Страшно красивая в академии ветра (СИ) - Полли Нария

Он поймал меня. И буквально через пару мгновений он поймет, кто перед ним. Некому было меня спасать. Татри осталась глуха к моим просьбам.

Отчаяние достигло пика, когда парень рукой взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему прямо в глаза.

— Ты кто такая?

Напряженный взгляд ударил разрядом, и мне захотелось зажмуриться. Претвориться, что все снится. Что вот сейчас я проснусь, а Кириана рядом не будет. В горле пересохло. Дышать стало невыносимо сложно.

И зачем я вообще решила посетить предпещерник ночью?

— Наверное, очень по мне соскучилась, — насмешливый голос раздался в голове. — Ты там громко кричала, разбудила всех. Что хоть делать надо?

Вот он, проблеск надежды. Пакля! Милая Пакля! Она могла помочь мне отделаться от Кириана до того, как солнце озарит своим светам стены академии ветра.

— Поняла, — драконихе не надо было что-либо объяснять. — На счет три резко садись на корточки. А потом беги! Раз! Два! Три-и-и!

Я дернулась вниз со всей силы. И у меня даже получилось опуститься.

— Да ладно! — удивлению парня в этот момент не было предела. Пакля появилась как по волшебству, боднула парня в грудь, и того от меня оторвало с силой. Однако мою левую руку тут же опалило болью, как будто с нее сорвали слой кожи. На помощь пришел адреналин.

Не обращая внимания на пульсацию в ладони, я поднялась в полный рост, подхватила полы платья и со всех ног бросилась к главному корпусу. Оборот настиг меня прямо в пороге здания, но я и не думала останавливаться.

Бежала. Бежала. И бежала. Кажется, на этот раз меня тоже пронесло.

— Леди Таккорт? Куда же вы так спешите?

Глава 19

Кириан

Сказать, что я был ошарашен — ничего не сказать. Девчонка была у меня в руках. Я даже успел почувствовать триумф от поимки беглянки. И как же все невероятным образом перевернулось. В один заргов миг!

Пакля, драконица, которую чаще всего привлекали к учебным практикам, взялась просто из пустоты. Вот ее нет, и вот она уже на всех парах несется прямо на меня. И что удивительно, незнакомка, стоявшая к ней спиной, как будто точно знала, что сейчас произойдет. Дернулась вниз и замерла. В грудь мне ударила серая морда, с силой отталкивая. Я даже если хотел бы, не смог удержать ладонь девушки. Да что говорить, я даже на ногах не устоял.

Приложившись спиной о землю, я на долю секунды забыл, что такое дышать и видеть. И лишь потом осознал себя лежащим на траве. На моей груди покоилась лапа Пакли. Когти царапали кожу сквозь ткань рубашки. Несильно, но достаточно ощутимо, чтобы не пытаться встать в полный рост.

Все что я смог — повернул голову в бок и увидел, как силуэт девушки скрывается за выступом главного корпуса.

И стоило этому случиться, как Пакля, обдав меня струйкой горячего пара, словно нашкодивший котенок, потерлась о мое лицо мордой и, высунув шершавый раздвоенный язык, провела им по моей щеке. Фыркнула, как будто посмеиваясь и убрала лапу, тем самым позволяя мне встать.

Что я и поспешил сделать.

— И что это ты удумала? — ворчливо обратился к драконихе, словно она могла мне ответить. Драконы достаточно умны, чтобы понимать человеческую речь, однако говорить были не способны.

В ответ Пакля лишь лениво дернула крыльями, и в глазах ее мелькнул подозрительно игривый огонек. Только я успел отереть влажную щеку, как проказница вновь наклонила голову ближе и облизнула мое лицо с другой стороны.

— Ты не понимаешь, что я не в настроении для игр? — попытался я снова донести свою мысль до дракона, хотя на каком-то подсознательном уровне догадывался, что это бесполезно. На что Пакля лишь прищурила глаза и снова подошла ближе, как будто собиралась повторить свой трюк.

— Ну ты и шалунья! — воскликнул я, не в силах сдержать смешок. — Хватит уже!

Пришлось погладить ребристую морду и легонько отпихнуть в сторону. Пакля рыкнула, растянув пасть в оскале. Хоть убейте, но мне показалось, что довольна собой.

И именно в этот момент дракониха отступила на шаг, расправила крылья и, развернувшись, как ни в чем не бывало, направилась в предпещерник.

— Серьезно? Просто возьмешь и уйдешь?

Да, она просто взяла и ушла. Вальяжно так, махнув хвостом, как будто актриса театра, на которою смотрели сотни зрителей.

Я проводил взглядом удаляющуюся фигуру Пакли, недоумевая и пытаясь понять, что только что произошло. Драконица встала на защиту девушки. В этом у меня не было никаких сомнений. И она, я мог поклясться, специально прижала меня лапой к земле, чтобы я не смог догнать незнакомку. И отпустила, стоило той скрыться в стенах академии.

— Онт! — имя темного бога сорвалось с губ, выражая всю степень моей злости.

Слаженные действия брюнетки и Пакли отошли на задний план. Вперед вышло осознание — меня видели! Видели, как я провожу ритуал. Запретный и темный. За одно лишь упоминание о котором меня могли отчислить из академии и отправить домой к отцу.

И тогда, что более чем очевидно, я обязан буду плясать под его дудку. Приумножать капитал рода за счет самой банальной сделки.

Нет! Такой судьбы я себе не хотел. Но, упустив девушку, я как будто упустил свой шанс на счастливую жизнь, где все зависило от меня. Где я сам решал, что делать.

Раздраженно сжал кулаки. Что-то резануло во внутренней части ладони, и я поспешил разжать руку. Браслет!

Я осторожно провел пальцами по гладкой поверхности, чувствуя, как внутри возрождается надежда. Украшение было поистине изящным творением. Тонкие золотые нити переплетались, образуя изящный узор, подобный застывшим языкам пламени. Центральный элемент браслета — небольшой, но очень яркий камень. Он напоминал сияющую каплю янтаря с идеально ограненными гранями, от которых отражался свет и, преломляя его, создавал игру бликов.

Кажется, у меня появилась зацепка

Глава 20

Элис

Господин Нортинер, с очень говорящей фамилией Козл, был человеком, который умело сочетал в себе строгость и непоколебимую надменность. Его высокая, чуть сутулая фигура всегда была облачена в безупречную гладкую мантию темно-синего цвета, которая подчеркивала его властный статус. На широком же лице мужчины красовался прямой нос с изломом на кончике, словно он когда-то был сломан в драке, и тонкие губы, сжимающиеся в безразличной улыбке, которая скорее напоминала оскал.

И теперь холодные проницательные глаза этого мужчины пронзали меня насквозь. В них читалось абсолютное отсутствие терпимости к любым проступкам.