Сталин и заговор Тухачевского - Валентин Лесков

Заслуги Тимошенко были оценены: с июня 1937 г. он уже командует округами (Северо-Кавказским, Харьковским, Киевским). Возглавляет поход для освобождения Западной Украины после распада польского государства, молниеносно разбитого фашистской Германией (1939). В 1940 г. становится маршалом, Героем Советского Союза, новым наркомом обороны СССР. Активно участвует в войне с немецким фашизмом, занимая крупные должности. После войны вновь командует округами. Был награжден орденом «Победы», имел 4 ордена Ленина, много других орденов и медалей. По количеству наград он, следовательно, далеко затмил Тухачевского и всех его товарищей.

Ход событий все ускорялся. 28 мая Якир был вызван к телефону лично Ворошиловым. Тот предложил ему прибыть немедленно в Москву на заседание Военного совета. Нарком велел ехать поездом и запретил лететь самолетом. Командующий округом сказал: «Слушаюсь!» И выехал поездом, но в дороге той же ночью был арестован работниками НКВД. Они пересадили его в машину, чтобы сбить с толку возможную погоню, и под крепкой охраной повезли в Москву. Якир встретил арест молча, сжав зубы, и задал лишь один вопрос: «А где решение ЦК партии?» Старший в группе захвата ответил: «Приедете в Москву, там все решения и санкции покажут».

Понятно, что об отъезде Якира и его аресте Уборевич узнал сразу: работала фракционная разведка. Что происходило в его владениях? У него в Смоленске, в доме Красной Армии в это время шла партийная конференция округа (27-29 мая). Как и положено, «лучший друг Орджоникидзе» (так любили называть его сторонники, — они действительно находились в тесной дружбе!) сидел в президиуме. Его сторонники старались создать атмосферу «братского единения» и всячески прославляли своего командующего, называя его «общим любимцем», подчеркивая, что он — кандидат в члены ЦК ВКП(б). Уборевич записывал в блокноте выступления ораторов и сам готовился к выступлению. Он уже знал, что Тухачевский и Якир арестованы, и ему предстояло решить важнейший вопрос: стоит ли сыграть ва-банк? или подставить голову без сопротивления?!

В сущности, он тоже мог вполне считаться мятежником: с 20 мая 1937 г. приказом по наркомату числился уже командующим Среднеазиатского военного округа, но отбывать туда не хотел.

За кулисами шла бешеная борьба. Партию Уборевича составляли старшие командиры, его выдвиженцы, разделявшие его военные и политические взгляды. Среди них находились: заместитель начальника штаба округа Б.И. Бобров (1896-1937, чл. партии с 1918), начальник артиллерии округа комкор Д.Д. Муев (1887-1937, чл. партии с 1918), начальник ВВС комкор А.Л. Лапин (1899-1937, чл. партии с 1917), начальник бронетанковых сил С.С. Шаумян (1900-1936), заместитель командующего округом комкор В.М. Мулин (1885-1938, чл. партии с 1906), командиры корпусов комкоры Л.Я. Вайнер (1897-1937, чл. партии с 1917), С.Е. Грибов (1895-1938, чл. партии с 1926), член Военного совета, комиссар 1-го ранга П.А. Смирнов (1897-1937, чл. партии с 1917); начальник разведывательного отдела, старый соратник Уборевича, воевавший с ним еще в Сибири в 5-й армии А.П. Аппен (его жена являлась личным секретарем командующего).

Было еще много сторонников, тайных и явных. Все они искренне верили в Уборевича, смотрели на все дела и людей его глазами. В то же время они хорошо знали: продвижение по карьерной стезе обеспечено только тем, кто хорошо подготовлен, упорен в учебе и работе, добросовестно исполняет обязанности и отличается абсолютной верностью. Старшие товарищи, оппозиционные Сталину, перебрасывают своих людей из одного округа в другой, непрерывно повышая их в должностях и показывая им стиль работы самых выдающихся военачальников — Якира, Блюхера, Егорова и т.д.

Оппозиция упорно создавала культы личности собственных военачальников и в этом плане добилась больших успехов.

Командир бригады бомбардировщиков, перед этим командир разведывательной эскадрильи, 38-летний М.С. Мединский (р. 1899, чл. партии с 1917), подвергшийся в 1937 г. заключению, как почти все сторонники Уборевича, при Хрущеве освобожденный и уволенный в отставку полковником, очень ярко показывает стойкость определенного стереотипа. Вот что он пишет в воспоминаниях:

«Высокий авторитет И.П. Уборевича в Красной Армии, как видно, пугал Сталина и ежовых даже после его гибели. Не потому ли они выискивали всякую грязь, какой можно было облить славного полководца?

Я очень хорошо знал Иеронима Петровича и никогда, ни на одну секунду не сомневался в его преданности Родине, партии, социализму. Верил в высокую партийность его большого друга Ионы Эммануиловича Якира, показавшего в Гражданскую войну и последующие годы замечательные качества верного сына своего народа. Я знал Р.П. Эйдемана, много работал с В.М. Примаковым, преклонялся перед полководческим талантом большевика до мозга костей (!) М.Н. Тухачевского.

Как можно простить Сталину, что замечательные полководцы, готовившие нашу армию к жестокой схватке с германским фашизмом, были умерщвлены и не смогли стать во главе защитников Родины в грозные годы Великой Отечественной войны?!»

Подобное заявление могло бы считаться убедительным, если бы за ним не просматривалась явная личная заинтересованность автора! Всякому должно быть понятно: гораздо выгоднее в глазах общества принадлежать к окружению несправедливо пострадавшего выдающегося военачальника, чем полководца-заговорщика! Но тогда не менее ясно и другое: ни о какой правде в изображении происходивших событий не может быть и речи! Да и сами-то воспоминания очень уж кратки! Эта подозрительная краткость тоже подрывает к ним доверие!

Лагерь противников Уборевича, сторонников Сталина, возглавлял в ранге заместителя командующего округом комкор И.Р. Апанасенко (1890-1943, чл. партии с 1918), сын батрака, участник Первой мировой войны, знаменитый герой Гражданской войны, воевавший в качестве командира дивизии и бригады в Первой Конной армии Буденного, окончивший академию им. М.В. Фрунзе. По своему авторитету он почти не уступал командующему, имея, как и тот, три ордена Красного Знамени. Он тесно контактировал с Ворошиловым и Буденным, сообщая им в докладах, что происходит в округе. Апанасенко поддерживали младшие и средние командиры, часть командиров полков, дивизий и корпусов (И. Конев, В. Соколовский и др.), значительная часть штабных работников (И. Баграмян, Р. Малиновский, М. Захаров, В. Курасов и др.).

Благодаря громадной работе, Апанасенко удалось сорвать вполне несомненное выступление. Его заслуги не были забыты. Он стал генералом армии, в 1941-1943 гг. командовал Дальневосточным фронтом, в 1943 г. занимал пост заместителя командующего Воронежским фронтом. Погиб от ранения в бою под Белгородом.

Белорусский военный округ в 1937 г. располагал, как пограничный, значительной силой — 300 тыс. человек, объединенных в четыре армии (3, 4, 10, 11), предельно был насыщен артиллерией, авиацией и танками. Поэтому неповиновение командующего грозило весьма опасными последствиями.