Упасть в небо - Надежда Кузьмина

Я стиснула зубы. Искушение ударить со всей силы Кая по лицу было почти нестерпимым. Он знал, куда ушёл Ас, с самого начала… и молчал! Видел, как мы беспокоимся, ищем — но не сказал ни слова! Сколько времени мы из-за него потеряли!

«ШОООН!»

«Кузнечик?»

«Кай помог выманить Аса на встречу с какой-то девочкой. — Сглотнула. — Мне почему-то кажется, что это могла быть Элия».

«Сейчас!»

Через секунду Шон навис над Каем. Закончив, повернулся ко мне и произнёс вслух:

— Да, это Элия. А этот молчал, потому что та дала ему кошелёк «в благодарность за помощь».

— Она была такой беспомощной и милой… — начал оправдываться Кай…

Почувствовала, как сами собой сжимаются кулаки. Желание съездить по Каевой физиономии просто жгло. Только почему, почему Аскани не сказал, что собирается уйти? Он же никогда не был легкомысленным!

Шон перевёл взгляд на меня.

— Сказал. Попросил Кая передать нам, куда пошёл. А тот испугался, что его начнут расспрашивать и узнают о кошельке. Решил, что Ас вернётся и всё само собой уладится.

Лив уставился на Кая, потом прищурил глаза — и плюнул тому под ноги. Кай покраснел, как свёкла, обернулся ко мне:

— Леди, леди, простите, я не знал… Она казалась такой испуганной, а лорда Аскани нет совсем недолго. Я бы сказал!

Ага, милая и испуганная. Да ещё и при деньгах…

— Не до тебя! — отмахнулся Шон. — Все летим к дому. Может быть, там что-то прояснится.

С тех пор как пропал Ас, не прошло и пятидесяти минут. Так почему же мне кажется, что миновала вечность?

Через несколько минут — Шон двигался быстрее, чем скользит солнечный луч по глади моря, — мы уже знали, что куда бы Ас ни шёл, до нашего дома он не добрался. Я кусала губы и видела, что наставник тоже дёргается.

«Прикидываю, как мог Аскани остаться без щита и почему не смог воспользоваться драконьей ментальной связью. Только не понимаю, почему наши злобомеры не сработали».

Да, Шон ещё на корабле объяснял мне устройство щитов, которые на нас навертел. Это называлось гибридной магией. Человеческим волшебством было удобнее обеспечить ненамокаемость, непотопляемость и прочее в том же роде, драконьим — крепость силового каркаса. А вместе они давали конструкцию, позволяющую засунуть меня без вреда в бочку с дёгтем или уронить эту бочку мне на голову с реи «Камбалы».

Щиты Шон поставил на нас всех, включая Лихо, не успели мы отплыть из Китового Киля. Первой дёргаться начала я: выяснилось, что защита-то это абсолютная, но на любой чих — умыться, искупаться, не говоря о прочих надобностях — надо просить разрешения у Шона. Меня это откровенно смущало. Шон почесал нос, взъерошил волосы на затылке и сказал, что тоже не очень рад, что его без конца дёргают шесть человек, которым приспичило. И что есть простой выход: он перенесёт заклинание на амулеты, и тогда мы сами сможем — он настроит — управляться со щитами. Заряда амулетов хватит с запасом — примерно до конца лета.

И вот щит Аскани почему-то не сработал. Если б я плюнула на свои заморочки, если б Шон сам держал щиты, он сразу бы понял, не мог бы не почувствовать, что с Асом что-то стряслось. И тогда мы не стояли бы сейчас в растерянности и не думали — куда бежать?

Ведь Арнегастхольм — огромный, больше лиги на лигу! А вокруг — каменистые холмы, наверняка с расселинами, пещерами. А ещё рядом два больших палаточных лагеря, в которых расположились те, кому не хватило места в городе… куда могли уволочь Аса за прошедший час?

«И я думаю о том же. Похоже, надо звать на помощь наших и всех, кто сможет присоединиться к поискам, — праздник там, не праздник, а парень попал в беду!»

Шон вперился в пространство.

Я тоже. Уставилась — и напряглась, зовя Аса, выплёскивая в окружающий мир всё моё беспокойство, тревогу, нужду… Изо всех сил. Если Ас где-то тут, он должен, обязан, не может меня не услышать!

Но услышала я. Сначала не поняла, что. Не слова и даже не звук — вибрацию, ощущение, как от грома на грани слышимости, далёкого, почти неразличимого. Повернулась туда, куда тянуло, увидев краем глаза, как Шон дёрнулся и заозирался. И лорд Танши тоже. Потом оба уставились в том же направлении. И сорвались, увлекая меня за собой.

«Драконий зов!»

Это — Ас?

Летели мы недолго, буквально секунды. И резко, рывком, затормозили над холмом большого дома через два от нашего. Почему здесь? Это же дом верховного конунга! Тут живёт сам Ульхдаттвар Могучерукий, его семья, ближайшие соратники — вон два высоких шеста с чёрно-жёлтыми полотнищами флагов у входа! Но и Шон ошибиться не мог… Как же это?

Перейти на магическое зрение я не успела — мы ухнули сквозь потолок, который просто исчез под нами. И, просвистев мимо пары ошеломлённых мужиков и взвизгнувшей женщины, провалились в пол…

И оказались в большой сумрачной комнате с факелами на стенах. В дальнем конце толпилось несколько человек. Одного я узнала сразу, Шон его показывал: беловолосый, с квадратной челюстью и ледяными глазами убийцы, великан в чёрном — Исингдир. Лучший боец конунга. В руках Исингдир держал окровавленный топор. Других я не знала. А Аскани, где Аскани? Если он здесь, почему я его не вижу? И — сердце пропустило удар — чья кровь на лезвии топора?

Топор — и не один — полетел в нас прежде, чем я успела додумать… А потом викинги кинулись в атаку. С гортанными воплями, всем скопом, размахивая секирами и мечами. Свирепые, как стая бешеных огромных псов.

И до нас было всего несколько шагов…

Я никогда прежде не видела настоящий бой с применением магии. Ни Шон, ни лорд Танши не стали даже хвататься за мечи. И огненных шаров в ладонях или молний с проломленного потолка тоже не было. Хотя происходило всё именно молниеносно — пара пассов, лёгких движений рук, щелчок длинных пальцев Шона — и полдюжины здоровенных мужиков раскидало, разметало, расшвыряло по стенам, как котят налетевшим смерчем. Боевой рёв перешёл в стоны. Мельком заметила неестественно вывернутую позу одного из упавших — кажется, сивобородый в меховой накидке сломал себе шею. А потом взгляд упал в торец комнаты, на то, что было прежде заслонено от нас спинами тех, кто теперь валялся по углам.

Там, на большом тёмном камне, ногами к нам, ничком, белело обнажённое тело, растянутое верёвками. Неподвижное, неживое. И выглядело оно как-то странно, неправильно. Почему над спиной крылья? Разве так бывает? Не глазами, не умом — сердцем — поняла: это Ас. И с ним случилось что-то ужасное.

Кинулась вперёд. Чуть не упала, когда в плечо ударила присвистевшая из пролома в потолке стрела. Услышала:

— Танши, займись! — и тут же: — Тим, стой! Не смотри!