Упасть в небо - Надежда Кузьмина

«То есть дело не только в добрососедских отношениях, личном знакомстве и борьбе с моими предубеждениями против северян?»

«И в них тоже. Но не только. Хочешь мира — готовься к войне. Мы же так и не выяснили, кто весной нанёс мамонтам татуировки на зады. Может, сейчас дело прояснится».

«Что ты узнал ночью?»

«Так, кое-что насчёт специфики местных обычаев и настроения народа», — туманно заявил Шон.

«А яснее?» — поинтересовался Ас.

Шон вздохнул.

«Я уже говорил, как тут сильны традиции. А большинство древних викинговских обрядов не обходится без крови — я говорю о жертвоприношениях, причём не только животных. Убивают людей, чаще всего рабов. На похоронах, провожая вождей. Перед военными походами, моля об удаче и покровительстве богов. И в большие праздники…»

«И сейчас… тоже?» — сглотнула я.

«И сейчас, — кивнул Шон. — Но чужаков смотреть на такое не зовут».

Захотелось спросить — а как это происходит? Но решила, что проглочу любопытство. С моим теперешним настроением ведь начну сразу всё на себя мерить. А зачем мне такое?

«Правильно. Изменить тут мы не можем ничего. Сама понимаешь, чужой монастырь… — В голосе Шона звучала грустная улыбка. — Зато я вспомнил одно простое заклинание. Как расслышать на расстоянии то, что говорят. Обычно оно не актуально, мысли читать легче и достоверной информации из них получить можно больше, но здесь подойдёт в самый раз. Штучка несложная, сейчас покажу, а на пиру попробуете».

Ага, интересно!

Наш разговор прервался неожиданно. Мы, следуя за Могучеруким, шли по улице группкой в два ряда. Аскани, я в середине и Шон — впереди, а Кай с Ливом чуть сзади. Борин и Танши держались по краям, охраняя ребят и наши тылы в целом. Ширины улицы, где свободно могли разойтись два мамонта, для такого построения хватало с избытком.

И вдруг, ни с того ни с сего, какой-то здоровенный светлобородый детина попытался заступить дорогу Лиху. То, поведя плечиком, вильнуло в сторону, огибая выросшую на пути преграду. Мужик выкинул руку, пытаясь то ли схватить Танши, то ли стукнуть. Лихо изящно поднырнуло под простёртую длань, словно бы её и не заметив, и продолжило путь. На мгновение викинг растерялся, а потом заорал на всю улицу:

— Смотрите, имперочка волосы распустила! Что, мужика ищешь? Приходи ночью ко мне в шатер — пригрею. Хорошо потрудишься — ленту подарю!

Лихо крутанулось на каблуке и пристально уставилось на наглеца.

Мы все, включая конунга, остановились тоже. И не только мы — замерла вся улица.

— Все слышали оскорбление? — безмятежно поинтересовалось Лихо на чистом викинговском, оборачиваясь к нам. Перевело взгляд на Ульхдаттвара: — Что у вас за такое положено?

— Между двумя мужчинами? — усмехнулся конунг. — Поединок в круге с боевым оружием. В зависимости от тяжести оскорбления — или пока один на ногах стоять не сможет, или до смерти.

— Отлично. Значит, между столами на пиру, — кивнуло Лихо. — Прямо сейчас.

Задира расхохотался:

— Что, не хочешь добром ложиться? Так топором уложу!

Что нехорошо, другие вокруг засмеялись тоже.

«Зря это он, — качнул головой Шон. — Такого Танши не простит».

Я обернулась к конунгу:

— Лорд Ульхдаттвар, вы обещали мне и моим людям безопасность!

— Это всего лишь небольшой спор между мужчинами, леди. Тут я встревать не могу. Ваш спутник может уступить, и никто его пальцем не тронет.

Значит, вот как. Уступить и потерять честь, стать посмешищем… Закусив губу, я продолжала глядеть в глаза Могучерукому, пока тот не отвёл взгляд первым.

Почему мне кажется, что это — очередная провокация?

«Кузнечик не злись… Хотя ты права».

«Шон, можно, я кое-что сделаю за столом?» — обернулась я к учителю.

Шон сморщил нос и подмигнул: «Давай! А я помогу».

Мы продолжали идти по улице. Следом, прослышав о намечающемся поединке, валила толпа…

Викинг — меня уже просветили, что его имя Радгарр Свирепый и что он известен как искусный и беспощадный боец на топорах, — подбоченившись, стоял в центре площадки. Светловолосый, рослый, на груди — стальная кираса, в руках огромная секира. Топорик поменьше — наверное, для метания — висит на поясе. Ноги чуть согнуты, готов к бою. На лице — усмешка. В ауре — уверенность.

Лихо в синем колете и белой рубахе, со своим чуть изогнутым узким мечом смотрелось не так грозно. Даже, можно сказать, совсем не грозно. Скорее, легкомысленно-несолидно. Стояло себе в расслабленной позе и рассматривало облачка на небе, словно и не замечая ни противника, ни толпы вокруг…

Толпа гудела — я обратила внимание, что тут и там мужики бьют друг друга по рукам, очевидно, делая ставки на исход боя. Выбрав пару воинов за боковым столом, прислушалась, как показал Шон. Надо сказать, услышанное совсем не вдохновляло.

— …отрезать сочный кусок от жирной южной коровы, которой правит блоха.

— Негоже блохам владеть коровами. Мясо — право сильного.

Значит, вот кого во мне видят… Совсем нехорошо.

«Кузнечик! Побейся-ка с конунгом на пятьсот империалов, что Лихо не проиграет!» — неожиданно пришло от Шона.

А-а?! Чего это он?

«Давай!!!»

Ладно. Попробую. Повернулась к Ульхдаттвару.

Сейчас смотреть на конунга было заметно удобнее, чем вчера. Перед тем, как мы расселись, я удлинила магией ножки наших кресел почти на ладонь, чтоб только ноги до земли доставали. И прикрыла содеянное мороком, словно так всё и было. Не стала трогать только стул Бредли, Борин у нас и без моей помощи здоровый.

Сглотнула и начала:

— Я готова спорить, что лорд Танши не проиграет…

Вышло не особо уверенно. Но Могучерукий оживился:

— На какую ставку?

— Пятьсот империалов.

— Давайте тысячу. — Глаза конунга хитро блеснули. — Ведь вы не стали бы брать в посольство слабака?

Ещё и подначивает?

«Изобрази сомнение, потом неохотно согласись. И попроси меня разбить ваше пари, чтоб он потом на попятную не пошёл».

Это чему меня Шон учит?

«Честно, то есть без магии, делать деньги», — хмыкнул Ас.

Ладно. Поверю.

Через минуту довольный конунг грохнул кулаком об стол, давая сигнал к началу поединка.

Радгарр атаковал немедленно — бросился вперёд и, резко замахнувшись с широкого шага, разрубил могучим взмахом секиры воздух там, где только что стоял Танши. Только Лиха на месте уже не было. В ауре нападавшего пламенем вспыхнула ярость, северянин закрутил головой, снова поднимая топор…

Наверное, Танши и вправду сильно обиделся или разозлился. Потому что перешёл в атаку сразу. Взвился перекрученным прыжком рядом с делающим разворот викингом и змеиным укусом выбросил вперёд тонкое жало меча, нанося укол в правую руку. Чуть над локтем, так, чтобы задеть нервы и покалечить сустав. А потом, приземлившись за спиной выронившего секиру противника, хлестнул лезвием горизонтально, вспоров радгарровские штаны и зад под ними.