Это — убийство - Эрл Гарднер

Он, нахмурившись, выслушал сообщение, потом распорядился:

— Значит, так: она должна была уехать на личной машине или на такси. В первом случае ей кто-то позвонил и сообщил, где и когда ее подберут. Если же она выскочила по собственной инициативе, то обязательно воспользовалась такси. Проработайте этот вариант…

Он прервался, полный внимания к собеседнику. Наконец ответил:

— Не думаю, что это в чем-то меняет ситуацию. Я сейчас посоветуюсь с шефом и, если у него будет другое мнение, перезвоню. Не пренебрегайте такси… Выясните, как она была одета! Она ведь вышла из дома, так? Ясно, что не выбросилась в окно, да еще полуголой!

Положив трубку на рычаг, он выразительно посмотрел на Дункана:

— Мне нужно поговорить с вами, шеф.

— Вы хотите, чтобы я удалился? — осведомился Морейн.

— В этом нет необходимости, — остановил его Дункан. — Что там, Барни?

— Они пытались выяснить, как она была одета, когда покинула дом, — чуть поколебавшись, доложил Барни.

— И что они установили?

— Учитывая оставшиеся в квартире вещи, можно сделать вывод, что она вышла в коричневого цвета шляпке, в жакете на куньем меху и в шерстяном коричневом платье. — Морден не скрывал своего неудовольствия.

Лоб Фила Дункана прорезали глубокие морщины. Не произнося ни слова и засунув руки в карманы, он зашагал взад-вперед по кабинету.

Сэм Морейн собрал колоду карт и положил ее в ящик стола. Вновь зазвонил телефон. Барни Морден, который не отлучался от него, тут же схватил трубку.

Послушав немного, он бросил настороженный взгляд на Морейна и обратился к Дункану.

— Просят Морейна, — сказал он. — Голос женский. Морден все еще ждал указаний, когда Морейн хотел взять трубку. Но старший следователь лишь крепче в нее вцепился.

— Прекрати свои штучки, Барни, — вскипел Дункан. — Ты что, свихнулся?

Барни Морден начал что-то объяснять, но передумал и уступил место Морейну. Тот услышал возбужденный голос Натали Раис.

— Это мистер Морейн? — проверила она.

— Да, это я.

— Прошу вас, приезжайте сейчас же!

— Вы находитесь там, куда я вас послал?

— Да, да.

— Мне сейчас нелегко отсюда вырваться, — произнес он. — Можете ли вы свободно говорить оттуда, откуда звоните?

В тот же момент он уловил на той стороне провода какой-то нараставший грохот, на фоне которого девушка кричала почти истерично:

— Приезжайте, приезжайте немедленно! Вы должны прибыть сюда непременно! Я не знаю, что мне делать. Не слышу ни одного вашего слова. Ну пожалуйста, поспешите!

Морейн понял, что она рыдает, и тут снова раздался тот же грохот. Затем — “клик”, и связь прекратилась.

Морейн задумчиво положил трубку, изобразил зевок и посмотрел на часы.

— Как насчет партии в покер? — безразличным голосом спросил он.

— Никакого покера, — вырвалось у Дункана, требовательно глядевшего на него.

Морейн снова взглянул на часы.

— Сколько раз вам должны позвонить еще? — поинтересовался он.

— Не знаем.

— И как долго вы намерены еще задерживаться у меня?

— Сие тоже неизвестно. Морейн повторно зевнул.

— Ты был прав, когда говорил, что все это быстро приедается, Фил. Вчера еще я сгорал от интереса, а сегодня уже сыт по горло. Не знаю отчего: то ли утратилась новизна, то ли спал мало. А завтра утром дел видимо-невидимо… Пойду-ка я лучше домой, а кабинет оставлю в вашем распоряжении. Когда будете уходить, не забудьте захлопнуть дверь, замок закроется автоматически. Телефон переведен на город, в столе — почти полная бутылка коньяка. Если от нее что-нибудь останется, не забудьте поставить на место, чтобы не искушать уборщицу!

Морейн потянулся за пальто и, надевая его, снова зевнул. Поправляя галстук перед зеркалом, он увидел в нем лицо Барни Мордена, пытавшегося выразительной мимикой что-то передать окружному прокурору.

Морейн неожиданно повернулся, но Барни Морден уже успел натянуть маску безразличия.

— Значит, хочешь уйти? — задал вопрос Дункан. — Хочу, Фил.

— Ты уж извини за то, что я воспользовался твоим офисом, но мне требовалось место, где я чувствовал бы себя непринужденно. Если мы отыщем эту Хартвелл, я намерен допросить ее здесь.

Морейн открыл ящик стола и достал оттуда ключ.

— Держи, — протянул он Дункану. — Это от входной двери.

Морейн застегнул пальто, натянул перчатки и попрощался:

— Привет, ребята, будьте здоровы. И чувствуйте себя как дома.

— Ладно, поступай как знаешь, — посоветовал Дункан.

