Эмират. Темная сторона Дубая - Евсей Гурьев

– Это я научил эту дурынду на свою голову, – оправдывался Равиль.

– Как Равиль наш в свитере жарит на гармошке, так и прыгает на клиторе Сандра-мандавошка, – хором пропели похабную несуразицу казашки.

Сандра по-доброму улыбнулась и показала девчонкам фак. Перевод она уже знала.

– Какие все-таки веселые остроумные люди в нашей группе, – подумалось мне во время приступа всеобщего хохота, – Будет весело осваивать английский в такой компании.

Но когда алгоритм шуток и частушек повторился раз двадцать за пару дней, стало уже не смешно, а по истечении первой недели – они все здорово меня утомили однообразным троллингом друг друга.

С первого же занятия стало понятно, что месяц интенсивного тренинга с профессиональным тьютором-носителем языка стоит полугода аналогичных уроков в России. Мисс Соня, дородная женщина средних лет, внешнее похожая скорее на арабку, чем на чистокровную британку, быстро установила железную дисциплину, дав понять «dear russian students», что халявщиков терпеть не намерена.

К нашему общему счастью, она являлась уроженкой Манчестера и говорила не с таким жутким лондонским акцентом с интронированием на каждом гласном и кашей во рту.

День начинался с разбора домашнего задания и обструкции Равиля, который на «домашку» забивал. Не сказать, что программа была слишком сложна, но, тем не менее, дома над домашними упражнениями приходилось сидеть по два-три часа. К третьему занятию я уже практически перестал зажиматься в разговоре, несмотря на многочисленные ошибки и запинки. А спустя две недели активно спорил с Сандрой по поводу проблем международного феминизма, оперируя своим скудным словарным запасом.

Втянувшись в учебу, а также в новый темп жизни, все меньше времени оставлял на анализ текущих проблем, которые, собственно, никуда не делись. Положение было по-прежнему весьма грустное, ясных перспектив по поводу дальнейшего будущего так и не вырисовывалось. С некоторыми своими бывшими сотрудниками я часто созванивался: Батура времени не терял. Коллективу он представился как единоличный хозяин. После переоформления доли в компании и переуступке прав собственности на земельный участок и сам цех, мой бывший компаньон, не таясь, завозил обратно конфискованную прежде продукцию и сырье, активно подгонял персонал для запуска производства, остановленного еще месяц назад. Его мамаша взяла на себя функции главного бухгалтера, выпихнув на улицу нашу старенькую Серафиму Петровну, проработавшую в фирме со дня основания. Силен бобер, такими темпами к ноябрю уже во всю запустится.

Звонить домой можно было бы и чаще, но в Эмиратах мобильная связь была весьма недешева, а такое понятие как международные телефонные карты отсутствовало в принципе. Местную сим-карту оператора «Du» я наконец приобрел с помощью Равиля в одном из офисов компании. Несмотря на установку дополнительных опций на международные телефонные звонки, цены кусались. Поразило и то, что в технологически продвинутом Дубае терминалы для оплаты сотовой связи были редкостью, и народ просто пополнял баланс при помощи кодов с карточек, как в России примерно лет десять назад.

– Это еще что, -делился мой новый товарищ по учебе, ловко умудряясь стирать монеткой защитный слой с карты «Du» на 100 дирхам для пополнения счета, – Несколько лет назад здесь всего один оператор был. Представляешь, как ломили цены. Сейчас два: «Etisalat» и «Du», типа прогресс!

Взяв у меня айфон, он стал вводить код.

– А какая лучше?

– Хрен его знает. «Du» говорят дешевле, но по мне – так оба дерьмо. Бывает, по пятницам вообще не дозвонишься ни до кого, или прерывают на середине разговора. Ты, кстати, где остановился?

– В Шардже.

– В Шардже?! – его тонкие черные брови взметнулись вверх, – Далеко… Я-то сам – в общаге, несколько остановок отсюда.

Я и сам понимал, что Шарджа – это далеко. Ежедневные пять часов на дорогу очень выматывали. Плюс постоянный недосып. Однако, менять дислокацию не очень хотелось: дешевых отелей рядом с университетом не было. После недолгого размышления я проплатил Радживу еще две с половиной недели до самого отъезда, попросив при этом поменять номер подальше от утренних призывов муэдзина.

– Слушай, а правду говорят, что если закончить этот университет в Австралии, то гражданство выдают чуть ли не автоматом? – вспомнил я про сладкие речи Ритки при зачислении в студенты.

– Да, хлеб-соль и паспорт в зубы по прилету, – усмехнулся Равиль, протягивая мне телефон обратно, – Был я в этой Австралии. Если ты не программист или не соответствуешь другим специальностям, на которые у них дефицит, то держи карман шире.

