Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

усугубляла. Потому что предмет этой любви, этого уважения сознавал, что недостоин этих чувств.

Бёртон посмотрел на стопку кассет. Его страховой полис. Теперь это станет его завещанием, его своеобразной эпитафией. Что принесет хоть какую-то пользу. Слава богу.

Губы Бёртона скривились в едва различимой усмешке. Секретная служба… Что ж, теперь секреты разлетятся во все стороны. Он мельком подумал об Алане Ричмонде, и у него сверкнули глаза. «Хочется надеяться, тебя ждет пожизненное без права условно-досрочного освобождения, и чтоб ты дожил до ста лет, козел!»

Указательный палец Бёртона лег на спусковой крючок.

В окно ударил еще один снежок. С улицы донеслись веселые голоса. При мысли о том, что он оставляет в этом мире, у Билла снова потекли слезы.

— Проклятье!.. — Это слово вырвалось у него, неся в себе столько чувства вины, столько боли, сколько он не ожидал услышать.

Простите меня. Не испытывайте ко мне отвращения. Господи, пожалуйста, пусть они не испытывают ко мне отвращения!

При звуке выстрела игра прекратилась и три пары глаз разом повернулись к дому. Через минуту все трое уже были внутри. А еще через минуту дом огласился криками. Тихий район перестал быть тихим.

Глава 29

Стук в дверь раздался совершенно неожиданно. Президент Алан Ричмонд вел напряженное совещание с членами своего кабинета. В последнее время участились нападки прессы на внутреннюю политику администрации, и Ричмонд хотел понять, в чем дело. И не то чтобы его особо интересовала эта политика. Гораздо больше его заботило производимое ею впечатление. По большому счету, имеет значение только то, как все смотрится со стороны. Это азы политики.

— Кто там еще, черт побери? — Президент раздраженно посмотрел на секретаршу. — Кто бы это ни был, на сегодня они в списках не значатся.

Он обвел взглядом сидящих за столом. Проклятье, глава администрации сегодня даже не потрудилась прийти на работу… Быть может, она все-таки сделала умный шаг и приняла флакон таблеток? В краткосрочном плане это доставит определенные неудобства, но в целом самоубийству Рассел можно будет придать впечатляющий оборот. К тому же в одном она была права: опросы общественного мнения показывают его подавляющее превосходство, так кому какое дело?

Секретарша робко вошла в зал, не скрывая своего нарастающего изумления.

— Господин президент, пришла большая группа. Мистер Бейлисс из ФБР, несколько полицейских и один господин от Вирджинии, не назвавший себя.

— Полиция? Передай, пусть уходят! Если от меня что-то нужно, пусть подают заявку на прием. А Бейлиссу скажи, чтобы позвонил мне сегодня вечером. Если б я не протолкнул его назначение на пост директора Бюро, он сейчас торчал бы в какой-нибудь глухой дыре… Я не потерплю подобного неуважения!

— Сэр, они настаивают.

Вспыхнув, президент встал.

— Передай, чтобы убирались ко всем чертям! Я занят, дура!

Секретарша поспешно ретировалась. Однако не успела она подойти к двери, как та распахнулась. В зал вошли четыре агента Секретной службы, в их числе Джонсон и Варни, а следом за ними — группа сотрудников полиции округа Колумбия во главе с начальником управления Натаном Бриммером и директор ФБР Дональд Бейлисс, невысокий плотный мужчина в двубортном костюме, с лицом белее цвета здания, в котором он сейчас находился.

Замыкающий группу Сет Фрэнк тихо закрыл за собой дверь. В руке он держал простой коричневый портфель. Уставившись на вошедших, Ричмонд наконец остановил взгляд на следователе из отдела убийств.

— Лейтенант… Фрэнк, правильно? Если вы не в курсе, вы мешаете конфиденциальному заседанию кабинета. Я должен попросить вас удалиться. — Посмотрев на четырех агентов Секретной службы, он поднял брови и кивнул на дверь. Те молча смотрели на него, не двигаясь с места.

Шагнув вперед, Фрэнк, не говоря ни слова, достал из кармана сложенный лист бумаги, развернул его и протянул президенту. Тот принялся читать документ, в то время как ошеломленные члены кабинета наблюдали за ним. Наконец Ричмонд оторвался от чтения и поднял взгляд на следователя.

— Это что, шутка?

— Это копия ордера на арест. Вы обвиняетесь в убийствах при отягчающих обстоятельствах, совершенных на территории Содружества Вирджиния. У начальника полиции округа Колумбия Бриммера такой же ордер на арест по обвинению в убийстве первой категории, выдвинутому против вас здесь, в Вашингтоне. Разумеется, этим можно будет заняться лишь после того, как с вами закончит Вирджиния.

Президент повернулся к Бриммеру; тот выдержал его взгляд и сурово кивнул. Холодный блеск в глазах служителя закона красноречиво говорил, какие именно чувства он испытывает по отношению к высшему должностному лицу государства.

— Я президент Соединенных Штатов! Вы можете вручать мне разве что чашку кофе. А теперь убирайтесь отсюда! — Ричмонд развернулся, чтобы вернуться в свое кресло.

— Возможно, формально это действительно так. Однако мне на самом деле все равно, кто вы. Как только процедура импичмента завершится, вы станете не президентом Аланом Ричмондом, а просто Аланом Ричмондом. И когда это произойдет, я вернусь. Можете в этом не сомневаться.

Президент обернулся. От его лица отхлынула кровь.

— Процедура импичмента?

Фрэнк подошел к нему вплотную. В любой другой ситуации это вызвало бы незамедлительные действия со стороны агентов Секретной службы. Сейчас же они просто стояли неподвижно. Глядя на них, невозможно было определить, что каждый из них внутренне трясется при мысли об утрате уважаемого товарища. Джонсон и Варни кипели, не в силах простить то, как их обманули в ту ночь в поместье Салливанов. И человек, которого они винили во всем случившемся, сейчас стоял перед ними.

— Хватит пороть чушь, — продолжал Фрэнк. — Мы уже задержали Тима Коллина и Глорию Рассел. Оба отмахнулись от права на защиту и дали подробные показания относительно убийств Кристины Салливан, Лютера Уитни, Уолтера Салливана и еще двух человек в «Паттон, Шоу и Лорд». Насколько я понимаю, они уже заключили сделку со следствием, а прокурора в первую очередь интересуете именно вы. Должен вам сказать, на этом процессе он сделает себе карьеру.

Президент отшатнулся назад, но сохранил равновесие.

Открыв портфель, Фрэнк достал видеокассету и пять аудиокассет.

— Полагаю, вашему адвокату будет интересно взглянуть вот на это. На видео агенты Бёртон и Коллин пытаются убить Джека Грэма. На аудиокассетах запись нескольких совещаний с вашим участием, на которых обсуждались различные преступления. Всего больше шести часов, господин президент. Копии уже отправлены на Капитолийский холм, в ФБР, ЦРУ, в «Вашингтон пост», генеральному прокурору, в юридический отдел Белого дома и всем остальным, кто только пришел мне на ум, — и на записях нет никаких склеек и провалов. Также я добавил запись разговора с вами по телефону, сделанную Уолтером Салливаном в ту ночь, когда его убили. И она не совсем соответствует той версии, которую