Лекарство от Африки - Нонна Ананиева

Марк еще раз пробежался глазами по документу: безостановочная консумация, сублимированная реклама, ГМО, отравление океанов, неправильное рыболовство, медицина «таблетки и скальпеля», евгеника, вымирание животных и насекомых – лучше бы Лена дала статью из модного журнала про часы. Войны, революции, новые философские веяния, землетрясения, холера – а ювелирные магазины продолжают развивать свои линии и игру с камнем: «кто на новенького», и все дела. Сейчас вот женщинам нужны механические часы. У них свое понимание времени, свои бабки – так что придумайте, пожалуйста, нам нашу механику и наши компликации. Хотим, чтобы стрелки были бабочками, а циферблат менялся от настроения. Идентифицируйте время вместе со мной. Я и мои часы – это неслучайно.

Марк перевел взгляд от панорамы вглубь заведения. Рядом за столиком сидели две женщины независимого вида и в дорогой одежде. Они были похожи на давно приехавших в Москву из дальних городов необъятных российских просторов менеджеров какой-то там торговли с Западом, то ли косметики, то ли обуви, то ли ювелирки. Обе были измотанные и не очень счастливые. Мода на роскошь постепенно утихала, потому что та становилась все дороже и недоступнее, лавина нуворишей схлынула в конце нулевых, а оставшиеся на плаву уже все себе закупили и обновляли запасы медленно и селективно, да и то по большей части за границей. Когда падают доходы в торговле, от нее мало что остается. Даже самые красивые бутики и командировки за новыми коллекциями становятся пресными и однообразными. Марк, конечно, не знал, о чем беседовали эти женщины, да и кто они были на самом деле. Он заметил только, что им было о чем поговорить и они не стреляли глазами на окружающих мужчин. Они пришли на деловую встречу или просто давно не виделись наедине. Видеть ухоженных женщин в любом случае приятно, и Марк немного засмотрелся. Вдруг он заметил, что кто-то машет ему рукой со столика подальше. Надо же, Степан с очередной спутницей. Он явно звал его к себе. Марк встал, прихватил портфель и направился к приятелю. Подошел и удивился. Со Степаном за столиком сидела Оля. Красавица из самолета.

– Вы живы, Оля! Как хорошо! Планы поменялись, я так понял?

– Здравствуйте, Марк. Пришлось немного отодвинуть сроки.

– Ну да. А почему же? – от пива он почувствовал голод и решил заказать какой-нибудь еды.

– Ольга Николаевна получила наследство от одного дедушки, – сообщил Степан.

– Просто дедушки или ее дедушки? – зачем-то уточнил Марк.

Семен вопросительно посмотрел на Олю.

– Вам больше не о чем разговаривать? – она позвала рукой официанта. – Стакан лимонаду, пожалуйста. Пива больше не хотите?

– Хочу. Еще я хочу палтуса на гриле с зеленым салатом. Ты? – обратился он к Степану.

– И я.

– Два палтуса.

– Ну и я, – вставила Оля.

– Вы меня что ли ждали, чтобы с едой определиться? – спросил Марк.

– Конечно, ждали. И вот ты сам пришел. Все бывает, – Степан взял салфетку и промокнул вспотевший лоб, – ну и жара! От того, что за окном сорок, никакие кондиционеры в не привыкшей к этому Москве не успевают. Как будто мы в Джакарте какой-нибудь.

– Я, знаешь, то же самое подумал час назад. Неужели правда, что Земля нагревается изнутри? У меня есть однокурсник, он все забросил и занимается астрономией, говорит еще, что Солнце увеличило активность и, соответственно, выбросы.

– С людей надо начинать, с этой нефти проклятой, – вставила Оля свои пять копеек. – Скорее всего, это потепление и всякие там землетрясения с цунами происходят потому, что лезем в Землю со своим тупым и грязным скальпелем. Человек после операции как себя чувствует? У него температура тоже поднимается, все меридианы нарушены, энергия не циркулирует правильно, а значит, и информация.

– И что вы предлагаете? – само как-то спросилось у Марка.

– Для начала разогнать ООН, – улыбнулась Оля. – Знаете, Марк, в Женеве я встречалась с интересными бизнесменами. Можно делать хорошую прибыль, бить все планки по рентабельности, не заниматься виртуальными пирамидами и творить добро. Вы представляете себе, что можно хорошо зарабатывать и сеять добро?

– Добро – это как? – опять спросил Марк.

– Построить новый зеленый мир, где люди будут пить чистую воду, выращивать еду без химических удобрений и ГМО, энергию вырабатывать из продуктов жизнедеятельности, лечиться у таких, как вы, и, конечно, построить новую финансовую систему.

