Каникулы Рейчел - Марианн Кейс

Я заверила ее в том, что ни капли не обиделась.

– Так что, успокойся, – посоветовала Нола. – Дыши ровнее, подруга.

Я почти с раздражением почувствовала, что и вправду успокаиваюсь.

– Прости себе это, – сказала Нола, и я тут же поняла, что простила. – Тут не в тебе дело. А заодно и его прости.

И, к моему большому удивлению, вся злость на Криса и моя уязвленность тем, как он со мной обошелся, куда-то испарились. Все переменилось: я теперь смотрела на него, как на бедного недотепу, который еще хуже, чем я, справлялся с ситуацией. Ему не следовало спать со мной, но и мне не следовало с ним спать. Я вовсе не была жертвой. Это ведь я приняла решение встретиться с ним, хотя меня и предупреждали, чтобы я не делала этого. И если блин вышел комом, а это, несомненно, так и было, то отчасти в этом и я виновата. Мне понравилось это новое чувство – ответственности. Я могу держать все под контролем.

– В конце концов, это не только он тебя подвел, но и ты его тоже.

И тут, вместо того, чтобы почувствовать удовлетворение, я поняла, что думаю о Люке.

– Что с тобой, девочка? – участливо спросила Нола.

– В каком смысле?

– У тебя несколько… раздраженный вид, – пояснила она.

На самом деле у меня чуть глаза из орбит не вылезли от гнева, но, видно, Нола не предполагала, что люди способны к более сильным негативным эмоциям, чем раздражение.

– У меня был друг, – ответила я, и глаза мои наполнились непрошенными слезами. – Настоящий друг, не такой, как этот придурок Крис.

Пылая гневом, плюясь желчью, я рассказала ей о Люке, о том, как подло он поступил со мной, как он унизил и оскорбил меня, приехав в Клойстерс и наговорив обо мне разных ужасов. Нола сочувственно слушала.

– И ты все еще любишь его, – констатировала Нола, когда я закончила.

– Люблю? – воскликнула я, взглянув на нее, как на сумасшедшую. – Да я ненавижу его, мерзавца!

– Вот даже как! – она поглядела на меня с глубокой жалостью.

– Да, вот так! Я терпеть его не могу, – настаивала я.

– И это – несмотря на то, что он дал себе труд проделать такой путь, чтобы помочь тебе осознать, что ты губишь свою жизнь всякой дрянью? – кажется, ее это действительно удивляло. – Это просто анекдот.

– Только, пожалуйста, не надо! – тоскливо заныла я. – Я его ненавижу, никогда не прощу, и даже не взгляну в его сторону до самой смерти. Эта страница моей жизни закрыта навсегда.

– Иногда, если так назначено свыше, случается, что люди из прошлой жизни снова появляются, – сказала она, словно утешая меня.

– Если так назначено свыше… – я скорчила гримасу. – Так вот: я не желаю, чтобы он снова появлялся в моей жизни!

– У тебя отвратительное настроение, – снисходительно улыбнулась Нола.

– Я серьезно: не желаю, чтобы он снова появлялся, – выпалила я прямо ей в лицо. – Но я больше никогда не встречу такого, как он, – в отчаянии добавила я. – Моя жизнь кончена.

Нола вдруг резко встала.

– Давай, допивай, – кивнула она на мой кофе и бросила мелочь на стол. – И пошли.

– Куда?

– Пошли, пошли… – нетерпеливо повторила она. Нола вышла на улицу, звеня ключами от серебристого спортивного автомобиля.

– Садись, подруга, – бросила она мне. – Поехали, тебе понравится.

И больше она не произнесла ни слова, пока мы резко не затормозили около дома из красного кирпича.

– Вылезай, – велела она. Вежливо, но твердо. Она уже больше не казалась мне симпатичной безобидной милашкой.

Я вылезла из машины. Нола быстро пошла к дому по дорожке, посыпанной гравием, открыла дверь, и пригласила меня войти.

– Гарри! – позвала она. – Гарри!

Сначала я подумала, что Гарри – это собака, потому что ни у одного ирландца не могло быть такого имени. Но не увидев никакой собаки, я начала думать, что Гарри – это тот высоченный загорелый блондинистый парень, который вышел в холл на голос Нолы.

– Это Гарри, – представила она парня, – мой муж. Я встретила его через три года после выхода из больницы, и мне тогда было на семь лет больше, чем тебе сейчас. Он просто без ума от меня. Правда, Гарри? – она повернулась к блондину.

Он кивнул:

– Я без ума от нее, – доверительно сообщил он мне.

– У нас чудесные отношения, потрясающие, – она подмигнула мне, – потому что до того, как встретить его, я научилась жить с собой. А до этого была жалким полудурком. Я понятно излагаю? – спросила она, и вдруг смутилась.

– Дальше некуда, – пробормотала я.

– Отлично, – просияла она. – Прекрасно! Я умею иногда смутить человека. Ну, пошли, я отвезу тебя домой.

С тех пор, всякий раз, проснувшись ночью от чувства, что я сейчас умру, если до меня не дотронется мужчина, а таких пробуждений было немало, я мысленно повторяла себе: «Операция „Гарри!"», и успокаивалась. После года воздержания я смогу претендовать на своего Гарри.

На следующий день мне позвонила Нола и позвала на собрание. Это была уже другая церковь, и пришли другие люди, но встреча строилась по тому же принципу. «Приходите еще, и со временем все наладится», – говорили мне все. На другой день Нола повела меня на еще одно собрание, потом – на еще одно.

– Почему ты так заботишься обо мне? – встревоженно спросила я.

– А почему бы мне и не заботиться о тебе? – воскликнула она. – Ты ведь просто прелесть.

– И все же, почему? – не отставала я.

– Ну, – она задумчиво вздохнула, – когда я увидела тебя в Клойстерсе. у тебя было такое напряженное злое лицо, что ты сразу напомнила мне меня. Я словно вернулась на семь лет назад, к себе самой, жалкой и униженной. Едва увидев тебя, я подумала: «Вот что меня миновало, слава тебе господи!»

Какая наглость!

– Ты совсем такая же, какой была я! – ласково продолжала она, не заметив моей злости, – никакой разницы.

Это несколько успокоило меня. Мне льстило наше сходство.

– Я бы и до сих пор скиталась по больницам, если бы тогда не нашлись люди, которые были добры ко мне, – сказала она. – Теперь моя очередь. А когда тебе станет лучше, ты будешь помогать другим.

Я была одновременно тронута и раздражена.

– Разве тебе не нужно на работу? – спросила я Нолу на другой день, когда она заехала за мной, чтобы отправиться на следующее собрание.

– Я сама себе начальник, – успокоила она меня. – За меня не волнуйся.

– И чем ты занимаешься? – заинтересовалась я.

Оказалось – у нее модельное агентство, одно из самых процветающих в Ирландии. А раньше она сама была моделью. Это меня подбодрило. Мне понравилось, что можно сначала быть наркоманкой, а потом сделать головокружительную карьеру. Это свело почти на нет остатки гнетущего чувства, что я из породы безнадежных неудачников.