Упасть в небо - Надежда Кузьмина

— Всё! — выдохнул Шон.

Астер за его спиной пошатнулась. Камень, до того ярко сиявший, притух, словно из него выкачали свет.

«Именно выкачали. Заглядывать в прошлое — это я неплохо насобачился. Но перекинуть туда что-то, хоть предмет, хоть магию — совсем другая песня, такое дорогого стоит… Смотрим, что вышло!»

Уставился на распластанного на камне Аскани. Мне казалось, что не изменилось ничего.

«Жив. Еле-еле, но жив. И теперь есть шанс, хоть и небольшой, что мы его вытянем».

Тиану снова обернулся к нам. Поймал мой взгляд:

— Камень должен был стать алтарём. Аскани собирались сделать инициирующей жертвой. Чёрная печать нужна была для ритуала. А по ходу дела у исполнителей возникла мысль о последнем издевательстве — заклеймить Аскани, превратить его в подчинённого. Но они так и не смогли притронуться к голове, похоже, щит от своего Источника он держал до конца… Кстати, из этих, — качнул головой в сторону валяющихся у стен викингов, — татуировки только на двоих. Остальные принимали участие совершенно добровольно.

Ох, Ас… Но что теперь?

Посмотрела на Шона. Тот чесал нос, видно, тоже думал.

«Есть способ помочь. Только цена для тебя будет дорогой, — повернулся ко мне лорд Арден. Ментальный голос был глубоким и привычно властным. — Ты же единственный кровный родственник Аскани?»

Ну да, троюродная сестра. А кроме нас, никого из Ансаби и не осталось… Что я должна сделать? Я согласна!

«Вот так, даже не спросив, чем это будет?» — Теперь в голосе слышалась грустная улыбка.

Да какая разница?

«Арден, не надо! Попробуем вылечить так, вы же сможете!» — вмешался Шон.

Император качнул головой, не ответив Шону.

«Пусть твой друг побудет в заморозке, ничего с ним уже не произойдёт. Нам сейчас надо заняться другим — сама понимаешь, вероломство и предательство прощены быть не могут. А ты пока подумай, хочешь ли ты взять себе половину увечий Аскани и его боли?»

Сглотнув, покосилась на спину Аскани. Десять выломанных торчащих рёбер, по пять с каждой стороны… Не говоря об остальном… похоже, в Аса тыкали кинжалами — не чтобы убить, для забавы.

Подняла взгляд на лорда Ардена, уставилась в упор в изумрудные глаза: «Хочу! Можно прямо сейчас?»

«Ох, кузнечик…» — Лицо Шона было абсолютно несчастным.

«Нет. Сейчас тебе предстоит иное», — покачал среброволосой головой Император.

Астер обняла меня за плечи: «Ничего, мои вообще были статуями…»

Это как?

Глава 32

Если всё время круто поворачивать — есть шанс начать ходить по кругу.

— Кстати, а мы, вообще, где? И, Ти, позаботься о штанах для Аскани. Показать его придётся, но не голого же! Морока будет довольно. Арден, всех этих, — Астер мотнула головой в сторону валяющихся на полу, — отправляй по порталу Владыке, пусть сам посмотрит память. Хотя погоди — вот эту пару возьмём с собой, они нам ещё нужны. Фибулы и шейные обручи нужно сохранить — потом передадим Совету Магов. — Перевела взгляд на меня. — А почему рука в крови? Давай быстро вылечу! Шон, посмотри пока, что там наверху!

Так сразу понятно, кто здесь главный.

И, пожалуй, замужество и впрямь для некоторых совсем не в тягость.

Астер улыбнулась, явно поймав мою мысль. Порез на руке превратился в тонкую розовую линию.

— Шрама не останется, не бойся. Так, нужно связаться с Мудрейшим. Думаю, нам понадобится его помощь. Есть одна мысль, как нагнать страху на викингов без лишних жертв…

Астер уставилась в стенку.

А я шагнула к Аскани. Захотелось отвести волосы с его лица, но, наверное, не получится? Думаю, я уже понимаю, что за «заморозку» делает Шон. Он останавливает время.

«Верно понимаешь. Это называется стазис. Но это — тоже секрет».

Ладно. Я не болтливая…

Наверное, наше явление на площади стало для Ульхдаттвара шоком. И для остальных — тоже.

Я уже знала, что конунг, хоть и не отдавал прямых приказов, был в курсе происходящего. Могучерукого не радовал затянувшийся мир с Империей. Он считал, что по праву сильного викинги должны иметь больше, куда больше, чем сейчас. Не просто торговать, а получать дань с прибрежных городов и сёл. И хотя не лез на рожон, но против аккуратных точечных операций не возражал. Только всегда заботился о том, чтобы следы не привели к нему, ставя между собой и исполнителями несколько рядов надёжных посредников и не оставляя свидетелей. Сейчас Ульхдаттвар надеялся, что после того как человеческая магия перестанет действовать, мы все окажемся в его власти. А пока в Империи спохватятся, что наследница герцогства Сайгирн отправилась в гости и что-то долго не возвращается, я уже окажусь связанной с кем-нибудь из его сыновей. С каким-нибудь Альдивом или Торнвалдом. Не важно, что те проявили ко мне интереса не больше, чем я к ним. Богатая прибрежная земля, разъевшаяся за спокойные годы, разжиревшая без грабежей, — куда важнее. А если план провалится, он, конунг, свалит всё на воинственно настроенных отщепенцев, которые просочились в Арнегастхольм вместе с сотнями прибывших на праздник гостей. Как он, Ульхдаттвар, может за них отвечать? Выразит сочувствие, в крайнем случае — заплатит выкуп за кровь — вергельд…

Почему, почему некоторые принимают вежливость и дружелюбие за слабость? Сейчас нам предстояло показать Могучерукому его ошибку.

Не знает конунг, какой вергельд ему придётся заплатить.

Но сейчас узнает!

Мы опустились на помост, оборвав песню скальда. Того самого, Ингрегарте. Астер, уже в другом, алом, как заря, платье, её мужья, по-прежнему белобрысый Шон и я. Тело Аскани, горизонтально висящее в воздухе, было с нами. А ещё двое стреляющих яростными взглядами, перемазанных кровью пленных — Исингдир и Урмаг.

Бредли с Ливом и Каем и присматривающий за ними Танши стояли внизу, чуть в стороне. Рыжик кусал губы, Кай казался жутко испуганным. Взглянув на него, прищурилась — гад продажный! Есть тебе чего бояться!

— Уважаемый Ингрегарте, простите, что прервали вашу песню. — Голос Астер был вежлив, хотя ни ноты просьбы в нём не звучало. — Станьте свидетелем того, что здесь произойдёт!

Скальд кивнул и, подхватив кантеле и свой стул, отошёл в сторону. И замер.

Мы стояли перед огромной толпой. Море голов, рокот голосов, сотни нацеленных на нас глаз…

Арден сделал шаг вперёд и заговорил. Звучно, веско. Каждое слово падало ударом набата, разносясь до дальних уголков площади и заставляя тех, кто ещё не понял, что происходит, поворачиваться к нам и замирать, слушая. Речь шла на викинговском, но я почему-то понимала каждое слово.