Изгнанники, или Топ и Харри - Лизелотта Вельскопф-Генрих

ты ускакал один. Было бы лучше, если бы твой отец и ты не действовали так быстро и без нашего совета! Сиксики привыкли все тщательно обдумывать! С помощью одного умного проводника белых людей, которого называют Шеф де Лу, нам удалось уличить Шарлеманя во лжи.

Харка на мгновение задумался.

– Имени Шеф де Лу я никогда не слышал, – сказал он затем уверенно.

– Возможно, в южных прериях этого человека называют иначе. Среди белых людей он носит имя Тобиас.

– Тобиас? Да, мой отец вместе с ним вывел из прерии отряд белых людей, попавших в песчаную бурю, и проводил их к реке и блокгаузу Беззубого Бена.

– Кажется, Шеф де Лу не вспоминал об этом. Он говорил, что не знает вас.

– Мой отец не назвал ему своего настоящего имени.

– Тогда все понятно. Так ты согласен, чтобы мы поступили так, как я предложил?

– Да. Если шаман позволит мне подвергнуться испытаниям на звание воина здесь и если я выдержу их; если ты, вождь Горящая Вода, получишь согласие верховных вождей сиксиков, чтобы мой отец и я были приняты в ваше племя, я вернусь к своему отцу и сообщу ему об этом. Мой отец сейчас служит разведчиком у белых людей в прерии у верховья Платта.

Горящая Вода едва заметно поджал губы. Возможно, и сам этого не замечая. Но он не произнес ни слова удивления или неодобрения. И не спросил он, удалось ли Маттотаупе отомстить Тачунке-Витко. Скорее всего, вождь сиксиков знал, что Тачунка-Витко еще жив. Но поскольку Харка не затронул эту тему, он проявил вежливость и деликатность и не стал спрашивать его об этом.

Когда беседа между вождем и его гостем на этом закончилась, слово взял Могучий Олень.

– Харка, Убивший Волка! – воскликнул он. – Ты приехал как раз вовремя. Несколько дней назад я нашел след лося. Это мощный самец, и я хочу его найти. Он живет в лесах, у тех горных склонов, где мы с тобой еще мальчиками охотились на рысей! Ты пойдешь со мной на охоту?

Харка вопросительно посмотрел на вождя.

– Тебе ничто не мешает отправиться с моим сыном на охоту, – сказал тот. – Шаман будет говорить с духами и едва ли сообщит о своем решении раньше чем через три дня.

– К этому времени мы найдем лося! – уверенно заявил Могучий Олень. – Ты пойдешь со мной, Харка, Убивший Волка?

– Да, я пойду с тобой.

– Тебе нужно копье?

– Для охоты на лося? Да.

Харка выбрал себе из запасов оружия вождя крепкое копье. Он решил взять на охоту только это копье и лук, а винтовку оставить в вигваме.

Ситопанаки с матерью уже приготовили провиант для охотников. Передавая им его, она едва заметно улыбнулась. Особенной красотой девушка не отличалась, но была стройна и хорошо сложена, тонко чувствовала, а в ее уверенных и точных движениях сквозила суровая нежность; казалось, в них есть ритм и мелодия – за это она и получила свое имя, означавшее «девушка, ноги которой поют, когда она идет».

Юноши вышли из вигвама.

– Смотри! – сказал Могучий Олень, указав на черную лохматую собаку, тащившую в зубах щенка.

Размерами и строением тела она напоминала крупного койота. Положив щенка перед входом в вигвам вождя, собака убежала и через минуту вернулась со вторым щенком. Лежа рядом со своим потомством, она доверчиво посмотрела на Могучего Оленя. Сын вождя улыбнулся.

– Это наша лучшая собака, – пояснил он Харке. – Она управится с любым волком. Надеюсь, эти двое щенков вырастут такими же сильными и отважными, как их мать. Не скучай! – обратился он к собаке. – Мы скоро вернемся с лосем! И у тебя будет много еды, и ты сможешь как следует кормить своих малышей.

Харка взял одного из щенков на руки. Собака строго смотрела на него.

– Такая собака очень пригодилась бы в прерии, когда долго едешь один.

– Так пусть же она вырастит этого щенка для тебя, Харка, Убивший Волка. А другой будет моим.

Они пошли к лошадям. Могучий Олень предложил своему побратиму выбрать для охоты хорошего мустанга, одного из тех, что принадлежали вождю. Тот охотно согласился, и через несколько минут охотники пустились в путь.

Многие вышли из своих вигвамов и проводили их взглядом. На лося, сильного, быстрого и опасного для человека зверя, обычно охотились зимой, когда он увязал в снегу, а охотники пользовались снегоступами, или во время гона, когда лося можно перехитрить, подражая его «стону» – брачному зову. Ни той ни другой возможности у Харки и Могучего Оленя сейчас не было, и потому их затея многим казалась сомнительной.

Молодые охотники пустили коней в галоп.

Около полудня они нашли след, о котором говорил Могучий Олень. Поторопив коней, охотники вскоре прискакали к бурному ручью, размывшему землю и подобравшемуся к самим скалам. Волны бежали по уступам и словно прыгали со ступеньки на ступеньку. Юноши прибыли на то место, где еще мальчиками отдыхали и купались, где неожиданно увидели лося и где ночью боролись с рысями. Сейчас им отдых не требовался, и они устроили небольшой привал просто ради удовольствия. Спешившись, подвели мустангов к ручью и освежились, подставив головы и спины под искрящиеся струи, падающие с отполированных камней. Они поневоле беззвучно рассмеялись, вспомнив свои детские приключения, связанные с этим водопадом. Могучий Олень прошел немного вдоль ручья и поймал руками двух форелей, неподвижно застывших в крохотной заводи под навесом прибрежных скал. Зажарив их на маленьком костре, они поели – не от голода, а из желания немного продлить удовольствие.

Они еще ничего не успели рассказать друг другу о том, как жили и что испытали за время разлуки. Только теперь Харка начал постепенно делиться своими впечатлениями, да и то говорил пока не о самых важных для себя мыслях и чувствах.

– Я недавно увидел мустанга… Такого скакуна я еще никогда не видел.

Могучий Олень удивленно поднял голову:

– Ты говоришь о мустанге-призраке?

– Вы знаете о нем?

– Да.

Могучий Олень пристально посмотрел на своего друга и понял, что тот одержим мыслью об этом мустанге.

– Если вы знаете о нем, значит он преодолевает огромные расстояния, потому что я видел его на юге, в нескольких днях пути отсюда, – заметил Харка.

– Возможно. Он показывается редко и всегда сразу же исчезает.

– А когда вы увидели его в первый раз?

– Прошлым летом.

– И он всегда один?

– Всегда один.

– Это странно.

– Да, это странно.

Когда форели были съедены, охотники отправились дальше и, поднявшись по склонам поросшей лесом горы, вскоре добрались до места зимнего стойбища рода