Страшно красивая в академии ветра (СИ) - Полли Нария

Ну почему мне повезло наткнуться на коменданта именно сегодня ночью? И ведь даже не в общежитии, а в главном корпусе, где ему, по сути, в это время нечего было делать.

— Вы что, язык проглотили?

На самом деле о Нортинере в основном отзывались лестно. Строг, но в меру. Требователен, но по делу. Одним словом — выдающийся комендант в пятом поколении.

Да только вот наши с ним отношения не заладились с первой встречи. Но тут уж моей вины не было — папочка постарался. Выбивая мне место в отдельной комнате, правитель не задумывался о том, что академия не резиновая и одноместных покоев в ней попросту может и не быть. Но Монтогор был готов на все, лишь бы хорошенько спрятать позор семьи. И даровать, так уж и быть, возможность менять облик не на виду у всех.

Так что коменданту ради моей персоны пришлось спешно освобождать и облагораживать башню, которую он использовал как место для любования за звездами. А я ведь об этом не знала, и потому не могла сначала понять, с чего меня так сильно невзлюбил комендант. Это мне потом Огрюс глаза открыл. Гном даже пытался замолвить за меня словечко, но Нортинер и слышать ничего не хотел. Занес меня в свой список в черной тетрадке, о которой в академии ходили легенды, и следил за каждым моим шагом.

Четыре года мне удавалось лишний раз не попадаться ему на глаза, не делать глупостей, и быть паинькой.

Но сегодня точно был не мой день. Да и не моя ночь тоже. Ох, Татри, как же все не вовремя. Если Пакля отпустит Кириана, и он решится все-таки пойти по моим следам, то парню не составит труда сложить два плюс два.

Нортинер цокнул языком, и в руках его появилась тетрадь. Черная, как тьма владений Онта. По спине тут же пробежался холодок. Нужно было срочно что-то отвечать, пока комендант не стал записывать туда неизвестные мне записи. Добром это точно не кончится.

— Я… Я… — как на зло, умных мыслей в голову не лезло. Зато всякой дурости через край. — Я ходила во сне!

Зорг!

Мужчина нахмурился и, конечно же, мне не поверил. Он приподнял одну бровь, словно не веря своим ушам. Я почувствовала, как на щеках загорелся румянец. Татри, зачем я это сказала? В голове проносились сотни мыслей о том, как я могла бы исправить ситуацию, но, похоже, все мои идеи разбивались о стену растерянности и эмоциональной усталости.

— Ходили во сне? — повторил он, его голос стал низким и угрюмым, как гулкий удар колокола. — Это весьма оригинальное оправдание, леди Таккорт.

Тут уж я не могла с ним не согласиться.

— В полном облачении?

Я старалась держаться уверенно, но внутри меня нарастала паника.

— Заснула за учебниками… — продолжила закапывать себя, хотя по глазам мужчины и так было понятно, что верить мне начинать не собирался. Но и не перебивал.

Мне надо было как-то выкрутиться. Я бы не отказалась от еще одного чуда, хотя понимала, что тут мне уже Пакля не поможет. Да и светлая богиня вряд ли крутанет колесо фортуны дважды. Так не бывает.

Ведь так?

Гулкий взрыв раздался за стенами главного корпуса, и пол под нашими ногами задрожал. Я обернулась к дверям. Нортинер смотрел туда же. А затем, когда грохот повторился, не сдержавшись, громко воскликнул:

— Что это⁈

Никто ему, конечно, не ответил, и потому мужчина захлопнул тетрадь и стремглав выбежал на улицу, совершенно позабыв про меня.

Надо ли говорить, что я за ним не последовала? Хотя, если признаться, любопытно было до жути.

И только в комнате меня царапнула мысль о Кириане. А вдруг это было связано с ним? А Пакля? Хоть бы она не пострадала!

Глава 21

Кириан

Весть о том, что часть горы Таартан обвалилась, распространилась по академии ветра быстрее торнадо. Со всех углов и из всех учебных кабинетах лилась возбужденная речь. Все обсуждали шокирующий инцидент, которому никто не мог найти объяснения. Древняя гора считалась нерушимой и безопасной. И благо, пострадавших не было. Хотя осколки породы все же задели крышу предпещерника, но кроме сколов на верхней части ангар, вреда никакого не принесли. Драконы даже испугаться не успели.

Последствия обвала быстро устранили гномы-помощники, преподаватели же, просовещавшись в одном из лекториев несколько часов, решились на установку защитной стены вокруг Таартан, чтобы больше подобного не произошло.

Все списали на случайность. И как бы все удивились, что виноват в происшествии был я. Я и моя безграничная глупость.

Темный ритуал не мог не иметь последствий для организма. И я, конечно же, об этом знал. Да только вот появление незнакомки стало для меня тем самым отвлекающим моментом, после которого все и случилось. От злости во мне бурлила энергии, а воодушевление о скорой поимке беглянки лишь добавила масла в огонь неконтролируемой силы.

Все началось с ощущения жара в ладонях. Я заметил, как металл браслета сбежавшей девушки стал мягче, красивая вязь переплетений как будто начала таять в моих огненных ладонях. И чтобы снять растущее напряжение, мне пришлось спустить разряд в гору. Но я и подумать не мог, что он выйдет из-под контроля.

Гора Таартан отозвалась на мой порыв. Громкий треск раздался, как будто сама земля зарычала от боли. Я понимал, что натворил нечто ужасное, но было уже поздно. Я смотрел, как камни начинают осыпаться, как огромные глыбы породы отрываются от склона и катятся вниз, подхваченные невидимой силой.

Так же я понимал, что сейчас сюда сбегутся все и у меня мало времени на то, чтобы покинуть место так называемого преступления. И мне очень сильно повезло, что это было раннее утро. Только поэтому никто меня не заметил.

— Ты чего сегодня такой задумчивый? — Форд сел около меня в столовой. — Неужели, как и все думаешь об этой ерунде? Ну, рухнула гора, и что с того? Подняли шумиху на ровном месте. Никто же не пострадал.

— Но могли, — возразил другу детства, отодвигая от себя поднос с едой, совершенно потеряв аппетит.

— Смысл думать о том, чего не случилось?

Пожав плечами, парень придвинул обратно мой поднос.

— Не будешь?

Я мотнул головой.

— Ну и зря.

Порой меня бесила беспечность Форда. Хотя сейчас я его мог понять. Действительно, зачем думать о том, чего не произошло. Но он ведь не знал, что обвал касался меня лично. И моя неосмотрительность могла