Эти заманчивые сокровища дракона - Михаил Исхизов

 Проводив варвара взглядом и убедившись, что теперь никакая опасность Тихоне не грозит, Гельма так же тихо заскользила в обратный путь.

 Дикий заполненный отчаянием и ужасом вой раздавшийся в лесу, еще больше насторожил путников. В чаще происходило что-то страшное.

 - Какая-то нечисть резвится, пойду-ка я, умиротворю ее благим словом, - не выдержал Буркст. - Да поможет мне святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний!

 - Там затаилось что-то хищное и коварное. Его не проймешь словом, - рассудил рыцарь.

 - У меня еще и дубина есть, - монах поднял дубину, взмахнул ею пару раз и остался доволен.

 Рыцарь глянул на стену из деревьев и высокого кустарника, убедился, что ему через нее не проехать.

 - Ты в битву не вступай, - велел он монаху. - Вымани чудовища сюда, на дорогу, а здесь я с ним расправлюсь.

 - Я с тобой, - Мичигран сбросил плащ и шляпу, которые помешали бы ему пробираться в чаще. - Попробуем вдвоем, святой отец: ты именем святого Фестония и дубиной, а я заклинаниями и молниями, может быть у нас что-нибудь и получится.

 - Погодите, - остановил их рыцарь. - Может быть, чудовище само придет сюда. Если оно разумно, оно все-таки должно принять мой вызов.

 Он приподнялся на стременах и, что есть силы, закричал в сторону леса:

 - Эй ты, мерзкая тварь! Перестань прятаться и трусливо рычать из-за кустов. Я не боюсь ни твоего яда, ни твоих когтей, ни твоих зубов. Даже если у тебя десяток голов, ты меня не напугаешь. Входи, я, Калант Сокрушитель Троллей, готов тебя встретить.

 Лес молчал. Тогда Калант, использовал еще один прием, который благородные рыцари подчас употребляют, вызывая врага на бой.

 - Ты, подлый трус, лишенный чести и совести. Мерзкий негодяй, недостойный лизать мне сапоги. Ты родился в навозной куче без отца и матери, от вони твоего дыхания вянут листья на деревьях. Ты дрожишь и зарываешься в болото при звуках копыт моего боевого коня Фамогуста. Выходи и я посмотрю, какая у тебя кровь!

 - Если он и теперь не откликнется, то он трус, и недостоин отведать моего меча.

 Лес по-прежнему молчал. Чудовище не откликнулось.

 - Выманите его сюда, и, ни в коем случае, не вступайте с ним в бой, - приказал рыцарь.

 - Может быть, лучше подождем, пока вернется Гельма, - предложил Тихоня.

 - Ты думаешь, что твоя коза еще жива? - удивился Буркст.

 - Конечно. Гельма умна и не дастся никакому чудовищу.

 Неизвестно чем бы закончился разговор, но в это время из чащи выскользнула коза. Она остановилась, оглядела отряд, нашла взглядом Тихоню, убедилось, что он в целости и сохранности, неторопливо подошла к пареньку и положила у его ног окровавленный лоскут черной кожи, вырванный из штанов варвара. На мордочке Гельмы были рассыпаны красные пятнышки, похожие на запекшуюся кровь.

 - И это все, что осталось от чудовища? - спросил ее Мичигран.

 Коза снисходительно посмотрела на мага, и, вроде бы, даже, пожала плечиками, затем повернулась к Тихоне и потерлась мордочкой о его ногу. По ее умиротворенному виду можно было понять, что с чудовищем она расправилась и хорошему человеку Тихоне больше некого опасаться.

 - Умница... - Тихоня почесал козу за ушами и под мордочкой.

 - Не может того быть, что она победила с чудовище, - не поверил Буркст.

 - Гельма долго жила в лесу одна, и научилась управляться с хищниками, - объяснил Тихоня. - Она и с волком может разобраться, и со змеекотом.

 Мичигран поднял лоскут кожи, что притащила коза.

 - Э.... Да я это чудовище, кажется, знаю... Глянь-ка святой отец.

 Буркст взял у него лоскут, внимательно осмотрел.

 - Варвары, которых я видел, ходили в штанах из такой же кожи, - объявил он.

 - Точно, - подтвердил Мичигран.

 - Вы хотите сказать, что дикие крики, которые доносились до нас из лесной чащи, издавало не чудовище, какой-то варвар? - удивился рыцарь.

 - Не знаю, - не стал ничего утверждать маг. - Может быть и чудовище. Но оно носило кожаные штаны, какие обычно носят варвары.

 - А дикие вопли?

 - Думаю, что если наша бесстрашная Гельма неожиданно напало на варвара, он вполне мог издать эти довольно странные звуки.

 - Коза расправилась с варваром?

 - Святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний, если это нужно для благого дела, помогает и животным, - сообщил Буркст. - Записи о подобных поступках святого имеются в Священных Книгах.

 - Да, конечно, святой Фестоний знает, что делает. Но зачем варвару было прятаться в лесу и следить за нами?

 - В сердцах нечестивых варваров поселилась зависть, - объяснил Буркст. - Они алчут сокровищ, что возлежат в башне дракона.

 - О, тогда нам надо поспешить, - решил рыцарь. - Они могут опередить нас.

 - Нет, - успокоил его монах. - Спешить нам нет никакого смысла. - В пасть дракона они не полезут. Они хотят дождаться, пока ты убьешь дракона и потом завладеть сокровищами. Но, святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний все знает, все видит и не допустит к сокровищам еретиков.

 - Пожалуй, так оно и есть, - согласился Калант. - Но, все равно, нам не стоит задерживаться. Веди нас вперед, Тихоня. Как называется поселение, где мы возьмем проводника?

 - Нуидыра.

 - Интересное название, - обрадовался Мичигран. - Какой умник придумал такое замечательное название поселению?

 - Не умник, а святой Фестоний, - сообщил Тихоня. - Поселенцы рассказывают, что раньше оно называлось как-то иначе. Но однажды к ним зашел сам святой Фестоний. Он поглядел на поселение, сказал: "Ну и дыра", - и ушел. С тех пор поселенцы с гордостью называют место, где они живут, Нуидыра.

 Отряд снова двинулся в путь. Впереди, поблескивая большими медными пряжками, на хорошо начищенных черных башмаках, шагал Тихоня. За Тихоней, на неторопливо шагающем Фамогусте, ехал Калант, а рядом с мерином, по-прежнему шагала Гельма. Теперь ничто не мешало Каланту продолжить балладу. Если верить тем, кто сложил ее, то славный рыцарь Кромальд решил не трогать вероломного пажа и снова отправился странствовать. В первой же битве он поразил злого волшебника и освободил от хищных чудовищ заколдованный лес, затем двинулся дальше, восстанавливая справедливость, помогая вдовам и сиротам и совершая другие благородные дела. Дорога до Нуидыры была длинной.

 - Не люблю я варваров, - сержант Нообст обошел все три телеги, которые они увезли с поляны, где погиб Носорог. Телеги были плотно чем-то забиты и по-хозяйски аккуратно укрыты. Видимо на них находилось немало разного добра. - Им бы только грабить.

 - Поселянам все равно, кто их грабит: варвары или разбойники Бритого Мамонта, - отметил Пелей-Деляга.