Сёгун - Джеймс Клавелл

– Он так сказал? – вскинулся Ябу, забыв о Дзодзэне.

– Нет, Ябу-сама. Таково мое мнение.

– Значит, вы не одобряете создание мушкетного полка? Он вам не по душе? – мрачно спросил Ябу.

Нага взглянул на него плоскими глазами рептилии:

– При всем моем к вам уважении, раз уж вы спрашиваете мое мнение, да, я нахожу эту затею отвратительной. Наши предки всегда знали, кого убили или кем побеждены. Это бусидо, наш кодекс чести, путь воина, путь истинного самурая. Всегда побеждает настоящий мужчина. А теперь? Как вы докажете господину свою доблесть? Как он сможет наградить за мужество? Стрелять – это смело, но также и глупо. Где здесь особая доблесть? Ружья против кодекса самураев. Так воюют варвары, так воюют крестьяне. Вы понимаете, что даже мерзкие купцы и крестьяне, даже эта могут вести такую войну? – Дзодзэн засмеялся, а Нага продолжал еще более напористо: – Несколько сумасшедших крестьян смогут уложить любое количество самураев, располагая достаточным количеством ружей! Да, крестьяне смогут убить любого из нас, даже господина Исидо, который хочет сесть на место моего отца.

Дзодзэн не сдержался:

– Господин Исидо не посягает на земли вашего отца. Он только стремится защитить страну, сохранить ее для законного наследника.

– Мой отец не угрожает господину Яэмону или государству.

– Конечно, но вы говорили о крестьянах. Господин Исидо был когда-то крестьянином. Я тоже был крестьянином. И ронином!

Нага не хотел ссориться. Он знал, что не может противостоять Дзодзэну, который, как всем было известно, блестяще владел мечом и секирой.

– Я не имел намерения оскорбить вас, вашего господина или еще кого-то, Дзодзэн-сан. Я только сказал, что мы, самураи, должны позаботиться, чтобы крестьяне никогда не имели ружей, иначе никто из нас не будет в безопасности.

– Купцы и крестьяне никогда не смогут причинить нам неприятностей, – отмахнулся Дзодзэн.

– Я тоже так думаю, – поддержал Ябу. – Нага-сан, я согласен кое с чем из того, что вы сказали. Но мушкеты – современное оружие. Скоро все боевые действия будут вестись с использованием ружей. Я согласен, это отвратительно. Но это способ ведения современной войны. И потом все станет как всегда – побеждать будут самые смелые самураи.

– Нет, извините, но вы не правы, Ябу-сама! Чему учил нас этот проклятый варвар? В чем суть их военной стратегии? Он открыто признал, что все их армии состоят из наемников и рекрутов. Наемники! У них нет чувства долга перед господами. Они воюют за плату и долю в военной добыче, за право насиловать и обжираться. Разве он не говорил, что их армии – это армии крестьян? Вот что ружья принесли в их мир и что они принесут нам. Если бы это было в моей власти, я бы сегодня же вечером отсек чужеземцу голову и навсегда объявил все ружья вне закона.

– Так думает ваш отец? – поторопился с вопросом Дзодзэн.

– Мой отец не делится ни со мной, ни с кем-то еще своими мыслями. Оставляет их при себе, как вы наверняка знаете. Я высказываю только свое личное мнение, – ответил Нага, досадуя, что попался в ловушку, позволил-таки втянуть себя в разговор. – Я прислан сюда повиноваться и слушать, а не говорить. Я бы смолчал, если бы вы не спросили. Если я кого-то обидел, прошу прощения.

– Извиняться не стоит. Меня интересовала ваша точка зрения, – изрек Ябу. – Почему кто-то должен обижаться? Это обсуждение, не так ли? Среди командиров. Вы бы объявили ружья вне закона?

– Да, я думаю, было бы разумно держать под присмотром каждое ружье на нашей земле.

– Всем крестьянам запрещено иметь любое оружие.

Дзодзэн посмеивался над щуплым юнцом, в душе презирая его:

– Интересные у вас мысли, Нага-сан. Но вы ошибаетесь относительно крестьян. Для самураев они не более чем кормильцы. Они не опаснее навозных куч.

– Постойте-ка! – взвился Нага, которого обуяла гордость. – Вот почему я бы теперь же объявил ружья вне закона. Вы правы, Ябу-сан, новая эра требует новых методов ведения войны. Но, послушав Андзин-сана, этого чужеземца, я пришел к убеждению, что наши сегодняшние законы следует ужесточить. Я бы выпустил эдикт, предписывающий казнить вместе со всей семьей каждого, кто, не будучи самураем, будет застигнут с оружием или пойман при торговле им. Далее: я бы запретил изготовлять и ввозить ружья. Я бы отказал чужеземцам в праве носить ружья или привозить их в нашу страну. Будь у меня власть – которой я не желаю и никогда не обрету, – я бы изгнал из страны всех чужеземцев, кроме нескольких священников. Порт, необходимый для торговли с заморскими землями, я бы обнес высоким забором и поставил к нему стражу из самых надежных воинов. И последнее: я бы отправил этого дерьмоголового Андзин-сана на смерть сразу же, чтобы его мерзкое знание не распространилось по стране. Он как зараза.

