Прядильщица Снов - Тория Кардело

class="p1">Аля поняла, что уже бывала здесь, когда впервые попала в мир снов.

«Снова. Я снова здесь»

Она подняла руки к лицу. Пальцы были длинными, тонкими, с гладкой фарфоровой кожей. Вместо пижамы — слишком знакомое изумрудное шёлковое платье.

Аля коснулась волос — рыжие локоны жидким золотом заструились между пальцами. Тело наполнилось лёгкостью, будто сама гравитация здесь действовала иначе, и каждое движение превратилось в танец.

«Я снова она. Александра с Ткани Снов».

Сердце сжалось от тоски по себе настоящей: неуклюжей девчонке с вечно спутанными волосами и красными пятнами на коже. Почему в этой идеальной оболочке она чувствовала такую пустоту?

Посмотрев на картины, Аля заметила, что изображения изменились и теперь особенно притягивали взгляд странной символикой. На одной человек падал в бездонную спираль, его тело таяло и сливалось с воронкой. На другой древо с корнями-змеями впивалось в тёмные воды, отражающими не ветви, а скелет с пустыми глазницами. На третьей женщина в маске и с зеркалом смотрела на бесконечный ряд других масок. На четвёртой лестница с символами и кровавыми следами вела в никуда.

«Что это? Предупреждение? Пророчество? Почему картины изменились?»

Во всех образах таилось что-то знакомое. Будто кто-то нарисовал её страхи и желания, её путь сюда. Стены комнаты казались границей её разума. Холодок пробежал по спине.

Где заканчивается реальность и начинается кошмар?

— Александра! Вы вернулись! — Светловолосая девушка в голубом платье впорхнула в комнату, как экзотическая бабочка.

Аля встретила её в первый день. Девушка улыбалась слишком широко, её глаза казались слишком яркими, а движения — искусственными, как у механической куклы. Тревога сжала сердце Али, но она постаралась не показывать этого.

— Вы ещё прекраснее, чем я помню! — прощебетала блондинка, кружась вокруг неё. — Ваши волосы блестят, как листва в закатных лучах! А кожа сияет, как первый снег под луной! Нам нужно поторопиться — бал вот-вот начнётся! Ваше новое платье ждёт вас. Я сшила его специально для вас.

Её голос звучал пусто, механически: должно быть, она повторяла эти слова для каждой новой гостьи. Даже ее синие глаза напоминали осколки льда, в которых отражалась только пустота. Она была лишь оболочкой, манекеном, призраком.

«А я могла стать такой же. Едва не стала. Или уже стала».

Странное спокойствие охватило её, вытесняя страх и неуверенность. Она больше не была той испуганной девочкой, попавшей сюда в поисках спасения. В мире снов она стала другим человеком — решительной, уверенной. И теперь у неё появился шанс воспользоваться этим.

Аля резко встала и схватила блондинку за плечи. Её идеальные пальцы впились в ткань платья. Блондинка слегка вздрогнула, но её улыбка не изменилась. Даже когда Аля сжала пальцы сильнее, причиняя боль, её лицо осталось прежним.

— Где Ноктюрн? — спросила она жестко, глядя прямо в пустые глаза цвета зимнего неба.

Зрачки блондинки на секунду расширились, заполняя радужку чернотой, взгляд стал пугающе пустым. Затем она моргнула и улыбнулась ещё шире, демонстрируя слишком ровные, слишком белые зубы.

— Ноктюрн уже ждёт вас! Не опаздывайте на бал! — произнесла она, словно запрограммированная кукла. — Все ждут только вас, Александра! Вы — звезда сегодняшнего вечера!

Даже интонация не поменялась. Ни страха, ни удивления, ни боли. Только заученная фраза, повторяемая с той же эмоциональной окраской, с теми же паузами, что и в прошлый раз. С тем же пустым восторгом в глазах.

Аля отпустила её, понимая, что ничего не добьётся. Что-то сломалось в этом существе — или, может быть, оно никогда и не было целым. Блондинка продолжала улыбаться и хлопотать вокруг, словно ничего не произошло. Она указала на вещь, разложенную на кровати — лавандовое платье с открытыми плечами и пышной юбкой, украшенное серебряной вышивкой в форме звёздного неба. Когда-то Аля действительно мечтала о таком наряде, но сейчас ей было не до этого.

Аля не стала переодеваться и выбежала из комнаты. За спиной послышался удивленный возглас блондинки, но быстро затих, словно поглощенный плотной тканью.

Аля бежала по коридорам дворца, окруженная картинами, которые пристально наблюдали за ней, поворачивали нарисованные головы вслед. Топот её шагов эхом отражался от высоких потолков, сливался с далекой мелодией вальса из бальной залы. Музыка звучала слишком идеально, слишком правильно, без единой фальшивой ноты. Тяжелый и сладковатый воздух пропитался приторными духами и затхлостью.

— Ноктюрн! — кричала Аля, не заботясь о приличиях этого странного места. — Ноктюрн, где ты?

Элегантные пары в вечерних туалетах оборачивались на её крик, смотрели с легким удивлением, тут же сменяющимся равнодушием. Лица размывались, черты лица с трудом читались, словно всех их не очень умелый художник нарисовал акварелью, а потом провел по рисунку мокрой губкой.

— Бал вот-вот начнется, дорогая, — мимо прошёл пожилой мужчина в строгом фраке. — Не стоит опаздывать. Сегодня особенный вечер.

— Сегодня такая чудесная музыка, — вторила ему дама с бледным пятном и тёмными провалами глаз вместо лица. — Вы же придете? Все ждут только вас.

Аля замедлила шаг, глядя на этих существ с растущим ужасом. Они напоминали актеров в странном спектакле, разыгрывающих одну и ту же сцену снова и снова. Повторяющих одни и те же фразы — с одинаковыми интонациями, с одинаковой пустотой во взгляде.

Их голоса звучали одинаково — мягко, мелодично, без малейшего намека на раздражение или любопытство, будто весь их эмоциональный спектр ограничен умеренной радостью и спокойствием.

Аля остановила молодого человека с тросточкой, лицо которого показалось ей смутно знакомым: она уже встречала его на балу.

— Вы видели Ноктюрна? — она схватила его за руку. — Высокий, темноволосый, обычно держится в тени.

Юноша одарил ее лёгкой улыбкой.

— Думаю, он уже на балу. Как и все мы. Не стоит заставлять его ждать.

— Но вы знаете его? Вы видели его сегодня? — не отступала Аля.

— Бал вот-вот начнется, — повторил он, освобождая руку. — Музыка будет божественной.

Аля попыталась заговорить с другими парами, но все повторилось — вежливые, отстраненные улыбки, одни и те же фразы о бале, о музыке, о том, что не стоит опаздывать. Ни один из них не ответил на ее вопросы о Ноктюрне. Ни один не проявил настоящего интереса к ее словам.

И тогда ее осенило.

Они не могли ответить, потому что не знали. Ее окружали лишь тени, отражения чужих желаний. Безликие слуги Прядильщицы Снов, созданные для поддержания иллюзии идеального мира. Они существовали лишь для того, чтобы такие, как она, чувствовали себя особенными, избранными, красивыми.

И она сама… так отчаянно хотела стать одной из них. Быть красивой, желанной, совершенной — пусть даже ценой собственной жизни и личности. Она заключила сделку,