Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

– Я – Иден, племянница Кайла.

– Я знаю. – Он отер руку о джинсы, однако на пальцах его по-прежнему ощущался теплый слой пыли. – Вы собираетесь снимать фильм о Кэтрин Свифт.

– Верно. Кайл сказал, что вы готовы показать мне место раскопок.

Бен кивнул.

– Можем начать прямо тут.

Он махнул рукой в сторону лестницы, и Иден спустилась в яму, ощущая на себе его острый взгляд.

– Я тут на уровне четырех тысяч лет. – Бен вновь опустился на колени на том самом месте, где она впервые увидела его, и указал на небольшой уступ, высеченный на дне ямы. – Две тысячи лет до нашей эры. А вот обломки керамики. – Он прикоснулся к крохотным комочкам грязи, лежавшим на обрывке газеты.

– Вот это? – Иден тоже опустилась на колени.

– Ничего занимательного. В то время ориентировались исключительно на функциональность. Сейчас они выглядят комочками грязи, однако не растворятся, если смыть с них землю. Да вы и сами увидите.

Он показал ей, как счищать слои земли в поисках глиняных осколков. Казалось, он почувствовал себя свободнее, когда смог вновь сосредоточиться на работе. Должно быть, слишком застенчив. С учеными такое часто бывает. Иден не хотелось пугать его. Она засыпала Бена вопросами, надеясь придать ему уверенности в себе. К тому же ей хотелось, чтобы он снова взглянул на нее, – хотелось ощутить притяжение его глаз. Однако Бен отвечал, уставившись в землю.

– Можете работать тут, а я переберусь в дальний угол, – предложил Бен.

В течение часа оба работали молча. Поначалу Иден как завороженная наблюдала за своими руками, представляя, как камера будет отслеживать их движение. Но, по мере того как она снимала слой за слоем, плечи ее уставали все больше, а ничего интересного так и не попалось. Только тут она поняла, почему эти крохотные кусочки грязи представлялись такими ценными.

– Вам-то хоть повезло? – повернулась она наконец к Бену.

Тот рассмеялся, но так и не оглянулся.

– Уже надоело?

– Так оно обычно и бывает? В смысле, что ничего не находишь?

– Представьте, что вы просто исследуете место. В этом случае не так уж важно, есть тут что-то или нет – и то, и другое имеет значение, – повернувшись, он с улыбкой взглянул на нее. – К тому же вы – первая, кому удалось прикоснуться к этой земле за четыре тысячи лет. Ну как, вдохновляет?

– Да не особо, – рассмеялась Иден.

Бен прислонился к стене ямы.

– Ваша мать никогда не спускалась так глубоко. Она бы пришла в восторг от наших находок.

– А где все те артефакты, которые ей удалось обнаружить?

– По большей части в музее Колбрука. Остаток коллекции – у Кайла. – По губам Бена вновь скользнула улыбка. – Поверить не могу, что копаю тут землю с самой Иден Райли. Вы выглядите как обычный человек. Ни за что бы не признал, если бы встретил вас на улице.

– Вот и чудесно. Хочу оставаться неузнанной как можно дольше.

Подхватив комочек земли, Бен пару мгновений пристально смотрел на него, после чего быстро раскрошил. Он вновь перевел взгляд на Иден:

– Кайл что-нибудь рассказывал вам обо мне?

Иден с недоумением пожала плечами:

– Сказал только, что вы – его партнер.

– Партнер? Так он меня назвал?

– Да. А разве это не так?

Бен покачал головой.

– Господи, Кайл неподражаем. Я – его работник. А когда-то был его студентом. Мы вместе работали в Южной Америке. Вот, собственно, и все.

Внезапно все встало на свои места. Ей вспомнились письма, вспомнилось его имя. Не забыла она и свою зависть, на которую, собственно, не имела никакого права.

– Вы – тот парень, о котором мне постоянно писали Лу с Кайлом, – заметила она. – Вы же путешествовали вместе, верно? Уже давно знаете друг друга?

– Я встретился с Кайлом вскоре после того, как вы… уехали от них.

Иден улыбнулась:

– Уверена, Кайл несколько иначе описывал мой переезд в Калифорнию.

– Он сказал, что вы сбежали. Но вам же было уже девятнадцать, верно? Достаточно для того, чтобы самой принимать решения.

– Вот и я так думала. – Иден стряхнула пыль с шорт и вновь взглянула на Бена: – Бен Александер. Припоминаю. Мне все время писали о вас. Признаться, я ревновала. Я-то думала, они будут переживать, когда я уеду, и тут вдруг появляетесь вы. По сути, вы заменили им меня.

Он покачал головой:

– Это было невозможно. Кайл и Лу обожали вас. И они действительно страшно переживали. Если вы хотели добиться именно этого, то вполне преуспели.

Иден почувствовала, как краска заливает ее щеки. Она быстро отвернулась.

– Пожалуй, я продолжу расчищать эти древние залежи, – заметила она. Не было никаких сомнений, на чьей стороне находился этот парень.

Внезапно мягкие волоски ее щетки наткнулись на что-то твердое. Иден еще раз провела ею по земле, и внизу начал формироваться крохотный холмик размером с мелкую монету.

– Бен, тут что-то есть!

Бен присел рядом с ней, внимательно наблюдая за тем, как она сметает с предмета слои земли.

– Потихоньку, – предупредил он. – А то можно смахнуть что-нибудь полезное.

– Давайте лучше вы. – Она протянула ему метелку.

– Ну нет, это ваше. Не переживайте, вы прекрасно справляетесь.

Он сидел так близко, что Иден ощущала запах солнца, исходивший от его кожи. Она слегка отодвинулась, стараясь держаться поближе к прохладной стенке. Мужчины вроде Бена были ей в новинку. До сих пор ее окружали только актеры, каждый из которых разыгрывал привычную для него роль. Среди них были крутые мачо или бесшабашные, но обаятельные парни – вроде того, каким представал на публике Майкл. А ему, в свою очередь, подражали и остальные. Герои комиксов, да и только. Что может быть безопаснее бумажного человечка?

Когда Иден размышляла о мужчинах в своей жизни, ей и в голову не приходило включить туда Уэйна. Прости, Уэйн, но это правда. Может, потому-то она и выбрала его много лет назад. Безобидность и полная асексуальность – вот что привлекло ее в нем. В то время Иден нужен был человек, которому она могла бы безоговорочно довериться. Но парня, сидевшего сейчас рядом с ней на земле, трудно было назвать безобидным или асексуальным. Живой как ртуть, он менялся каждое мгновение. Иден понятия не имела, чего от него можно ожидать. Он ничуть не походил ни на Майкла, ни на Уэйна.

Холмик на земле был уже размером с серебряный доллар.

– Это керамика? – спросила Иден.

– Да. Судя по всему, этот кусок будет самым крупным из всего, что мне удалось найти в этой яме.

– Извините. – Иден бросила на Бена виноватый взгляд.

– Не говорите ерунды. – Он кивнул, приглашая ее продолжить.

Холмик все рос и рос, пока щетка не коснулась наконец его краев. К этому времени он достиг размеров ее ладони.