Лекарство от Африки - Нонна Ананиева

– Купи увлажнитель воздуха, налей перекись водорода и поставь к ней на ночь в спальню. Будет легче. Сейчас приедем, дам капли. Напомнишь. Поездка в Женеву была утомительной, но удачной. Где-то на восемьдесят процентов.

– А я вот плохо спать стал. Сижу до трех часов – и ни в одном глазу. Это что, стресс или как? – задал Леша давно подготовленный вопрос номер два.

– Это из центра Вселенной тебе подают энергию. Лучше ночью – чище эфир, – Марку откровенно хотелось, чтобы Леша помолчал. – Засеки двадцать пять минут и вспомни все детали: что тебя отвлекает от сна, что ты слышишь, о чем думаешь, кого ненавидишь, кого любишь – все важно. Я не буду тебе мешать. Думаю, двадцать пять минут тебе будет достаточно. Потом посмотрим.

Пробки как таковой не было. Ехали со скоростью пятьдесят километров, правда, в полной загруженности дороги. Итак, из трех женевских пациентов один выздоровел, второй выздоравливает, а третий не вышел на связь, и дом его закрыт. Для второго сейчас самый ответственный момент – не сорваться и не проговориться, иначе все заслуги заберет себе официоз или того хуже – нагрянет с медосмотром и вколет какую-нибудь гадость. Такое уже было, с летальным исходом. Рассказывать об этом нельзя, так как доказать ничего практически невозможно, а родственники ничего не понимают и теряются от горя. Родственники – это вообще особая ипостась. Очень опасны взрослые дети-бизнесмены, ожидающие наследства, обиженные жены, мечтающие о мести, неверные мужья со второй семьей на соседней улице, обделенные братья и сестры. Всем им не нужно, чтобы больной встал с постели. Это не произносится, но это читается по глазам и по их рвению помешать. Особенно, когда признаки восстановления больного налицо и только что придуманные заманчивые планы рушатся на глазах. Правда, иногда болит немного совесть, но перспективы новой жизни, новых побед над женщинами и конкурентами, новых путешествий, яхт и вилл так чертовски заманчивы, что совесть можно и заткнуть. Да вот хотя бы и все тем же официозом. А то завели себе тут разных самозванцев… Старо как мир, и забывать об этом нельзя ни доктору, ни пациенту.

Но бывает и любовь, и человечность в том понимании, что мы хотели бы понимать под этим словом, бывают горькие слезы горя и сладкие – от счастья надежды или даже победы. За годы многолетней практики Марк многое видел, понимал всё с полувзгляда, но не любил осуждать. Судить – это совсем другая профессия. И вообще, что такое «профессия»? Нет, он этого не отрицал: без знаний и опыта мы опустимся в пучину хаоса и полной безответственности… А если общепризнанные знания устарели, стали совершенно неэффективны, коррумпированы и служат не человеку, а его страстям и недостойным вредным помыслам власть имущих? Если настало такое время, что доверять нельзя ни политикам, ни государственным структурам, ни бизнесу, ни науке? Что мы понимаем в нанотехнологиях? Откуда мы знаем, что каждый день чистим зубы правильной зубной пастой, что в бутылке с питьевой водой нет тяжелых металлов, пломбы в зубах не расстроят нам и без того шаткое здоровье, а вирусы не вылетели из соседней лаборатории, так как дорогостоящие прививки появляются через несколько месяцев? А кто знает, что с нами будет через пять лет от этих прививок? Кто их тестировал? Почему мы должны соблюдать законы, в правильности которых никто не уверен? А кто будет отвечать за последствия? Министр, подписавший приказ? Каким образом? Собственноручно вернет вам здоровье на серебряном подносе? Или босс фармацевтического концерна? Как-то все неправильно развивается.

Незаметно машина оказалась на Бульварном кольце – до Большого Харитоньевского осталось всего ничего. Сима, горничная, ждала его еще с утра со свекольным супом, свежими фруктами и включенным кондиционером. Она любила, когда Марк летал в Швейцарию, потому что оттуда ей всегда доставалась коробка вкуснейших шоколадных конфет. Пусть не очень полезных, с сахаром и все такое, но иногда можно всё.

– Если честно, Марк Лазаревич, мне не дают спать страхи, что прилетят пришельцы и украдут нашу жизнь, – дождался двадцати пяти минут Леша.

– Так… – протянул, вспоминая разговор, Марк, – еще что?

– Ну, помните, я говорил про Наташу?

– Конечно, помню.

– Как вы думаете, жениться сейчас или все-таки подождать? – Леша говорил улыбаясь, вроде бы шутил, но если это мешало ему спать, то тут уже было не до шуток.

– Подождать чего, Алексей? Дурью не майся, будь любезен. Почему это она будет чего-то ждать? Как ты ей это объяснишь? И чего ты, собственно, ждешь? Тройной хромосомы, что ли? Или землетрясения?

