Упасть в небо - Надежда Кузьмина

«Не жди ничего уникального. Не забывай, что северяне плавают к нашим берегам веками, так что то, что знаем и чем пользуемся мы, в ходу и у них. Например, волынку, если верить летописям, придумали овцеводы, живущие в горах к северу от Илги. Но сейчас ты встретишь её где угодно, даже в Галарэне. И тут наверняка есть. Как и разные рожки, флейты, бубны, барабаны. Хотя вместо виолы или арфы используется местная штуковина, именуемая кантеле. С ней часто сказители-скальды выступают. Увидишь», — сообщил Шон.

Я оглянулась. Судя по лицам, сказанное слышали все, от меня до замыкавшего наш ряд Бредли. Борина мы посадили крайним не случайно — рассудили, что меньше шансов, что кто-нибудь привяжется к внушающему уважение одним внешним видом лейтенанту, чем к мелкому Рыжику или не слишком уверенному в себе Каю.

«А что такое кантеле?»

«Щипковый инструмент. Доска со струнами, кладётся на колени. По легенде, первое кантеле соорудил какой-то мудрец, причём не из дерева, а из костей».

Покосилась на конунговское кресло, покоившееся вместо ножек на шести кривых растопыренных рогах местного то ли яка, то ли тура, Да, кости здесь уважают.

Есть полагалось с овальных досок с резьбой по краям, кромсая мясо кинжалами. Подцепить разрезанное остриём да так и отправить в рот тоже считалось нормальным. Обглоданные кости кидали вниз, собакам. Пили из кубков и рогов. Причём только спиртное — пиво, вино, вересковый мёд. Никакой тебе тайры. В стороне я узрела несколько бочонков из привезённых нами в дар. Салфеток в поле зрения не наблюдалось, зато можно было сполоснуть пальцы в чаше с водой, которую готов был поднести расторопный прислужник. Женщин, кроме меня, за центральным столом не было — прочие трапезничали отдельно, рассевшись сообразно статусу. Главная — нынешняя жена Могучерукого с массивным золотым обручем на шее — в центре стола.

Напиваться я всяко не собиралась — никогда в жизни не злоупотребляла хмельным и начинать вот в такой компании было бы жуткой глупостью.

«Не волнуйся. С этим я помогу. А потом, раз уж такой случай, устроим практикум по трансмутации», — блеснул глазом в мою сторону Шон.

Сидящий между нами Аскани хмыкнул. Мне захотелось нервно захихикать: для Шона и извержение вулкана под ногами — повод доя внеплановой лекции. Интересно, что учитель сейчас придумал?

Оказалось, придумал не он, а Астер, ещё в ту пору, когда во дворце и в Империи всем управлял лорд Регент. Спирт — С2Н5ОН — замечательно просто превращается в сахар, а при надобности — назад. А при небольшом навыке можно организовать и кислющий уксус. Как Астер этим пользовалась, Шон рассказывать отказался. Просто заявил, что умение дюже полезное, сначала он нам с Асом покажет, затем поможет, а потом нам предстоит работать самим. За остальными Шон последит.

Спохватился он вовремя. Могучерукий развернулся ко мне и сообщил, что желает выпить кубок за моё здоровье. Я и без подсказок Аса сумела сообразить, что потом мне придётся сделать то же самое — встать с огромной посудиной в руках, пожелать Ульхдаттвару здоровья, крепости и удачи, дому его — процветания, жёнам и скоту — плодовитости и здорового потомства, а договорив, попытаться осушить чашу до дна. А в ней, между прочим, не вода. Да и воды мне столько не выхлебать. И что делать?

«Справишься. Я подскажу слова, если запутаешься», — зыркнул Ас.

«Будет слишком сладко, но переживёшь», — сообщил Шон.

А излишек воды, сделав вид, что пью, испарю я сама…

Только как-то на душе от этих манёвров нехорошо. Выходит, что вместо искренности виляю, как змея.

«А хорошо четырнадцатилетней тебе подсовывать кубок размером в четыре кулака и наливать в него крепкое вино?» — поинтересовался Ас.

Но вообще присутствовало некое неприятное, двойственное чувство. С одной стороны, вроде, Могучерукий посадил нас на почётные места, с собой рядом. Кажется, надо радоваться. Но с другой — его трон на целую ладонь выше наших кресел и стульев. А при том, что по габаритам я рядом с ним, как коза Белочка рядом с Прибоем, да ещё сижу, — кем я выгляжу в глазах остальных пирующих? Достойным правителем? Вряд ли. Скорее, мелочью пузатой, малявкой-недоростком, своего места недостойной. Вот у Астер во дворце гномам за столом специально ставили кресла повыше, чтобы гордым сыновьям горного народа есть было сподручно и они не ощущали дискомфорта от того, что ниже прочих. А тут что? Вон у Лива над блюдом только рыжая макушка и торчит.

Как узнать, это честь, что нам скидок не дают и особых удобств не предлагают, или насмешка?

И не подначка ли заздравный кубок? Неужели Могучерукий не понимает, что после убойной даже для крепкого мужчины дозы спиртного девочка-подросток должна под стол свалиться? А не выпьешь — оскорбишь хозяина.

И, кстати, после пары таких кубков однозначно придётся вспомнить о естественных надобностях. А где тут такое делать?

Так что это? Испытание на крепость, недомыслие, неуважение или что-то ещё?

Стол ломился от яств. Жареное мясо с золотистой корочкой, лежащее на огромных подносах целыми тушами, окорока и рулеты, птица и рыба на больших блюдах, каши, хлеба, пироги, лепёшки, соленья и свежая зелень, большие кувшины и рога с элем, вересковым мёдом, вином. Уж пир так пир! От горячего плыл одуряющий запах. Не выдержав, сглотнула, одновременно прикидывая, что надо последить, как и что ест Могучерукий. Раз обычаев не знаю, попробую по образу и подобию. Вот он отпахал себе ломоть мяса от седла жареного барана, значит, и я возьму оттуда же. А то вдруг для правителя есть жареный зад всё равно кого, по местным меркам — бесчестье? Кто знает…

Заиграла музыка, создавая праздничный фон. Ухо уловило знакомое гуденье волынки, свист флейты, переливы рожков, что-то струнное. Барабан отбивал бодрый ритм. Сам мотив, несложный, но приятный, отлично подходил к трапезе. В центр площадки между столами вышли шесть отроков в белых льняных рубахах с чёрно-жёлтой вышивкой по вороту и с деревянными мечами и круглыми щитами в руках. Рослые, но совсем юные, ни у одного ещё нет бороды. Распущенные волосы падают на плечи. Поклонились конунгу и начали учебный бой.

«Ваши ровесники, — сообщил Шон. — Им по четырнадцать-пятнадцать лет. Мечтают попасть в личную дружину Могучерукого».

Бой, хоть и учебным оружием, шёл явно всерьёз… Один из парней ударил щитом в лицо другого — у того из носа хлынула кровь. Викинги за столами одобрительно загудели. Кто-то выкрикнул: «Давай, Гуннар! Бей сильнее!»

Оглянулась на Аскани. Тот смотрел внимательно, прищурившись.

«Интересно?»

«Да. У этих ещё своего стиля боя нет, и легко можно вычленить базовые приёмы и удары, которым их обучали».