Барни Морден молчал, будто воды в рот набрал.

Морейн вышел из кабинета, открыл дверь офиса, но едва выбрался в коридор, как тут же уловил какое-то движение слева.

— Ах ты ублюдок! — взвизгнул мужской голос. — Ну теперь-то я с тобой разделаюсь!

В тот же миг Морейн увидел блестящий металлический предмет, нацеленный ему в живот. Кто-то с оружием в руках рванулся ему навстречу. Отчаянно крутанувшись, Морейн сумел справа двинуть нападавшему в челюсть. При слабом верхнем освещении он отчетливо разглядел черты бледного лица, налитые кровью глаза, окаймленные черными кругами.

Ричард Хартвелл.

Морейн схватил его за запястье и вывернул руку, державшую оружие. Примчавшийся на крик Барни Морден молниеносно оценил ситуацию и нанес Хартвеллу резкий удар. Морейн почувствовал, как обмякла зажатая им рука. Дантист растянулся на полу.

Барни Морден шагнул к поверженному доктору, схватил его за шиворот и поволок в кабинет.

Вышедший вслед за ним Фил Дункан подобрал валявшийся никелированный револьвер. В кабинете он осмотрел оружие, повернул барабан и в изумлении воззрился на Морейна.

— Да он же не заряжен! — поразился прокурор. Лежавший на полу Хартвелл открыл глаза и испустил тяжкий вздох.

Морден пнул его ногой:

— Что это тебе взбрело в голову, приятель?

Дантист зажмурился и ничего не ответил, Дункан вопросительно глядел на Морейна.

— Это доктор Ричард Хартвелл.

— Мы разыскиваем его по всему городу, — воскликнул Барни Морден, — а он, оказывается, прячется тут, в коридоре, чтобы пристрелить Сэма! — Он наклонился к доктору и, приподняв его за шиворот, усадил в кресло. Затем дал ему хлесткую пощечину. — Эй, очухайся. Тебе предстоит кое-что нам выложить.

Хартвелл приоткрыл глаза и, все еще не придя в себя окончательно, уставился на Мордена.

— Ну так в чем дело? — допытывался тот. — Что ты собирался учудить?

— Я должен прикончить этого человека.

— Причина?

— Он разрушил мой семейный очаг.

— Почему ты так считаешь?

— Потому что знаю. Он любовник моей жены.

— Вы ошибаетесь, доктор, — поправил Фил Дункан. — Он всего лишь взялся выступить посредником, чтобы уплатить похитителям выкуп.

В глазах доктора Хартвелла засверкала ненависть:

— Это ложь. Никто ее не умыкал, и все это время она провела с ним. Он обокрал меня, а после медового месяца они выдумали эту историю с похищением, чтобы наложить лапу на десять тысяч долларов.

— Но ведь не вы их заплатили, верно? — задал вопрос Дункан.

— Нет, это сделала Дорис Бендер. Но Энн важны деньги сами по себе, независимо от того, откуда они поступили.

— Как долго вы поджидали под дверью?

— Не знаю. Наверное, с час.

— Где вы были, когда сюда пришли мы?

— Заслышав шаги, я спрятался за угол коридора и вышел оттуда только тогда, когда вы скрылись в кабинете…

Сэм Морейн взглянул на Дункана:

— Ему на роду написано попадать в переделки из-за этого оружия. Самое лучшее — упрятать его за решетку, пока он не придет в себя.

— Само собой, ему сейчас прямая дорога в камеру, — согласился Барни. — Тюрьма давно по нему плачет. — Затем, обернувшись к Хартвеллу, добавил: — Что за дурацкая идея тыкать в Морейна револьвером?

— Я хотел убить его. А затем покончить самоубийством.

— Но ведь оружие не заряжено? — вмешался прокурор.

Хартвелл округлил глаза:

— Как не заряжено?

— Вот так. Ни одного патрона.

Хартвелл приподнялся в кресле. Морден толкнул его обратно. Дантист взвыл и начал судорожно отбиваться, стараясь укусить удерживавшие его руки.

— Он совсем спятил! — воскликнул Морден. Хартвелл перестал дрыгаться. Он грязно выругался и погрозил кулаком Морейну.

— Я совсем позабыл! Револьвер разрядил этот подонок. Посмотрите в корзине для бумаг — патроны там. Отдайте мне их, отдайте!

Фил Дункан с любопытством скользнул взглядом по Морейну и подошел к корзине. Он поднял ее и встряхнул. Было слышно, как какие-то металлические предметы перестукиваются друг о друга. Он засунул руку, разворошил бумаги и подтвердил Барни Мордену:

— Этот тип прав. Патроны здесь.

— Судите сами, — откликнулся Морейн. — Он уже побывал у меня сегодня. Ворвался как сумасшедший. Натали Раис увидела у него оружие и успела меня предупредить. Не знаю, хотел ли он применить его против меня, но я на всякий случай разрядил револьвер.