Символическая жизнь. Том 2. Работы разных лет - Карл Густав Юнг

когда готовилось английское издание, я было решил убрать этот отчет об эксперименте – по чрезвычайно своеобразной причине. Мне убедительно доказывали, что практически никто не понял суть эксперимента, хотя (может быть, именно благодаря моим усилиям) я взял на себя труд описать эксперимент очень подробно и во всех мельчайших деталях. Поскольку речь шла об использовании статистики и сравнении частотности, у меня возникла неудачная (как теперь кажется) мысль, что было бы полезно и уместно свести полученные цифры в табличную форму. Но, по всей видимости, воздействие статистических таблиц на умы настолько велико, что никто не может отделаться от убеждения, будто очередной набор цифр так или иначе продиктован навязчивым стремлением что-либо доказать. Скажу прямо, мои намерения были бесконечно далеки от этого, я лишь хотел описать определенную последовательность событий во всем ее многообразии. Увы, это мое скромное намерение было понято совершенно неправильно, и, как следствие, изложение как таковое оказалось насмарку.

1175 Что ж, я не собираюсь повторять эту ошибку снова и сразу выскажу свою точку зрения, как бы предвосхищая результат: данный эксперимент показывает, как синхронистичность учиняет беспорядок в статистическом материале. Даже сам выбор материала, похоже, привел моих читателей в замешательство, поскольку в статье обсуждалась астрологическая, а не какая-то еще статистика. Легко вообразить, насколько неприятен такой выбор для ханжеского интеллектуализма. Нам говорят, что астрология ненаучна, что это полная чепуха, и все, с нею связанное, клеймится как грубейшее суеверие. Как можно допустить, с учетом столь сомнительного контекста, будто столбцы цифр означают что-либо, кроме попытки предоставить доказательства в пользу астрологии – доказательства, несостоятельность которых предрешена? Сколько бы я ни говорил, что вовсе о том не помышлял, что значат любые слова против числовых таблиц?

1176 Сегодня мы много слышим об астрологии, и я решил глубже изучить эмпирические основания этого интуитивного метода. Рассмотрев иные варианты, я остановился на следующем исследовательском вопросе: как ведут себя конъюнкции[76] и оппозиции Солнца, Луны, Марса, Венеры, асценденты и десценденты[77] в гороскопах женатых людей? В сумме получилось пятьдесят аспектов.

1177 Материалом для исследования послужили брачные гороскопы, предоставленные дружественными лицами из Цюриха, Лондона, Рима и Вены. Гороскопы, точнее, данные о рождении, группировались в хронологическом порядке поступления по почте. Недоразумения начались практически сразу, поскольку некоторые приверженцы астрологии уведомили меня, что применяемая мною процедура совершенно не подходит для оценки брачных отношений. Благодарю этих людей за их любезные советы, но вынужден повторить, что никогда не предполагал оценивать брак астрологически – я всего лишь намеревался изучить вопрос, обозначенный выше. Поскольку материал поступал очень медленно, я не утерпел и взялся за анализ; вдобавок мне хотелось проверить методы, которые я собирался применять. Так что я взял 360 гороскопов (от 180 пар), которые успели появиться в моем распоряжении, и передал материал для анализа моей коллеге, доктору Лилиане Фрей-Рон. Эти 180 пар я пометил как «первую партию».

1178 Исследование показало, что в этой партии конъюнкция Солнца (мужского начала) и Луны (женского начала) встречалась наиболее часто среди всех пятидесяти аспектов – в 10 процентах всех случаев. Вторая партия, которую мы оценивали позже, включала 440 дополнительных гороскопов (220 пар), и тут выявилась наиболее частая конъюнкция Луны с Луной (10,9 процента). Третья партия из 166 гороскопов (83 пары) показала, что чаще всего наблюдается конъюнкция асцендента с Луной (9,6 процента).

1179 Прежде всего меня интересовал, конечно, вопрос о вероятности: нами получены максимальные результаты «значимых» цифр или нет? То есть маловероятны эти величины или нет? Расчеты, проведенные математиком[78], безошибочно доказали, что средняя частота в 10 процентов для всех трех партий отнюдь не является значимой цифрой. Вероятность слишком велика; иными словами, нет оснований предполагать, будто наша максимальная частотность сколько-нибудь отличается от обыкновенного случайного распределения. Следовательно, промежуточные результаты нашей статистики (охватившей, тем не менее, почти тысячу гороскопов) выглядели неутешительными для астрологии. Однако в целом материал был все-таки скуден для того, чтобы делать из него какие-либо серьезные выводы.

1180 Но если попробовать дать качественную оценку, немедленно бросается в глаза тот факт, что во всех трех партиях имеется конъюнкция Луны, более того – это, несомненно, польстит астрологам, – конъюнкция Луны и Солнца

, Луны с Луной , Луны с асцендентом . Солнце указывает на месяц, Луна – на день, а асцендент – на «миг» рождения. Положения Солнца, Луны и асцендента на небе образуют три основные точки гороскопа. Вполне возможно, что конъюнкция Луны происходит единожды, а тройное ее повторение кажется крайне маловероятным (величина всякий раз возрастает в квадрате); то обстоятельство, что конъюнкция выделяет именно три основных точки гороскопа, игнорируя остальные сорок семь, кажется чем-то сверхъестественным, своего рода преднамеренной фальсификацией в пользу астрологии.

1181 Эти результаты, столь же простые, сколь и неожиданные, статистики почему-то с досадным упорством толкуют ошибочно. Статистики уверены, что я хочу что-то доказать своим набором цифр, тогда как я на самом деле желал всего-навсего наглядно показать «случайность» выборки. Естественно, несколько удивляет, что набор цифр, бессмысленный сам по себе, способен «организовать» результат, который всем вокруг представляется невероятным. Вообще, похоже, налицо пример той возможности, которую имеет в виду Спенсер-Браун[79], когда говорит, что «the results of the best-designed and most rigorously observed experiments in physical research are chance results after all» («результаты наиболее продуманных и наиболее строго исполняемых экспериментов в психических исследованиях являются фактически случайными») и что «the concept of chance can cover a wider natural field than we previously suspected» («представление о случайности может охватывать более широкую область природы, чем мы ранее подозревали»)[80]. Иными словами, то, что прежняя статистическая точка зрения побуждала нас считать «значимым», будь то условно преднамеренной группировкой или аналогичным расположением, в действительности должно рассматриваться как вполне случайное, а это означает не что иное, как то, что само понятие вероятности следует пересмотреть. Можно еще усмотреть в мнении Спенсера-Брауна доказательство того, что при определенных условиях качество «псевдонамерения» обусловлено случаем или – если мы хотим избежать негативной формулировки – что случайность способна «создавать» значимые механизмы, словно подменяющие собой причинное намерение. Именно это я и подразумеваю под «синхронистичностью», именно это я хотел продемонстрировать в отчете о своем астрологическом эксперименте. Естественно, я не предполагал, приступая к эксперименту, добиться такого неожиданного результата и нисколько его не предвидел (если