Дзодзэн ухмыльнулся:

– Ах, Нага-сан, наверное, хорошо быть таким молодым. Вы знаете, мой господин согласен со многим из того, что вы сказали о чужеземцах. Я не раз слышал, как он призывал: «Уберите их, вышвырните, выгоните пинками под зад в Нагасаки и держите там взаперти!» Вы бы убили Андзин-сана, да? Занятно. Моему господину Андзин-сан тоже не нравится. Но для него… – Он осекся. – Ах да, эти ваши соображения насчет ружей очень любопытны! Можно я передам их моему господину? Вашу мысль о новых законах?

– Почему нет? – Нага вспомнил о вежливости, излив все, что копилось в душе под спудом с первого дня пребывания в Андзиро.

– Вы сообщили свое мнение господину Торанаге? – спросил Ябу.

– Господин Торанага не спрашивал моего мнения. Я надеюсь, что он удостоит меня чести и поинтересуется моим мнением, – ответил Нага сразу же с полной искренностью, гадая, распознан ли его обман.

Оми заметил:

– Поскольку это свободное обсуждение, господин, осмелюсь не согласиться. Этот чужеземец – сокровище. Я считаю, мы должны учиться у чужеземцев. Узнать все о ружьях и военных кораблях. Использовать их знания. Проникнуть в образ их мыслей, чтобы вскоре их перегнать.

Нага поморщился:

– Что они знают, Оми-сан? Ружья и корабли. Что еще? Как они могли бы победить нас? Среди них нет самураев. Разве этот Андзин не заявляет открыто, что даже их короли – убийцы и религиозные фанатики? Нас миллионы – их горсточка. Мы сможем уничтожить их одними голыми руками.

– Андзин-сан на многое открыл мне глаза, Нага-сан. Я вдруг обнаружил, что наша земля и Китай – это еще не весь мир, только очень небольшая его часть. Сначала я решил, что чужеземец смешон, и не более того. Теперь я так не думаю. Я благодарю богов за него. Я думаю, что он спас нас, и знаю, что мы можем многому научиться у него. Он уже дал нам власть над южными чужеземцами… и Китаем.

– Что?

– Тайко проиграл войну потому, что они значительно превосходили нас числом, слишком большой перевес в людской силе, туча стрел. Приняв на вооружение мушкеты и новую военную стратегию, мы можем взять Пекин.

– Приняв на вооружение вероломство чужеземцев, Оми-сан!

– Нет, их знания, Нага-сан. Обладая ими, мы могли бы взять Пекин. Тому, кто завоюет Пекин, подчинится весь Китай. А тот, кто покорит Китай, овладеет всем миром. Мы не должны стыдиться перенимать знания, откуда бы они ни исходили.

– Я уверен, мы не нуждаемся ни в чем со стороны.

– Не обижайтесь, Нага-сан. Я уверен, что мы должны оборонять Землю богов любыми средствами. Наш первейший долг – защищать то единственное в своем роде, божественное место, которое отведено нам под солнцем. Ведь нет иной Земли богов, правда? И только наш император ведет свое происхождение от богов. Я согласен с тем, что чужеземцу нужно заткнуть рот. Но не казнив его, а удерживая здесь, в Андзиро, пока мы не узнаем всего, что он знает.

Дзодзэн задумчиво почесался:

– Мой господин узнает ваши мнения. Я согласен с тем, что чужеземец должен содержаться обособленно. А также с тем, что подготовку нужно немедленно прекратить.

Ябу вынул из рукава свиток:

– Здесь полный отчет для господина Исидо. Как только он пожелает прекратить подготовку стрелков, она, конечно, прекратится.

Дзодзэн принял свиток:

– А господин Торанага? Что с ним? – Его глаза обратились к Наге. Тот помалкивал, разглядывая свиток.

Ябу нашелся:

– Вы можете узнать его мнение от него самого. Ему послан такой же отчет. Я думаю, вы уедете в Эдо завтра? Или вам хотелось бы посмотреть, как мы готовим воинов? К сожалению, должен признаться, что наши люди еще не очень хорошо обучены.

– Мне бы хотелось посмотреть одну атаку.

– Оми-сан, распорядись! Ты поведешь людей.

– Да, господин.

Дзодзэн повернулся к своему помощнику и дал ему свиток:

– Масумото, отвези это немедленно господину Исидо. Выезжай сразу же.

– Слушаюсь, Дзодзэн-сан.

Ябу велел Игураси:

– Дай ему проводников до границы и свежих лошадей.

Игураси с самураем тут же вышли.

Дзодзэн потянулся и зевнул.

– Пожалуйста, простите меня, – извинился он. – Несколько дней не слезал с лошади. Я должен поблагодарить вас за необычайный вечер, Ябу-сама. Вы глядите далеко. И вы, Оми-сан. И вы, Нага-сан. Я не премину сообщить это господину Торанаге и моему господину. Теперь, если вы меня извините, я устал, дорога из Осаки очень длинная.