– Конечно, можно пока детей не заводить, и то правда. Просто жениться. Я кольца уже выбрал.

– А жить где будете? – поддержал разговор Марк.

– У меня. Мы же с матушкой живем в трехкомнатной квартире в Химках. Я ее не могу оставить. Думал уже. После смерти отца она очень сдала. Сам себе не прощу. А Наташка же простая, понятливая. Я ей уже намекал.

– Отец от чего умер? – спросил Марк.

– Тромб. Прямо на улице.

– Понятно. И сколько ему было лет?

– Пятьдесят семь.

– Выпивал?

– Было дело, Марк Лазаревич. Я не пью, вы знаете. Но вот как-то страшно иногда.

– Плавки у тебя с собой есть? – у Марка неожиданно чирикнул телефон, получив SMS.

– Ну да. В сумке в багажнике, а что?

– Поедем на работу, я поговорю с Леной – посидишь в джакузи с магнезией. Там, знаешь, вода проходит через специальный аппарат, он синтезирует особую форму кислорода… Короче, я совсем уже заговорился, – спохватился Марк. – Не буду тебе морочить голову. Кислород и магнезия отрегулируют твои проблемы. Думаю, эта жара бесследно не проходит.

– Да я же таблетки вот пью. Мне Наташа принесла.

– Ну-ка, покажи! – попросил Марк.

Алексей вытащил из кармана блестящий блистер.

– Психотропные! Присядешь и потом не сойдешь. Хорошо, что показал.

– Не надо было, наверное, – вздохнул он с сожалением.

– Если будешь продолжать их пить, придется искать другую работу. Ты сам увидишь, дело не во мне, – заключил Марк. – Думаю, одними пришельцами дело не ограничится.

Леша стал серьезным. Настроение резко сменило градус.

– А что, у меня есть другой шанс? – вдруг спросил Алексей.

– Ты Наташу имеешь в виду или свое здоровье? – переспросил Марк.

– Марк Лазаревич, вы знаете, я вас очень уважаю, но ведь таблетки-то помогают, если честно.

– Знаешь, Леша, я давно перестал спорить. Мне это не надо. Речь идет о тебе. На вопросы могу ответить, а убеждать просто нет энергии. Не предусмотрено.

Марк поднялся в квартиру, вручил Симе чемодан, принял душ, проглотил приготовленную еду, сказал «спасибо», надел свежую одежду, вернулся в машину, и Леша молча повез его в «Дом».

Эсэмэска была от Лены. «Мы ждем тебя в пять. Ты как?» Он не стал отвечать. Как будто засунул в рот спрятанную матерью конфету. Хотелось, чтобы она не таяла. Еще можно было вдохнуть ртом, чтобы запах шоколада был везде: не только во рту, но и в носу. Вот так замереть у холодильника и всех обмануть. Мать не покупала сладкого – конфеты приносил дядя Саша. Сейчас нет ни мамы, ни ее брата. Рак. То, с чем очень упорно борются высокооплачиваемые умы человечества, а оно об этом не знает. Сегодня бы он их вылечил. Как вылечил десятки пациентов: старых, молодых, на разных стадиях.

От того, что он увидит Лену, своих пациентов, от того, что его ждут, настроение постепенно поднималось, и он чувствовал легкое волнение перед долгожданным свиданием.

6

– То, что мы не можем жить без воды – это общеизвестно. Но самое главное – это ее качество. И дело далеко не только в ее чистоте, – говорил Марк своим четким и громким голосом. – Системы очистки воды, использующие мембраны, а также другие популярные в мире технологии, производят мертвую или биологически инертную воду. Постоянное употребление такой воды приводит к патоморфологическим последствиям, замедляет метаболизм, нарушает баланс внутренних систем нашего организма, включая иммунную, и, соответственно, наносит вред здоровью. И наоборот – биологическая активность воды поддерживает жизнь. Когда вода богата гидроплазмой, она обладает огромным потенциалом поддержания жизни, и тогда ее жидкокристаллическая структура полна энергии для динамики деления клетки.

Марка слушали всегда. Он был прирожденным оратором. Если надо было двадцать минут говорить о том, что на столе стоит стакан с недопитым чаем, то он мог рассказать такую историю о том, почему же его все-таки не допили, что обязательно захочется дослушать хотя бы до кульминации. А если в комнате работал телевизор и Марк говорил по телефону, то телевизор как будто работал без звука, а люди невольно втягивались в содержание его телефонного разговора.

– Гидроплазма, – он оставался серьезным, но его лицо было таким открытым и дружелюбным, что всегда казалось, что он слегка улыбается, – гидроплазма, которая превращается в биоплазму в организме, обеспечивает абсорбцию и ассимиляцию воды и питательных веществ, которые мы употребляем, а также вывод продуктов жизнедеятельности. Гидроплазма способствует более интенсивной энзимной активности, увеличивает нашу сопротивляемость вредным факторам, влияющим на наше здоровье…