мокрые следы. Руки горели от ран, нанесенных жесткими листьями, режущими, как стекло. Роуз пробивалась вперед, не останавливалась, хотя в боку уже кололо.

До лабиринта она добралась, когда совсем рассвело.

Со стороны крепости послышался трубный звук, который подстегнул запыхавшуюся Роуз двигаться еще быстрее. Она пересекла тропинку, отделяющую поле от высокой, заросшей зеленью стены, и понеслась вдоль нее, спотыкаясь и перепрыгивая через корни, ползущие стебли, осколки камней. Роуз боялась, что ее мечущаяся на открытом пространстве фигура видна издалека, и ругала себя за то, что рано покинула поле. Нужно было двигаться по нему, пока не найдется вход в лабиринт.

Вход открылся внезапно, пугая темнотой и запахом сырости.

Оглянувшись в последний раз, Роуз не смогла сдержать крик: над острыми шпилями замка кружили красные драконы. Как в омут головой, кинулась она в проход и понеслась между стенами, расположенными так близко, что навряд ли два человека смогли бы разойтись, не столкнувшись друг с другом.

За первым же поворотом Роуз остановилась и, согнувшись пополам, попыталась отдышаться. Окружающие ее стены были такими высокими, что почти не пропускали свет. Затхлый воздух застыл без движения и казался плотным от влажности.

Вспотев от быстрого бега, в мокрой и грязной одежде после столкновения с кукурузными стеблями, со спутанными, прилипшими к лицу волосами, с которых давно сполз палантин, Роуз чувствовала себя совершенно несчастной.

Хотелось броситься на землю и выть от тоски и страха.

Но тот же страх погнал ее дальше. Меся разбухшую от влаги почву, принцесса радовалась такой малости, как сухие ноги. Она мысленно благодарила Салиму за высокие башмаки, оказавшиеся крепкими и удобными.

Успокоившись и перейдя на менее быстрый шаг, Роуз постаралась восстановить в памяти рисунок на ковре. Только сейчас она поняла, как ей повезло: сверни она в другую сторону, угодила бы в тупик, проход, который обрывался затопленной водой ямой, скрытой под зеленой ряской.

Петр несколько раз заострял ее внимание на опасных ловушках лабиринта.

Вовремя вспомнив об еще одном из предупреждений, Роуз остановилась. По пальцам пересчитав пройденные повороты, она поняла, что за следующим окажется тупик, прячущий в себе верный путь, стоит только руками раздвинуть гибкие ветви на одной из стен. Петр говорил, что мрачное вьющееся растение, росшее в лабиринте – это лиана, отметив, что ее стебли весьма прочные и легко выдержат человека, вздумай он повисеть на них.

Как и ожидалось, проход закончился тупиком, и Роуз, просовывая руки сквозь листву, пыталась нащупать пустоту, но натыкалась только на каменную кладку. Царапины на руках еще больше разъело, кожа покраснела и чесалась.

Наконец, усилия Роуз увенчались успехом. Протиснувшись между толстыми стеблями лиан, она вывалилась по другую сторону стены и замерла, не веря своим глазам: она находилась на дне квадратного колодца, хотя должна была оказаться в арочном коридоре, плавно переходящем в фигуру, по форме напоминающую домик улитки.

– Этого не может быть! – поднимаясь с земли, вслух произнесла Роуз. Она поправила лямки мешка, съехавшего набок, не глядя, отряхнула платье. Ее взор был устремлен вверх, куда уходили высокие стенки колодца. – Наверное, я ошиблась и нащупала не тот лаз.

К своему ужасу, как ни старалась, она не могла найти проход, через который только что попала сюда. Напрасно она раздвигала ветви, шарила под ними рукой. Плотно пригнанный камень не оставлял сомнений – она оказалась в ловушке. Каменный мешок, так его называл Петр. Кружась в поисках лаза, вконец испуганная, Роуз поняла, что потеряла не только проход, но теперь не сможет определить, в какой из четырех стен он находился!

– Не плакать, только не плакать! – твердила она, размазывая рукавом по лицу слезы и грязь. – Должен существовать другой способ выбраться из ловушки! Нужно только собраться с мыслями.

Опять и опять она раздвигала лианы, но колодец упорно не хотел открывать тайну прохода. Измученная бесплодными поисками, Роуз уселась на влажный мох, покрывающий дно ловушки.

Порывшись в мешке, достала бутыль с водой, которую с жадностью выпила, оставив совсем чуть-чуть, чтобы смочить край палантина и вытереть лицо. Кусок хлеба и сыр возбудили ее аппетит, и Роуз быстро расправилась с запасами. Запоздало пришла мысль, что стоило растянуть питье. Вдруг она не сможет сразу выбраться из каменного мешка? Думать о том, что когда-нибудь такой же неудачник попадет в ловушку и найдет ее кости, принцесса не желала.

Бережно расправив на колене карту четвертого лабиринта, Роуз убедилась, что туда вел лишь один проход. Но как добраться до него, если ты ошибся и теперь не представляешь, где находишься? Да, плохой она оказалась ученицей. Нужно было Салиме не полагаться на память госпожи, а позаботиться и вместе с этой картой положить рисунок зеленого лабиринта.

Сидеть было неудобно – мох сочился влагой, платье напиталось водой и стало тяжелым, спина начала ныть. Принцесса беспокоилась, что стоит чуть помедлить, и набегающая дрема и усталость свалят ее, а решение так и не придет.

«Посмотреть бы на лабиринт сверху, тогда бы я точно догадалась, где потеряла дорогу».

Роуз заставила себя встать. Мешок отбросила в сторону за ненадобностью, карта заняла свое место у сердца под платьем. Еще раз Роуз прощупала каждый камень стены, но даже небольшой щели не нашла. Ей мешали лианы.

«Сдернуть бы их все, тогда проход был бы как на ладони!»

Но лианы держались за стены крепко, как Роуз на них не висела. Оторвав кусок от подола, она