Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

После того как Бен вышел из тюрьмы, Сэм и Джен умоляли его остаться в Аннаполисе. «Тебе лучше быть поближе к нам», – повторял Сэм. Возможно, они догадывались о том, о чем сам Бен пока не подозревал. О том остракизме, с которым ему предстоит столкнуться. Поскольку экспедиции были для него теперь закрыты, он попытался устроиться в ряд университетов, но везде получал отказ. А в скором времени ему позвонил Кайл.

– Почему ты ничего мне не рассказал? – упрекнул его Кайл тем привычно мягким голосом, который был так хорошо знаком Бену со времен его студенчества. – До меня лишь недавно дошли слухи, но мне бы хотелось узнать все от тебя.

И Бен, сдерживая волнение, поведал ему о выдвинутых против него обвинениях, о суде, о том вале свидетельских показаний, которому он не в силах был противостоять, и, наконец, о заключении. Еще он сказал Кайлу, что потерял работу и не может нигде устроиться.

– Я знаю тебя, как родного сына, Бен. – В голосе Кайла не было и тени сомнения. – Мне плевать на все свидетельства, сколько бы их там ни было. Никогда не поверю, что ты виноват. Если хочешь, я могу предложить тебе работу здесь, все равно артрит уже не позволяет мне проводить много времени на раскопках. Я знаю, это сущие пустяки по сравнению с тем, к чему ты привык, так что не обижайся.

– Да что ты, это будет просто замечательно.

Поначалу он старался держаться поближе к Лу и Кайлу. Было невероятным облегчением узнать, что тебе еще кто-то доверяет. Вскоре после приезда, когда Бен еще не оправился от месяцев, проведенных в тюрьме, они втроем отправились смотреть «Сердце зимы». Этот фильм изменил его представление об Иден Райли. До сих пор он видел ее в ролях ангелов и добрых мамочек, а любимой героиней Блисс была прекрасная колдунья из фильма «Дитя Северной звезды». Но теперь при мысли об Иден у него вставала перед глазами та сцена, в которой она играла с Майклом Кэрри. Единственная сексуальная сцена в совершенно несексуальном фильме. Затаив дыхание, наблюдал он за тем, как Кэрри раздевает ее, освобождая от нижнего белья. Пояс, чулки, трусики, лифчик. В конце концов она осталась в одном только шелковом черном платье, открытом лишь настолько, чтобы помучить зрителя видением полуобнаженной груди.

Бен чувствовал, с каким вниманием Кайл и Лу наблюдают за тем, как женщина, которую они вырастили, которую обожали и видели так редко, занимается любовью с нагловатым Майклом Кэрри. Вот у Лу невольно вырвалось «господи!», на что Кайл ответил приглушенным смешком. В кинотеатре воцарилась напряженная тишина, будто атмосфера вдруг странным образом наэлектризовалась. После месяцев полной бесчувственности Бен был удивлен тем, насколько остро отреагировало его тело. Он вдруг ощутил желание, выходившее далеко за рамки сексуального. На мгновение ему даже показалось, что жизнь его, может, еще и не кончена. Может, и для него осталось в ней что-то хорошее.

А затем он вернулся к себе в домик – к немому телефону, к удушающей пустоте. У Кайла с Лу была своя жизнь. Глупо надеяться, что они смогут проводить с ним каждый вечер. Одного за другим обзванивал Бен старых друзей, и их категоричное нежелание иметь с ним дело ранило прямо в сердце. Никто даже не потрудился проявить хоть капельку вежливости. Для них он стал олицетворением всего, что они презирали и ненавидели.

Из этой пустоты не было выхода. Виски стало для него последним прибежищем – только оно и давало ему временное забвение. Таблетки помогут решить эту проблему раз и навсегда.

Но он уже дал Кайлу обещание. Он покажет Иден место раскопок – объяснит ей, что нужно искать и как это все описывать. Это самое малое, что он мог сделать для Кайла.

5

– Я звонил Бену, – сказал Кайл, подливая молока в чашку с гранолой. Лу в это время готовила свою гранолу – совсем как в те годы, когда Иден была подростком и сладкая овсянка еще не успела войти в повсеместный обиход. – После завтрака я провожу тебя до места.

– Я помню дорогу, – ответила Иден. Раскопки проходили на поле, расположенном на полпути между пещерой и ручьем. Уж лучше она прогуляется туда сама. По крайней мере, это избавит ее от беседы с Кайлом.

– Грант удастся растянуть только до конца года, – заметил Кайл.

– А что дальше?

– Дальше мы сворачиваемся. – Кайл с напускным безразличием пожал плечами.

– Неужели негде достать новые средства?

Он покачал головой.

– Слишком жесткая конкуренция. Наше место теряется на фоне остальных. Конечно, я могу продолжать раскопки самостоятельно, но без финансирования ни о какой серьезной работе не может быть и речи.

Иден потягивала свой кофе, наблюдая за Лу, которая скользила по кухне в своем электрическом кресле. От холодильника к тостеру, затем к кофеварке и вновь к столу, где она подтолкнула под нос Кайлу тарелку с тостами.

– Я готова взять вторую тетрадь, – сказала Иден.

Кайл в удивлении вскинул брови.

– Сколько помню, ты всегда быстро читала. Что скажешь про первое впечатление?

Этой ночью Иден заснула с мыслями о том, как много она сможет узнать из дневника матери о жизни Кайла. Внезапно она представила его мальчишкой, перегнувшимся через стол в этой самой кухне – в тот день, когда он спас Кэтрин от порки. Ей стало понятно его нежелание делиться с ней дневниками. Прочесть их значило увидеть воочию не только жизнь Кэтрин, но и его собственную. Иден хотелось сказать ему спасибо, но вместо этого она вновь сосредоточилась на каше. Интересно, она хоть раз за что-нибудь поблагодарила его?

– Ты был симпатичным пареньком, – заметила она.

Он взглянул на нее с удивленной улыбкой:

– А твоя мама?

– Я пока не думаю о ней как о матери. Стараюсь сохранять объективность.

– Хотелось бы знать, надолго ли тебя хватит, – хмыкнула Лу.

– Надеюсь, что надолго. Во всяком случае, пока не закончу сценарий. – Иден сделала вид, что не заметила иронии, сквозившей в словах Лу. – Я понятия не имела, каким трудным было у нее детство.

– Твое было не легче, – заметил Кайл.

– Что ж. – Рука у Иден невольно дрогнула, когда она потянулась за сливками. – Я здесь для того, чтобы думать о своей матери, а не о себе.

– Вряд ли, детка, одно возможно без другого, – промолвил Кайл.

– Ее дневник завораживает, – сказала Иден. – Уже в таком возрасте видно, как формируется ее неповторимый стиль.

Кайл с привычной легкостью позволил ей сменить тему.

– Она много читала. Наш отец – твой дед – постоянно подкидывал ей новые книги. До сих пор не знаю, откуда он их брал.

– Мне нужно подумать, кто будет играть ее в детстве. А еще найти кого-то, кто сыграет тебя. – До вчерашнего вечера она даже не догадывалась, насколько важной будет в фильме роль Кайла.