Упасть в небо - Надежда Кузьмина

Парень набычился. Русые волосы совсем закрыли глаза.

Задрав рукав, сунула под нос молчуну свой браслет:

— Это моего родича! Он пропал! Говори, откуда ты взял наруч?

Я чувствовала, что сейчас сорвусь. Ведь главным было то, что Ас никогда бы не снял злобомер добровольно, сам. А если это смог сделать кто-то ещё, значит, на Асе уже нет защитного щита! Как такое могло случиться?

«Не знаю, кузнечик. Но времени терять нельзя. Так что миндальничать не стану… Раз не хочет говорить — сам всё прочту».

Шон встряхнул мальчишку за шиворот, разворачивая к себе лицом. И уставился тому в глаза. Я понимала, что он делает — взламывает память. Наверное, можно было и нежнее… но казалось, что время утекает сквозь пальцы как сухой песок.

— Он его подобрал. И не только его. Сейчас… — Шон прищурился на подростка. Спрятанный в штаны кошель выполз из-за пояса, развязался… Шон подставил ладонь — и поймал выпавшую из кошеля печатку-ключ. Ох!

Пацан дёрнулся, вскинул кудлатую голову, с ненавистью уставился на нас:

— Что поднято с земли — то твоё! — Голос уже был взрослым, без мальчишеской ломкости.

Шон, не обращая внимания на слова, шевельнул пальцами — парень застыл с открытым ртом.

Через несколько секунд Шон покачал головой:

— Дело было в переулке. Каком — я не понял. Того, кто обронил браслет и кольцо, этот — его, кстати, Сиграт зовут, и приехал он на праздник из соседнего ньёрга — видел только со спины и опознать не сможет. Летим к конунгу! Надо поставить его в известность и попросить помощи. Этого берём с собой, пусть покажет, где подобрал вещи!

Могучерукий, которого мы нашли у арены с борцами, озадаченно запустил пятерню в бороду:

— Сколько времени прошло после исчезновения лорда Ансаби?

— Чуть больше получаса.

— И вы беспокоитесь? — хохотнул конунг. — Сейчас праздник, отошёл куда-нибудь, засмотрелся… Или девушка подмигнула.

— Я бы на вашем месте беспокоился тоже, — голос Шона был сух и серьёзен, — ведь это вы принесли клятву на топоре, обещая леди и лорду Ансаби, а также их свите полную безопасность. Вряд ли бы лорд Ансаби, засмотревшись, стал раскидывать по переулкам фамильные реликвии.

На секунду по лицу конунга словно прошла тень — оно стало жёстким, рубленым и совсем недобрым. Потом Ульхдаттвар начал распоряжаться. Ткнул пальцем в Сиграта, которого Шон продолжал удерживать за рукав:

— Ты! Покажи, где взял вещи! — Обернулся к стоящему рядом мужчине: — Торкилд! Дай команду — пусть все ищут лорда Ансаби, черноволосого такого, безбородого. — Посмотрел на нас: — Думаю, в течение часа всё выяснится. Не хотите пока посмотреть на бойцов?

Я совсем не хотела. И видела, что обычно пофигистски настроенный Шон тоже нервничает…

Ещё через десять минут мы знали, что ни серый Аскани, ни его самого в том переулке, где Сиграт подобрал вещи, не было. Шон, посчитав что-то в уме, перегородил часть прохода щитами.

— Нас не видно, не слышно, так что смотрим…

Я и не представляла, что есть такая магия… то, что Шон творил, не увязывалось ни с какими канонами и не лезло не только в привычные представления, но даже в трёхмерное пространство. Какая-то кривая колыбель для кошки с разнонаправленными смерчами во всех узлах…

Посреди переулка сгустился туман. А когда он рассеялся, из пустоты возник викинг — здоровый, темнобородый, незнакомый, лет тридцати. Я не видела — или не заметила — такого ни в толпе встречавших нас на пристани, ни за столом.

Пройдя пару шагов, незнакомец оглянулся — блеснули синие глаза — достал из-за пазухи серую тряпку с чем-то в ней и уронил на землю. Наступил с размаха на брошенный свёрток пяткой. А потом поддал носком, чтобы стало видно, что в ветоши блестит серебро. Кивнул и, оглянувшись ещё раз, в два шага исчез из поля нашего зрения.

Через несколько секунд на том же месте появился Сиграт. Нагнулся, уставился круглыми глазами на браслет и кольцо, подхватил их, заозирался, а потом дунул прочь — в направлении, противоположном тому, куда ушёл темноволосый викинг.

— Темпоральная магия, один из самых больших имперских секретов, — ответил на мой невысказанный вопрос Шон.

Ясно. Если б не спешка, он бы мне и показывать этого не стал.

— Да, не стал бы. Это не моя тайна. Сейчас давай вернёмся к нашим — время на раздумье у них было, может, кто-то что-то вспомнил…

— Нет, я ничего не видел, — покачал головой лорд Танши.

— Позволишь заглянуть в память? Может, я что-то засеку? — Шон посмотрел на Лихо.

Танши чуть замялся, потом кивнул:

— Давай!

Я в который раз пожалела, что засмотрелась на этих дурацких яков… и что отпустила Асову руку… Если б я только знала!

Пока Шон пытал Лихо, уставилась на Кая. Вряд ли этот хоть что-то заметил, но спросить надо:

— Кай, ты видел, куда делся Аскани? Знаешь что-нибудь, что может нам помочь?

Кай сглотнул и помотал головой, глядя куда-то за моё плечо.

— Ну, может быть, хоть что-то? — повторила я.

— Я… я смотрел на яков. — На лице Кая нарисовалось расстройство.

Только что-то меня царапнуло. А что? Как там мне объяснял Ас? Если человек перед тем, как ответить, делает паузу, а потом косится налево — значит врёт. Когда вспоминаешь — смотришь направо. Как-то это связано с полушариями мозга. Выходит, Кай что-то скрывает?

— Кай, говори!

— Леди, я… — Кайрис затеребил манжет и уставился в землю.

— Кай!!! Ас в беде! Если что-то знаешь, выкладывай немедленно!

— Почему в беде? Я думаю, он вот-вот вернётся…

И захлопал на меня глазами. Ох, он же не в курсе, что кто-то снял с Аса фамильный Ключ и браслет-злобомер, а потом подбросил их в людном месте так, чтобы вещи подобрал и унёс прочь кто-нибудь посторонний и их стало невозможно отыскать…

— Вот почему! — ткнула в лицо Кая печатку. — Он никогда бы сам не снял родовое кольцо!

Кай побелел. А потом начал, запинаясь…

— Я… я…

— Да говори же! — Я чувствовала, что сейчас сорвусь или разревусь от беспокойства, а этот блеет как овца…

— Когда мы шли сюда после пира…

Ну да, попировать мы тоже сегодня уже успели. Заседали за столом аж два часа. Ещё до площади и яков. Но что он опять тормозит?

— Кай, говори!

— …я заметил, что из толпы мне машет девочка. Я чуть отстал, и тогда она подошла. Худенькая, робкая. И очень испуганная. Сказала, что хочет рассказать что-то чрезвычайно важное и нам нужное. Но говорить будет только с Аскани, остальных она боится. Попросила ему это передать и добавить, что будет ждать у входа в наш дом, только недолго. Чтобы приходил обязательно один, иначе она убежит. Я, как только смог, передал… А потом лорд Аскани ушёл.