– Мне определенно нравится этот ваш дедушка, если с ним связано то, о чем вы говорите, – удивленно произнес Марк.

– Сначала я подумала, что это очередные фантазии каких-то оторвавшихся от жизни наивных энтузиастов из зоны вилл Средиземного моря, но когда стала этим интересоваться, поняла, что мы опять не изменяем старой русской традиции плестись в хвостовой части чего бы то ни было. Инертны, как всегда, недоверчивы и ленивы. Гулять так гулять – это все, что можно сейчас сказать о состоятельных россиянах. А кто будет во всем разбираться, созидать, материалы новые придумывать? Чем жить? Слушать президентов всех стран? Они все становятся похожими один на другого, как из одного инкубатора, то ли зомби, то ли подкупленные марионетки.

– Самое главное, Оля, что вы отодвинули сроки и передумали умирать. Я примерно понимаю, о чем вы говорите, и если я натуропат, то одно это уже дает ориентир. И что, создаем фонд «Экопланета»? – Марк посмотрел на Степана. – Я думаю, ты в курсе происходящего?

– Дело в том, – Степан отпил холодного пива и осторожно слизал пену с верхней губы, – что есть решение, чтобы ты возглавил этот проект.

10

– Я не могу пить столько таблеток. Не могу! Вы посмотрите, какого размера эта капсула, Марк! Еще немного, и вы заставите меня глотать маслины целиком или сливы какие-нибудь. Я же не удав, в конце концов!

Оля была неважным пациентом. Она трудно поддавалась дисциплине. Чувствовалась ее избалованность, властность и желание сменить или отменить то, что не подходит, в два счета. Обычно надо было лишь топнуть ножкой или просто позвонить отцу.

– Есть вещи, которые за вас никто не может сделать, – Марку спокойствия было не занимать. В его практике каких только пациентов не было: и капризных, и истеричных, и нечестных, и ленивых, и желающих своей собственной смерти, и таких, которые не верили родной матери, не говоря уже о врачах.

Они сидели у него в кабинете. Рабочий день подходил к концу, и Оля была последней пациенткой. Она сама попросила эту консультацию.

– Как будто я в лабиринте, плутаю между двух темных мокрых стен и спотыкаюсь об эти ваши таблетки. Столько шишек уже набила.

– Все правильно. Потом лабиринт сменится густым лесом с высокими елками и мухоморами, а потом лес станет приветливее, и вы выйдете на полянку.

– К избушке на курьих ножках.

– Не знаю. Надеюсь, вы мне расскажете.

– Да, мне откроется портал «Здоровье», и сказка закончится.

– Прекрасное развитие событий, разве нет? – Марк прищурился. Он это делал, когда немного смущался. Женская красота всегда беспощадна и бьет без промахов. Тело, руки, ноги, знакомые коленки, с которых все началось…

– Я сказала отцу, что вы думаете об инфекции, которую я могла подхватить в раннем возрасте и, скорее всего, от прививок. Он только не понимает, почему я одна болею, а все остальные здоровы.

– Кто вам сказал, что они здоровы? И кто эти остальные, если вам прививки делали в одном месте, а учились вы в другом?

– А что, никто, кроме вас, не знает про эти нанобактерии? Как, вы говорите, они называются?

– Nanobacterium Sanguineum, – ответил Марк на латыни.

– И они не реагируют на антибиотики?

– Практически нет.

– И что они со мной делают?

– Они изменяют метаболизм кальция, формируют в организме кальциевые и кальциевоподобные отложения. Простыми словами, они берут кальций, который циркулирует в крови, оборачиваются им и создают колонии. А ваш организм до этих колоний в клапанах сердца, как у вас, добраться не может и выбросить их не может, так как это его кальций. Клапаны, сосуды обрастают кальцием и теряют гибкость. Но не бывает только одной проблемы в организме, я должен проверить и восстановить работу всех органов и систем. Это займет время, я вас предупреждал. Тем более что у вас много нарушений.

– Когда я слышу, что мой клапан протекает, так и хочется его чем-нибудь залепить. И еще. Как это нет второго удара, Марк?

– Это вам Жигалова рассказала? Признавайтесь! Она стала супер-специалистом на кардиографе. Вы, наверное, ее пытали. Просто так она ни за что ничего пациентам не рассказывает.

– Я поняла, что когда нет второго удара, нарушен метаболизм кальция, верно?

– Оля, я не обсуждаю такие вещи с пациентами. Слишком много нужно объяснять. Это непрофессионально.

– Знаете, что меня в вас привлекает? – Оля была сама серьезность.

– Спешу услышать.

– Что вы знаете лично так много натуропатов по всему миру. Я о вас узнала от одного очень непростого иностранца. Только не спрашивайте меня, кто он, – все равно не скажу.