– То есть порожняк гонят?

– Не, ну если потолкаться, то получить искомое гражданство шансы есть. Но все не так гладко, как нам тут университетское начальство лепит. IELTS надо сдать, минимум, на 7 баллов. Это не такой экзамен, как у нас для учебы, а специальный IElTS для иммигрантов. Он полегче. Еще специальность должна соответствовать востребованной австралами. У них есть такой SOL-Skilled Occupation List. После учебы надо на работу по специальности устраиваться – чем быстрее, тем лучше, а то домой придется возвращаться. Там еще есть фишка хитрая, ты приехал учиться, скажем, на одну специальность, а к концу учебы ее выкидывают из списка. Все, суши весла.

– А Австралия-то как вообще?

– Жить можно. Но косых много: китаезы всякие. Лезут туда как тараканы, – он сплюнул, – А вот океан – супер. Мне по-кайфу.

– Кстати, ты на море купаться не собираешься? – оживился я, – Может, сгоняем? А то я тут еще не знаю, где пляжи находятся.

– Какое море?! Вода сейчас как парное молоко! Тут летом только туристы узкоглазые из Китая, мать их, купаются.

– Понятно. А ты адрес пляжей не знаешь? – мне не терпелось из принципа понырять в Персидском Заливе. Уже две недели как здесь, а не купался ни разу.

– К нам самый близкий – это на Marina. Дерьмовенький. Я там в мае был, ну… подвыпили в клубе. Поперлись на пляж за «Hilton» освежиться и проблеваться на берегу. Двое казахов навстречу. Морды наглые. А у нас-то компашка поболее была: Ванюха, Серый, Рахмет. Я казахам и говорю: Чо, косые на море щуритесь?! Кто же знал, что те дерзкими окажутся…

– Так, а до Marina то как добраться?

– … А мои козлы перессали и бежать!

– Marina – это в каком направлении?

– Те косоглазые мне всю морду разбили по беспределу. Сам, говорят, косой. Отморозки.

– До пляжа лучше на метро или на автобусе?

Равиль недовольно надулся от наглого игнорирования факта трагичных событий. Но все-же буркнул:

– На восьмом автобусе от универа в сторону Ibn Batutta. Там на JBR сойдешь – сориентируешься. Спросишь. Главное, у филиппинцев не интересуйся, мяукают как кошки, ничего не понятно. В голову раненые с детства…

– Спасибо, братишка, – я поспешно протянул руку, пытаясь откровенно улизнуть.

– Ты чего? Реально плескаться собрался?

– Попробую.

Вечером, сделав домашнее задание, я завалился на кровать в гостинице под звуки из закрепленного у потолка телевизора, пытаясь все-таки понять, как жить дальше. Все-таки я здесь не ради английского, а чтобы собраться с мыслями. Правда, пока как-то не очень все вытанцовывалось. В голове по-прежнему сумбур. Время шло, источника финансового дохода не появилось, но и толковых идей не приходило.

Завибрировал телефон. Российский «Мегафон», и очень важный номер. Этого звонка я ждал много дней… Я схватил мобильник и прижал к уху.

– Здорово, кондитер!

– Здорово, кондитер, – отозвался я в ответ.

Толик Серов был компанейским мужиком. Больше всего любил две вещи: попеть под караоке и поохотиться. Этим страстям он отдавал все свое свободное время. А поскольку и попеть, и поохотиться Серов предпочитал только серьезно выпивши, то на работу Толик частенько не выходил. Директор логистической фирмы, где Серов трудился в Отделе снабжения, горестно вздыхая, журил и пенял нерадивого сотрудника. Протрезвев, Толик клялся и божился на директорском ковре, что больше такого не повторится и «падлой он будет последней», если еще раз подведет коллектив. В такие моменты его глаза горели, он был искренен и правдив. Однако наступали очередные выходные, и Толян снова зависал. Иногда запои длились неделями. Но Серова не увольняли, я бы вообще удивился, если бы руководство отважилось выставить из организации брата одной из шишек УФСБ по Приморскому краю. Тем более, что Толик не раз и не два выручал свою компанию в разного рода переделках при помощи своих родственных связей.

Пару раз и у нас случались проблемы и наезды, которые даже Батура с его подвязками в МВД РФ решить был просто не в состоянии. И мы звонили Толику. Он всегда откликался. Когда бывший компаньон пошел на меня войной, я метнулся к Серову и объяснил ситуацию. Тот обещал помочь. Мы тогда славно посидели, попели караоке. Обожаемого Толяном Лепса завывали аж до самого утра. А на следующий день Серов поехал в Дальнегорск на охоту и там благополучно запил. Телефон был недоступен. Вскоре я улетел в Эмираты.