Там, где фальшивые лица - Олег Яковлев

Граф де Нот повернул голову – люди стояли уже по эту сторону ограждения, крики раздавались и за спиной. Рыцарь оборотил коня и увидел толпу, вышедшую из лагеря его противника, сэра Джона. Здесь, казалось, презрением к нему пропитался сам воздух. Стало настолько неуютно, что захотелось поскорее закутаться в плащ так, словно это смогло бы помочь, но длинная накидка белого шелка, налившись влагой, лишь облепила доспехи и лошадиный круп. Граф почувствовал, как пот выступил на спине, впитываясь в поддоспешную стеганку. Нельзя поддаваться всему этому… нельзя! Латная перчатка скрежетнула металлическими суставами, крепче сжимая древко копья. Белый Рыцарь немного наклонил голову вперед и, стараясь не думать ни о чем, кроме застывшего вдали врага, повернул коня к бою. Заиграла труба… шпоры впились в лошадиные бока… копыта звякнули подковами… Скакун перешел в галоп. Белоснежная попона, крытая латами, промокла насквозь, животное недовольно фыркало – дождь был ему неприятен. Могучий черный баронский конь, облаченный в багровую ткань и дорогие золоченые доспехи, неистово ревел, несясь навстречу во весь опор.

В опустившейся на ристалище тишине произошло второе столкновение, но в этот раз граф де Нот был менее удачлив. Копье барона ударило в самый центр щита великого магистра. Черно-красное древко разлетелось вдребезги, а белое и на этот раз прошло мимо. Удар, который должен был быть направлен в шлем сэра Ильдиара, вновь оказался несколько замедленным и отклоненным.

Белый Рыцарь откинулся почти к самому крупу своего животного, чувствительно ударившись поясницей о заднюю луку седла, и, должно быть, только сам Хранн-Заступник защитил графа, не позволив ему потерять стремя.

Всадники вновь отъехали на исходные позиции. Для последнего удара – третьего.

Бремер отшвырнул в сторону обломок копья, и ему поднесли еще одно, Ильдиар также взял новое. В следующий миг после того, как труба провыла в очередной раз, рыцари понеслись друг другу навстречу. Толпы людей застыли в ожидании, даже хвалебные ободряющие крики в адрес барона и изничтожающие вопли в сторону графа де Нота затихли.

Кони скакали, отбивая четкий ритм по каменной дорожке, брызги летели во все стороны. Дождь усилился, стало заметно холоднее. Белый Рыцарь слышал, как кровь стучит в висках, а дыхание превратилось в резкие влажные хрипы. Он то с силой жмурился, то широко открывал глаза, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но пелена разошедшегося ливня стеной встала в узкой прорези забрала. Ильдиар видел сэра Джона отрывками, будто призрака, то исчезающего, то вновь объявляющегося, но приближающегося все ближе и стремительнее. Рукоять копья немного скользила под стальным налокотником, отчего наконечник все время подрагивал, не в силах закрепиться в одной точке – повторить столь ловко проведенные ранее приемы казалось уже невозможным.

Вода стекала по шлему, наплечникам, впитывалась в плащ, скользила по щиту. Можно было подумать, что на ристалищное поле опустилась ночь, дождь застлал собой все.

Блеснула синяя молния, и ее дерганый, промелькнувший на мгновение отсвет вырвал из окружающей непогоды статую Хранна, застывшего немного впереди и слева, и могучую фигуру противника, слившуюся с конем в каких-то двадцати футах. Наконечник копья с обвившим древко мокрым багровым флажком был уже совсем рядом… Удар в середину щита… Оба стремени потеряны… тусклый гул в шлеме, будто по нему ударили молотом, и твердая земля…

Ильдиар был готов к этому, но удар все же оказался намного сильнее, нежели он ожидал. От падения ужасно болели спина и ребра. Рыцарь отбросил забрало, нужно было дать легким побольше воздуха, но вместо этого в лицо тут же ударили холодные капли, окропляя и без того мокрую кожу, стекая в бороду и усы. Струи дождя катились по забралу, попадая в глаза. Ильдиар с трудом повернулся на бок. Кажется, он ничего себе не сломал, что странно… но все тело превратилось в одну сплошную ссадину. Белый Рыцарь с трудом вынул из ножен свой меч, упер клинок в землю и с его помощью поднялся на ноги. Теальский барон, направивший к нему коня, не замедлил спешиться и обнажить оружие. Его шлем был отворен, а на лице легко читалось неприкрытое удовлетворение – все шло согласно плану, и две минувшие неудачи нисколько его не тревожили.

– Ваши копья преломлены, благородные сэры! – воскликнул герольд в шахматном плаще, подъезжая к рыцарям на своем великолепном белом скакуне. – Если вы не считаете это удовлетворением вашего спора, извольте продолжать поединок пешими.

Ответом ему был почти одновременный глухой стук опускаемых забрал.

Сэр Джеймс подбежал к статуе Хранна и подобрал упавший в грязь повод коня своего предводителя; баронского скакуна повел прочь молодой паж.

– Вы заставляете рыцарей прислуживать вам в качестве оруженосцев? – презрительно бросил лорд Бремер Ильдиару; плечи сэра Джеймса вздрогнули, и он обернулся. – Я так понял, что весь ваш орден, граф, у вас на посылках…

Белый Рыцарь промолчал, но молодое красивое лицо сэра Джеймса исказилось гневом:

– Следите за языком, барон, если не хотите драться еще и со мной! А после и со всеми святыми братьями, если не захлебнетесь раньше водой из какой-нибудь лужи на этом поле.

– Еще поглядим, кто будет захлебываться… – сквозь зубы процедил Джон Бремер.

Коней увели с поля, пажи подобрали обломки копий.

Старший герольд вскинул жезл к небу и провозгласил:

– Благородные сэры, да продлится поединок, и да рассудит вас Хранн, у стоп которого вы скрещиваете клинки!

Противников разделяло примерно два десятка футов, граф первым шагнул вперед – его походка отнюдь не выглядела уверенной: спина и ноги болели, тяжелые доспехи тянули к земле, а капли дождя, точно крохотные молоточки, стучали по стали лат. Барон лишь усмехнулся и двинулся навстречу.

Ильдиар смотрел на сэра Джона. Словно укутанная в ливень скала нависала над ним – таким огромным выглядел его противник. Казалось, что это какой-нибудь тролль спрятался под сплошное рельефное железо. Шлем барона Бремера был увенчан багрово-алым плюмажем. Сейчас, правда, гордые перья поникли и скорее напоминали обвисшие крылья птицы с кровавым оперением. Во тьме прорези забрала не было видно глаз, а за щитком – надменной усмешки, но Ильдиар знал: барон весьма доволен происходящим и полностью уверен в своей победе – рыцарская честь у всех братьев Бремеров давно отступила на второй план, освободив путь для подлости и коварства.

Вооружен сэр Джон был прямым клинком с позолоченной гардой, на поясе висели короткий кинжал и его неизменная булава, которой, как любил бахвалиться при дворе старший Бремер, он многократно выбивал дурь из орочьих вожаков. В левой руке сэр Джон держал крепкий рыцарский щит с родовым гербом Теальских баронов: красным закатным полем и серой стеной на нем, поверх которой незамкнутым кольцом вился зеленый змей с изумрудной чешуей и зубчатым гребнем.