Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

осуществляется через Федеральную резервную систему. Если получить от федералов ссылочный номер отправления, это уже будет что-то солидное. Даже если Уитни не отследил перевод к отправителю, сам факт, что он получил деньги, определенную сумму, уже является серьезным обвинением. Если б он смог передать эту информацию полиции вместе с именем отправителя и она подтвердилась бы…

— Внезапно невероятное обвинение стало бы очень даже заслуживающим доверия, — закончил за следователя его мысль Джек. — Денежные переводы не лгут. Деньги были отправлены. Если сумма была большой — а я в этом уверен, — объяснить это не удастся. Так что улика попадает в самое яблочко. Лютер подловил своих врагов на их же собственном переводе.

— Джек, мне как раз пришла в голову еще одна мысль. Если Уитни собирал улики против этих людей, он намеревался сдаться полиции. Просто прийти и предоставить себя самого и свои доказательства.

Джек кивнул.

— Вот зачем ему был нужен я. Но только эти люди оперативно использовали Кейт, чтобы обеспечить его молчание. Ну а потом эту проблему окончательно разрешила пуля.

— Значит, Уитни собирался сдаться?

— Точно.

Фрэнк потер подбородок.

— Знаешь, что я подумал?

— Лютер все предчувствовал, — без промедления ответил Джек.

Они переглянулись.

Первым заговорил Сет, тихим голосом, почти шепотом:

— Уитни знал, что Кейт — это ловушка. И все равно пришел. А я считал себя таким хитрым, твою мать!..

— Возможно, он рассудил, что только так и сможет еще раз увидеть дочь.

— Проклятье! Я знаю, что этот тип зарабатывал на жизнь воровством, но, должен тебе сказать, мое уважение к нему растет с каждой секундой.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать.

Включив передачу, Фрэнк тронулся.

— Ну хорошо, и что нам дают все наши умозаключения?

Покачав головой, Джек улегся на заднем сиденье.

— Не знаю.

— Я хочу сказать, до тех пор пока у нас нет никаких мыслей насчет того, кто это, я не знаю, что мы можем сделать.

— Но у нас есть ниточки! — взорвался Джек. И тотчас же бессильно опустился на сиденье, словно вся его энергия ушла на этот порыв. — Просто я не вижу в них никакого смысла.

Какое-то время они ехали молча.

— Джек, понимаю, странно слышать такое от полицейского, но я тут поразмыслил и решил, что тебе, пожалуй, сто́ит подумать о том, чтобы убраться отсюда ко всем чертям. У тебя есть отложенные на черный день деньги? Возможно, это тебе следует раньше времени удалиться на покой.

— И что, бросить Кейт на произвол судьбы? Если мы не пригвоздим этих ребят, что ей светит? От десяти до пятнадцати за соучастие? Нет, Сет, об этом и думать нечего. Скорее мне поджарят задницу, чем я допущу такое.

— Ты прав. Извини, что заговорил об этом.

Фрэнк бросил взгляд в зеркало заднего вида, и в этот самый момент ехавшая впереди машина вдруг без предупреждения сделала разворот. Сет резко затормозил, седан занесло, и он врезался в бордюрный камень. Номера штата Канзас на машине, в которую они едва не врезались, быстро скрылись из вида.

— Безмозглые туристы! Долбаные ублюдки! — Фрэнк крепко стиснул рулевое колесо, дыхание судорожно вырывалось из открытого рта. Ремень безопасности сделал свое дело, но при этом он больно врезался в плечо. Забинтованная голова гудела. — Долбаный ублюдок! — снова крикнул Фрэнк, не обращаясь ни к кому конкретно. Затем, вспомнив про своего пассажира, он озабоченно оглянулся назад. — Джек, Джек, с тобой все в порядке?

Грэм прижимался лицом к стеклу. Он был в сознании; больше того, его взгляд был пристально сосредоточен на чем-то.

— Джек! — Расстегнув ремень, Фрэнк схватил его за плечи. — С тобой всё в порядке? Джек!

Оглянувшись на следователя, тот снова прильнул к стеклу. У Фрэнка мелькнула мысль, что от резкого толчка его друг лишился рассудка. Он машинально ощупал голову Грэма на предмет ссадин, но тот остановил его и указал в окно. Фрэнк посмотрел в ту сторону.

Даже его закаленные нервы дрогнули. Все поле зрения заполняла задняя стена Белого дома.

У Джека в голове бешено кружились мысли; образы натыкались друг на друга подобно видеомонтажу. Президент, отпрянувший от Дженнифер Болдуин и жалующийся на локоть, потянутый во время игры в теннис. Но только на самом деле виной всему был некий нож для конвертов, с которого и началось все это безумие. Необычный интерес, проявленный президентом и Секретной службой к убийству Кристины Салливан. Своевременное появление Алана Ричмонда у здания суда, где должны были предъявить обвинение Лютеру. «Привел меня прямо к нему». По словам Фрэнка, именно так и сказал гражданин, принесший видеокамеру. «Привел меня прямо к нему». Это также объясняло, как убийце удалось сделать выстрел в окружении целой армии сотрудников правоохранительных органов, после чего беспрепятственно скрыться. Кто остановит агента Секретной службы, охраняющего президента? Никто. Неудивительно, что Лютер считал, что никто ему не поверит. Президент Соединенных Штатов!

А перед тем как Уитни вернулся в страну, произошло еще одно знаменательное событие. Алан Ричмонд устроил пресс-конференцию, на которой объявил общественности, как ужасно тронут трагической смертью Кристины Салливан. Вероятно, он трахал его жену, ее убили, после чего этот подонок стал зарабатывать политические доллары, показывая, какой он хороший заботливый друг, человек, требующий строго наказать виновных… Это было мастерское представление. Но и только. В нем не было ничего искреннего. Оно транслировалось на весь мир. Что подумал Лютер, увидев его? Джек рассудил, что понимает чувства своего друга. Вот почему Уитни вернулся. Чтобы свести счеты.

Все эти элементы мозаики давно плясали у Грэма в голове, дожидаясь нужного катализатора, чтобы встать на свои места.

Он снова оглянулся на этот катализатор.

* * *

Стоя в машине прямо под фонарем, Тим Коллин смотрел на уличный затор, однако ничего не мог разобрать, ослепленный светом фар. Сидящий рядом Билл Бёртон также всмотрелся в темноту. Пожав плечами, Коллин поднял стекло черного седана. Закрепив на крыше машины мигалку, Бёртон включил сирену и, выехав с территории Белого дома через задние ворота, устремился в направлении Верховного суда в погоне за Джеком Грэмом.

* * *

Бросив взгляд на Фрэнка, Джек мрачно усмехнулся, вспоминая гневную вспышку следователя. Те же самые слова слетели с уст Лютера, прямо перед тем, как оборвалась его жизнь. Грэм наконец вспомнил, где уже слышал их прежде. Отброшенная в сторону газета в тюрьме. Улыбающийся президент на первой странице.

Стоящий перед зданием суда, смотрящий прямо в объектив… Тогда старик взорвался теми же самыми словами, вложив в них всю свою ярость и злость.

— Долбаный ублюдок, — повторил Джек.

* * *

Алан Ричмонд стоял у окна, гадая, суждено ли ему