Экипаж «Кальдеры-17» - Станислав Озарнов

тектонический сдвиг, естественный для этой планеты, и наш импульс оказался слишком мощным: он расколол и без того тонкую плиту. Это вызвало пробуждение вулканов по всей планете. И постепенную гибель Аюль Меренисе. Мы получили неверные данные пеленгации. Они не засекли атдер из-за многочисленных искажений и помех. Мы подумали, что на планете корабля нет, и это стало ошибкой. Уже позже, получая всё новую информацию об истории сражений, ко мне закралось подозрение, что результаты сканирования неверны, но из-за напряжённой ситуации с эхоро я уже не мог так просто вернуться и повторить эксперимент.

– Поэтому они не хотели отдавать корабль?

– А ты бы захотел? Их ненависть к Истинным атконцам куда сильнее, чем к вырожденным.

– Но теперь корабль у нас. Это же значит… что война скоро окончится?

– Нет-нет-нет, – посмеялся Римус. – Атдер – это, несомненно, хорошо, но одному кораблю всё же не выстоять против всех армий вырожденных. Однако определённый сдвиг в баланс сил он всё же привнесёт.

Повисла тишина. Все так же молча взирали на бесценное сокровище, реликт древних времён.

– Так, хватит глазеть, пойдёмте уже, – поманил за собой команду атконец.

Неподалёку от входа находилась платформа. На неё вполне поместится с десяток персон. Из боков появились поручни, создавая невысокую оградку по периметру. Оторвавшись от пола, левитирующая поверхность понеслась к атдеру. По мере приближения тот становился всё больше и уже пугал своим размером. Он действительно походил на что-то, что может бросить вызов любой галактической угрозе. Платформа замедлилась и остановилась. Золотые линии окаймляли большие створки, которые уже открывались с мелодичным свистом. Верхняя часть повисла на манер навеса, а нижняя оппустилась и выдвинула лестницу для подъёма. В немой тишине команда взошла на борт.

Внутри тут же включился яркий белый свет с небольшим оттенком голубого. Римус с улыбкой отметил, что за долгие годы успел отвыкнуть от обычного атконского освещения и теперь ему больше по душе дэлэинский стандарт: белый с оттенком жёлтого. Лестница вроде как должна вести к шлюзу, но такового не оказалось. Вместо этого команда очутилась в светлой комнате, напрямую выходящей в широкий и длинный коридор. Сбоку от помещения находились двери. Атконец пояснил, что это гравитационный лифт: приспособление для быстрого перемещения по кораблю со встроенными гасителями инерции. Лифт мог развивать огромную скорость, а пассажир этого и не почувствовал бы.

Коридор внешним видом представлял собой своеобразное метро. Даже ещё грандиознее. Белоснежные полы и стены украшали золотые рельефные полосы, ветвящиеся на поверхности и в воздухе, образуя замысловатые арки и причудливые узоры, иногда вольные и чувственные, иногда строгие и безэмоциональные. Слева от створчатых ворот, дальше по коридору, находился вход в рубку. Здесь цвета не были столь броскими. Приглушённая серая гамма не отвлекала от приборных панелей и панорамного окна с обзором практически на сто восемьдесят градусов. Большое количество сидений располагалось полукругом, у каждого был отдельный выдвигающийся стол с нагромождением голографических датчиков и сложных устройств. Отдельным плюсом для велайн стали левитирующие спинки кресел, парящие в десятке сантиметрах над сиденьем и дающие возможность удобно расположить свой хвост. По центру огромной рубки, на возвышении из пары ступеней, гордо возвышалось капитанское кресло. Огромное, с кучей плавающих экранов и бесформенной поверхностью, подстраивающейся под анатомию управляющего.

Никто не мог скрыть восторженных взглядов, а порой и возгласов. Но Римус не унимался и повёл команду назад. В непосредственной близости от рубки, в том же коридоре, располагались апартаменты для высших должностных лиц судна. Каждая из таких «кают» представляла собой огромные хоромы с высокими потолками, прихожей, богатой спальней, отдельной кухней и кучей прочих удобств. Уже за такой номер можно отдать последние накопления и влезть в долги на всю жизнь. Пусть короткую, но яркую.

Гравилифт, по счастью, тоже с лёгкостью вместил в себя большую команду. Римус показал некоторые другие отсеки. Отдельно выделялась гидропоника, которая при первом посещении тут же предложила начать выращивать первые культуры на основе имеющихся материалов. А вдоль обеих стен тянулся ряд полупрозрачных строк с текстом. Каждая из них служила названием культуры, сохранённой здесь. Некоторые из них считались давно исчезнувшими. Синекожий с большим удовольствием запустил процесс выращивания пищи, которую когда-то можно было попробовать на процветающем Атконе.

После очередной поездки на гравилифте они попали в другой коридор, технический. В одном из помещений стоял массивный агрегат. Римус пояснил, что это устройство Онвома: аппарат, способный буквально из воздуха материализовывать любые предметы. Для этого требовалась крайне редкая и дорогая сверхтяжёлая жидкость, целиком и полностью состоящая из искуственно созданных скоплений элементарных частиц. Они «достраивают» обычный водород до любого другого химического элемента. Процесс крайне энергозатратен, но нейтрализует все негативные последствия разрушения атомной связи. Это даёт возможность создавать всё, что душе угодно. Стас попытался распросить Римуса об устройстве работы, но из долгого рассказа, полного научных терминов, вынес лишь пару фраз о квантовых полях, холодном ядерном синтезе и потоке нейтрино. Больше он с этим вопросом не приставал.

Не меньше, чем сам атдер, своей красотой поражал челнок, готовый к любому аварийному вылету из задней части корабля. Его изображение Стас увидел на компьютерной панели, но неплохо бы потом сходить посмотреть вживую. Слегка изогнутый в форме креветки, линиями золота вырисовывающий всю красоту древнего Аткона, он, пусть и уступал в размере «Марсифару», но взгляд приковывал куда сильнее. Учитывая заррис, под началом экипажа было уже три корабля. Каакский ракетоносец включать в этот список не особо хотелось.

Хансу и Агарейль пришли в восторг от местного технического отсека. Настолько продвинутых устройств им ещё встречать не приходилось, а потому с разрешения Римуса решили остаться здесь, чтобы с головой погрузиться в атконские шестерёнки и прочие наверняка очень интересные элементы управления. Ри-Су изъявила желание осмотреть выбранное жилое помещение, остальные же вернулись на мостик. Стас большую часть времени ходил с приоткрытым ртом, не скрывая сильнейшего восхищения. Подошёл к капитанскому креслу, легонько коснувшись желеобразной массы.

– И как на этом сидеть? – с сатирическим непониманием спросил он.

– Так узнай, – Римус подошёл ближе.

Землянин немного утопил руку в этой субстанции. Сухая, лишь выглядит жидкостью. Он усмехнулся.

– Страшновато.

– Ну, придётся привыкать. Это теперь твоё место.

Стас вскинул бровь и перевёл взгляд на синекожего. Он мягко улыбался.

– Как это?

– Вот так. Активирующий ключ получил именно ты. И корабль станет подчиняться только тебе, капитан каро Кромвессо.

Он вздрогнул. Такое обращение звучало неестественно и пугающе. Капитан…

– Что значит каро Кромвессо? – спросил он безэмоционально.

– Это на языке эхоро. Аюль Меренисе в своей культуре они именуют Кромвессо. А «каро» – это буквально спаситель.

Несколько секунд