Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

– Мне нужно подумать, кто будет играть ее в детстве. А еще найти кого-то, кто сыграет тебя. – До вчерашнего вечера она даже не догадывалась, насколько важной будет в фильме роль Кайла.

– Не имею ничего против, если взрослого меня сыграет Роберт Редфорд.

– Боюсь, не настолько он распутен, чтобы сыграть тебя, Кайл, – расхохоталась Лу.

– Кайл? Распутен? – Иден не скрывала удивления.

– Ты плохо знаешь своего дядю, детка, – заметила Лу.

– Я не уверена, с какого возраста мне следует играть Кэтрин. Она умерла в тридцать, а мне уже тридцать пять.

Зазвонил телефон. Кайл встал, но, прежде чем ответить на звонок, бросил Иден:

– Золотко, ты вполне сойдешь за восемнадцатилетнюю. – Он сказал пару слов в трубку, после чего повернулся, прикрыв ее рукой: – Иден, это тебя. Твой друг Майкл Кэрри. Если хочешь, можешь ответить ему из гостиной.

Присев в гостиной на кушетку, Иден подождала, пока Кайл повесит трубку, и только потом заговорила:

– Майкл?

– Доброе утро, – ответил тот полусонным голосом.

– Господи, Майкл, сколько у вас сейчас времени? Надеюсь, солнце уже встало?

– Я звоню тебе прямо из постели, – зевнул он. – Жаль, что тебя тут нет.

Она никогда не была в его постели, как и он в ее. Впрочем, она без труда могла представить его там. Каштановые волосы, разметавшиеся по подушке, карие глаза в обрамлении длинных ресниц. Глаза, сводящие женщин с ума.

– Розы были просто великолепны, – сказала она.

– Я совсем расклеился без тебя, Иден. – Его голос был тягучим ото сна. – Отправился накануне на вечеринку к Софи и вернулся в одиннадцать. В одиннадцать. Там были такие красотки, и ни одна меня не взволновала. Все говорят, что я превратился в мокрую тряпку. Видишь, что ты со мной сделала?

Иден улыбнулась:

– Я тоже скучаю.

– Что? Ты и правда скучаешь по мне?

По голосу чувствовалось, что Майкл наконец встрепенулся, и Иден пожалела, что у нее вырвалась эта фраза. В действительности она скучала не по Майклу. Ей не хватало того ощущения безопасности, которое было связано с его сценическим обликом.

– Даже не знаю. Постарайся не принимать всерьез того, что я тут говорю. – Повернувшись спиной к кухне, она понизила голос: – Майкл, я застряла у черта на куличках с двумя людьми, от которых, как мне казалось, сбежала много лет назад.

– Но ведь это не просто так. Не забывай, для чего ты туда приехала. Я тоже подъеду, как только у меня будет перерыв в работе, договорились?

Они уже говорили с ним на эту тему. Он мог бы помочь ей, заявил Майкл. Мог бы сам изучить материалы, относящиеся к Мэттью Райли. Но Иден не в состоянии была представить его здесь. Если он приедет, ей все время придется лавировать между ним и Лу с Кайлом.

– Знаешь, Майкл, давай поговорим об этом через несколько дней, хорошо?

Иден быстренько перевела разговор на Софи и голливудскую вечеринку. Это был мир, который она прекрасно знала, который с почтением относился к ее звездному статусу. Своего положения Иден достигла без посторонней помощи и не могла потерять его ни при каких условиях. Лишь оно позволяло ей ощутить твердую почву под ногами.

Тропинка через лес была у́же и проще, чем запомнилось ей из детства. Иден представила, как камера следует за юной Кэтрин, которая бредет меж деревьев, осторожно ступая босыми ногами. Тропинка кружила и кружила; казалось, ей не будет конца. Иден уже начала бояться, что пропустила нужный поворот, как вдруг лес кончился, и она оказалась перед крутой насыпью, которая вела к пещере. Еще одна тропинка зигзагами тянулась вниз по склону холма. Это было что-то новенькое. Придется замаскировать ее на время съемок. В детстве Иден просто соскальзывала к пещере по склону. Но Кайл с его артритом уже не мог обходиться без протоптанной дорожки.

Миновав прикрытый булыжником вход в пещеру, Иден вышла на поле. Оно тянулось между насыпью и ручьем до самого подножия Голубых холмов, расположенных, должно быть, в миле отсюда. Часть поля прямо перед пещерой как раз и являлась местом археологических раскопок, начало которым положила еще ее мать. Сейчас тут было три открытых ямы размером полтора на три метра каждая. Счастье еще, что прошлым вечером Иден не свалилась в одну из них, когда пробиралась в темноте к пещере.

Сейчас это место казалось полностью заброшенным. До сегодняшнего утра Иден понятия не имела о том, что грант заканчивается уже в декабре. Сколько она помнила, Кайл всегда говорил о том, что хочет заново открыть это место. Он намеревался копаться тут потихоньку до конца жизни, после той интенсивной работы, которую ему пришлось вести в Южной Америке.

Иден неспешно миновала первую яму. Прямоугольная и пустая, она отличалась совершенно ровными стенками и таким же ровным дном. Вторая яма состояла из множества уровней. Широкие слои почвы были прикрыты сверху пленкой.

Лишь добравшись до третьей ямы, Иден поняла, что это место вовсе не было заброшенным. На коленях в дальнем углу стоял мужчина, что-то внимательно разглядывая на земле. Иден замерла, уставившись ему в спину. К аудиоплееру, висевшему на поясе у незнакомца, тянулись наушники, и он что-то мурлыкал в такт музыке. Волосы у него были каштановые, с золотистым отливом – совсем как у Кэсси. Одет он был в голубую футболку и выцветшие джинсы. Тут же, на травянистом краю ямы, стояли его сандалии. В тени вяза был припаркован белый грузовичок, на котором незнакомец, должно быть, и приехал.

Его партнер, сказал ей Кайл. Иден почему-то казалось, что он должен быть ровесником ее дяди – пожилым человеком, решившим завершить свою профессиональную деятельность в этом тихом местечке. Иден в нерешительности смотрела на пятно пота, проступившее под футболкой, на обтянувшую его бедра джинсу. Даже на расстоянии Иден ощущала нечто смутно знакомое – опасное и одновременно притягательное.

Этого еще не хватало! Вскинув подбородок, она зашагала к яме, с облегчением чувствуя прилив былой уверенности в себе.

– Должно быть, вы – Бен? – спросила она, подойдя к краю ямы.

Вскочив на ноги, он быстро выдернул наушники и обернулся.

– Простите, что потревожила вас, – сказала Иден.

– Ничего страшного. – Он смотрел на нее своими светло-серыми глазами, и Иден вновь разволновалась. Смешно, просто смешно. В Лос-Анджелесе ее окружали сотни красивых мужчин, и она не чувствовала ровным счетом ничего. А тут вдруг она встречает этого потного, выпачканного в земле парня, и… – Присаживайтесь, – сказал он.

Она опустилась на край ямы так, что ее колени оказались на одном уровне с его плечами. Бен отвел взгляд, поправляя висевший на поясе плеер, и Иден ощутила его дискомфорт. К этому она уже привыкла: люди частенько ежились, оказываясь с ней лицом к лицу. Она протянула руку: