Советская одноактная драматургия, 1982 - Ксения Николаевна Мануйлова

А дочка моя вся в него, до последнего ноготочка. Он карточку домой принес. А родители говорят: «Пусть отдаст — армянку вырастим». Потом его все-таки женили. Когда дочке четвертый годок пошел — приехал, помощь предлагал. Я не захотела. Зачем душу бередить и ребенка баламутить? Да тогда мне уж и все равно было. Другая у меня любовь была. Тракторист один. Родителей нет, детдомовский. Заявление в загс подали. Квартиру ждали. Поехал он на тракторе… И лед под ним проломился. Алешка семимесячным родился.

Телефонный звонок.

Ш е в е л е в (Спиридоновой). Извините…

С п и р и д о н о в а. Конечно, конечно…

Ш е в е л е в (берет трубку). Да… А-а, Леонтьевич?.. Что… Спортзал? Я сейчас занят… Очень… Да, люди… Бывай. (Кладет трубку.) Пожалуйста, продолжайте.

С п и р и д о н о в а. Семь лет жила, детей с бабушкой нашей выхаживали и ни на что не надеялись. Потом в нашу больницу попал механик из леспромхоза. Постарше меня. Серьезный, вдовый, и детей не было. Подумала: чем одной, может, в последний раз попытаюсь жизнь свою устроить. Может, и без любви попривыкну. Ради детей решила. Живут же так другие. В дом ко мне переехал. Расписаться предлагал. А я за распиской не больно и гналась. Да не в ней суть, было бы счастье. Сколько вон расписанных со своей пьянью законной мается. Ежели сладимся, говорю, — успеем. И поначалу все было ничего. Не пил, не курил, по хозяйству все делал. Но неласковый и все молчком, угрюмый очень. Дети его невзлюбили. А тут мне рожать. Родила двойню. Он пришел в роддом и говорит: «Отдай своих в интернат, нам и двоих хватит». А я сказала: чтоб к тому дню, как я выйду, ни духу ни слуху его в доме моем не было. Обиделся. И из города уехал. Денежные переводы присылал. Я их — обратно. И без него не пропадем. Старшие уже подросли — помощники. Вот так и живу. При детях. Дети хорошие. Никто не скажет.

Телефонный звонок.

Ш е в е л е в. Извините.

С п и р и д о н о в а. Да я уж все сказала…

Ш е в е л е в (берет трубку). Да… я… я узнал вас… Извините, но сейчас я занят. Да, очень занят… Хорошо… Когда освобожусь, позвоню. (Кладет трубку.) Продолжайте, пожалуйста.

С п и р и д о н о в а. А что еще?

Ш е в е л е в. Как вы справляетесь материально?

С п и р и д о н о в а. Ночью я в больнице дежурю. Не каждую ночь, понятно. Иногда, если тяжелый кто и родственники очень просят, лишнюю ночь остаюсь. Платят за это, конечно. А днем я в столовой — посудомойкой. У матери огородик, двух кабанчиков выкармливаю у нее же в пригороде. Дочка утреннюю почту разносит. Сын у меня — казначей. Все расходы ведет. Если апельсин один — на шесть частей делим.

Ш е в е л е в. В чем же ваша просьба?

С п и р и д о н о в а. Квартиру мне определили хорошую, трехкомнатную, с лоджией, и кухня большая, все как есть, но это в новом массиве. А мне бы — в тот дом, что в центре.

Ш е в е л е в. Но он еще не принят.

С п и р и д о н о в а. Потерпим. Далеко — никакой возможности. Больница моя — тут. Садик — рядом. Они сами бегают. И школа — рядом. И станция, где пригородный автобус останавливается. А я из больницы и со столовой отходы вожу. По два ведра каждый день. А с огорода — овощи всякие, картошку.

Ш е в е л е в. К сожалению, квартиры в этом доме уже распределены. Но я постараюсь сделать все возможное… Ксения Михайловна, если вы разрешите, я к вам заеду. С детьми познакомлюсь.

С п и р и д о н о в а. Милости просим. Когда пожелаете. (Поднимается.) Сколь времени я у вас отняла…

Ш е в е л е в (искренне). Очень рад был с вами познакомиться. (Провожает ее до двери. Возвращается и набирает номер.) Сергей Михайлович?.. Ты просил позвонить?.. Чем-чем, а чутьем бог тебя не обидел… Чем недоволен? Тем, что ты не понимаешь разницы между гороно и районом. Я хочу знать, что делается в самом дальнем углу, например, в «Озерном»?.. Сам не в курсе?.. Вот то-то. Будь добр, приготовь мне точную сводку… Сколько, где, кто из детей перейдет в интернат. Знаю, что людей мало, но есть закон: первым делом — больницы, потом — школы, а потом — жилье и благоустройство… Да, да, сниму, а тебе дам… Срок?.. Десять дней… Ничего… Ничего… Вот так! (Кладет трубку.)

Звонок в дверь. Г а л и н а  С е м е н о в н а  выходит и идет открывать дверь.

Г а л и н а  С е м е н о в н а. Костик! Входи-входи! Раздевайся. А мама тоже придет?

К о с т и к (входя). Я один. Я очень поздно, да?

Г а л и н а  С е м е н о в н а. Ничего-ничего. Ты же знаешь, Андрей Емельянович допоздна в делах. Проходи. Я чай поставлю.

Ш е в е л е в (Костику). Садись-садись… Знаешь, брат, я старался честно. Уж поверь… Но мама все-таки права. Если считать, что главное — это путь к самостоятельности и интересному делу, то иди и подавай в физтех, как думал. Во-вторых, если у тебя большие способности, то их надо реализовать на наиболее трудном, что необходимо обществу. И ребята это поймут, я объясню. И с твоим Фонариком обе мамаши совершенно справедливо сейчас будут против. А вот если ты, как студент третьего курса, — кстати, там повышенная стипендия — снова и уже всерьез заявишь о своих планах, будет совсем иначе… Договорились?

К о с т и к. Все так… но…

Ш е в е л е в. Она тебя будет ждать…

Телефонный звонок.

(Берет трубку и кладет ее на рычаг. Удерживает Костика на месте.) Если настоящее — будет. В таких делах все зависит от мужчины. В тебе должно быть столько… души… чтобы ей хватало. Здесь же близко, всего три часа… ты будешь приезжать… Ну? Договорились?

К о с т и к. Договорились.

Входит  Г а л и н а  С е м е н о в н а.

Г а л и н а  С е м е н о в н а. О чем это вы договорились? Прошу к столу.

К о с т и к. Спасибо, поздно уже, мама ждет…

Ш е в е л е в. Беги-беги, мать волнуется…

К о с т и к  прощается и уходит.

Г а л и н а  С е м е н о в н а. Я приглашаю, а он говорит «беги». Много мое слово в этом доме значит.

Ш е в е л е в. Ему домой надо. Сама это прекрасно понимаешь.

Г а л и н а  С е м е н о в н а. Но есть же какие-то правила приличия.

Ш е в е л е в. Есть истинное радушие. И даже оно должно быть уместным и своевременным.

Г а л и н а  С е м е н о в н а. Значит, напоить мальчишку чаем — это лицемерие и фальшь?

Ш е в е л е в. У него дома сейчас не все ладно, и задерживать его не надо.

Г а л и н а  С е м е н о в н а. Да нужно мне больно его задерживать!

Ш е в е л е в. А раз не нужно, радушие ни к чему.

Г а л и н а  С е м е н о в н а. Я ради его матери хотела. Ведь она тебя не любит.

Ш е в е л е в. Ей меня любить не обязательно. Но работник, она очень исполнительный, и я ею дорожу.

Г а л и н а  С е м е н о в н а. Ты всеми дорожишь, кроме меня.

Ш е в е л е в. По-видимому, ты сегодня намерена выяснять отношения?

Г а л и н а  С е м е н о в н а. Да, да, да! Хотя я не понимаю, что тут еще надо выяснять. Осточертело мне ходить по битому стеклу, взвешивать каждое слово, чувствовать себя букашкой под микроскопом.

Ш е в е л е в. Что же ты предлагаешь?

Г а л и н а  С е м е н о в н а. Прекратить