Упасть в небо - Надежда Кузьмина

Наверное, Танши и вправду сильно обиделся или разозлился. Потому что перешёл в атаку сразу. Взвился перекрученным прыжком рядом с делающим разворот викингом и змеиным укусом выбросил вперёд тонкое жало меча, нанося укол в правую руку. Чуть над локтем, так, чтобы задеть нервы и покалечить сустав. А потом, приземлившись за спиной выронившего секиру противника, хлестнул лезвием горизонтально, вспоров радгарровские штаны и зад под ними.

Викинг взревел, толпа ахнула. Конунг грохнул кулаком по столу.

А наша белобрысая комета крутанулась волчком и двумя быстрыми ударами рассекла под коленями ноги не успевшего повернуться Свирепого.

«Он его обезножил, перерезал сухожилия, — качнул головой Ас. — Если у них нет магов вроде эльфийских, такое не залечишь…»

Я сглотнула.

Лорд Танши завершил круг вокруг упавшего на колени Радгарра. Походя уколол мечом в левую руку, которая тут же повисла плетью, на секунду остановился, глядя поверженному врагу в глаза, и произнёс громко, так, чтобы услышали все:

— Не задирай мужчин. Не хули гостей.

Лезвие блеснуло, остриё ужалило горло, прихватив на обратном ходу клок светлой бороды. Викинг захрипел, заваливаясь на спину…

— А не умеешь говорить — молчи!

Лорд Танши повернулся к нам, чуть поклонился:

— Он жив, я не стал омрачать смертью праздник. Но вряд ли сможет теперь говорить, ходить и драться. Есть ещё желающие что-нибудь мне сказать или предложить?

Конунг молчал. Остальные тоже…

Танши небрежно повёл плечиком, легко подхватил с земли секиру: «Трофей!» — и отправился на своё место.

Когда четверо мужчин унесли Свирепого с места его последнего боя, Ульхдаттвар повернулся ко мне:

— Золото принесут сегодня вечером к вам в дом. Так кто, говорите, этот лорд Танши?

— Наш учитель грамматики, — дала я абсолютно честный ответ.

Теперь в нашу сторону смотрели по-другому — озадаченно, оценивающе, с уважением. Я была довольна. Судя по всему, исход поединка стал сюрпризом. Вот пусть поразмыслят, чего можно от нас ждать, если самый дохлый да хилый имперец уделал их призового бойца, даже не вспотев? Съедобна ли вообще та южная жирная корова?

И — мелкая пакость или неожиданный побочный эффект, это уж как посмотреть, — после блестящего выступления лорда Танши поединки викингов смотрелись бледно. Ну да, выглядели те грозно и воинственно, махали секирами и алебардами, сшибались со звоном и грохотом… но на мой вкус, молниеносный почти бескровный разгром, который учинило Лихо, был круче, намного круче.

Судя по тому, как барабанил по столу пальцами мой сосед — так казалось не мне одной. Кстати, я посмотрела на сыновей конунга — Альдива и Торнвалда. Альдив мне понравился — золотоволосый, высокий, по-юношески гибкий. Хотя то, как он вмазал носком сапога по боку уже упавшего противника, симпатичным не выглядело — это же не настоящий бой, так зачем добивать? Каков из себя Торнвалд, я почти и не разглядела — на том был закрывающий нос и щёки шлем с шишаком и прорезями для глаз. Ниже начиналась борода, поди там чего разбери. Махался секирой он лихо, но это не повод для знакомства.

Слушавший мои мысли Ас хмыкнул. Я мысленно пожала плечами, мол, и что?

Конунгу я похвалила доблесть обоих отпрысков. Те и в самом деле, похоже, старались.

Зато выступление скальда Ингрегарте мне понравилось по-настоящему. Тот пел что-то о море и небе над ним, о бескрайнем просторе и ветре… Я понимала не всё, но услышанное казалось почти родным. Драконьим.

— Два дня позади, — констатировал Ас вечером, потыкав пальцем в увесистый кожаный мешок с выигранными у конунга деньгами.

Лив поинтересовался:

— А какие там монеты?

— Думаю, разные, — пожал плечами Бредли, придирчиво разглядывающий безупречную кромку свежезаточенного кинжала.

— Поглядим?

— Одно из трёх, — констатировал Ас минуту спустя. — Либо мы разорили Могучерукого и тому пришлось выскребать прадедушкины сундуки, либо он только что нашёл древний клад, либо решил избавиться от всех скопившихся за три поколения неликвидов, сплавив их нам. Поглядите, это же золотой из Тер-Шэрранта с портретом Шамиарра! Выходит, монете как минимум семьсот лет!

— Как она сюда попала? — захлопал глазами Лив. — Тер-Шэррант же фиг знает где!

Лихо усмехнулось. Я поняла, хоть он не произнёс вслух ни слова: драконы много где летают, границы и лиги им не преграда…

— А откуда эти деньги? — вступил в разговор Кай. Пальцы парня нервно мяли полу камзола, взгляд был прикован к горе золота на столе.

— Удачное пари, — хмыкнул Ас.

— Дайте-ка посмотрю, — влез Шон. — Интересно. Есть пяток раритетов — если не возражаете, я их заберу, отдам потом одному приятелю, тот собирает старые монеты.

Да пусть берёт, не жалко. Тем более что это же было его пари.

Ас сгрёб монеты назад, в мешок.

Кай вздохнул.

Неужели впереди ещё три дня застолий, драк, песен и сиропа? Спятить можно… Обычно времени не хватает… а тут я не знала, куда себя деть. И до сих пор было не понятно, зачем нас сюда зазвали? Что, конунгу доставляет удовольствие смотреть на сидящую рядом выряженную в синее с серебром девчонку и слушать, как я изъясняюсь на викинговском — ломая слова, с драматическими паузами в середине каждой фразы?

«Кузнечик потерпи. Завтра будет повеселее, поглядишь на всякие игры. Здешние забавы почти такие же, как в Китовом Киле и Ларране — намазанные маслом шесты с призами, перетягивание канатов, состязания гребцов, борьба в грязи, бег наперегонки, прыжки через костры. Под вечер будут танцы — тут в основном водят хороводы, но есть и парные. А ещё иногда пляшут только мужчины, причём с оружием. Впечатляет. Потом, на закате, начнут петь. Есть у них ритуальная песнь о сотворении мира — часов в пять-шесть длиной… Самую короткую ночь здесь не спят, не полагается. Потом отсыпаются, и вот после этого, хоть праздник и продолжается ещё два дня, уже можно и делами заниматься. Я так мыслю, что Ульхдаттвар попробует тебя прощупать насчёт брачного союза. А не выйдет, так попытается выгадать что-нибудь в торговых соглашениях. Но тут он обломается — твоя уховёртка в Совете Лордов три пуда соли и кита на этом съела!»

Я вздохнула. Зачем нам всё это? И почему Шон не может перебрасывать нас в «Нарвал» хотя бы на ночь? Я так скучаю по Волне. А она, наверное, по мне… Решит, что я её бросила…

«А прилететь верхом на Мраке, сделать круг над Арнегастхольмом, помахать ручкой и свалить восвояси ты бы не хотела?» — хихикнул Шон.

Честно? Очень хотела бы! Но, наверное, нельзя.