Дорога Славы - Роберт Хайнлайн

Если вам не нравятся наши предложения, пожалуйста, не обращайтесь больше к нам. Обращайтесь к представителю Службы переселения. Это его обязанность выслушивать жалобы. Собрание закончено.

Но представителя Службы переселения уже тут не было; он предусмотрительно заранее покинул собрание.

12. ПЧЕЛЫ И НЕВЕСОМОСТЬ

Да, нас обманули. И оказалось, что мы ничего не можем поделать с этим. Некоторые из переселенцев действительно пошли к представителю Комиссии по колониям, но он ничем не смог утешить их. Он сказал, что отказывается от своей должности. Он был сыт невозможностью выполнения данных ему инструкций, которые он получал из Главного Управления, находящегося за пятьсот миллионов миль отсюда. Он хотел вернуться домой, как только прибудет его заместитель.

Это снова вывело нас из себя. Если он может вернуться назад, то почему же этого не можем сделать мы? “Мейфлауэр” все еще находился на ганимедоцентрической орбите и принимал грузы. Многие из прибывших людей хотели вернуться назад.

Капитан Харкнесс отказался взять их. Он сказал, что у него нет разрешения везти назад людей после того, как они, добираясь сюда, пересекли половину Солнечной системы. Поэтому переселенцы снова отправились к представителю Комиссии и хорошенько поговорили с ним.

Мистер Толли и Совет наконец прекратили эту склоку. На Ганимеде не нужны были склочники и слабаки. Если Комиссия отказывается позволить тем, кто чувствует себя обманутым, вернуться на Землю, мы не дадим разрешения на посадку следующего корабля с Земли. Представитель сдался и отдал капитану Харкнессу соответствующее распоряжение.

Когда мы об этом узнали, мы собрали военный совет — в палате Пегги, потому что на этом настаивал врач. Пегги было необходимо нормальное земное давление.

Должны ли мы остаться или вернуться? Папа оказался в тисках. На Земле он, по крайней мере, имел свое собственное бюро. Здесь же он был всего лишь служащим. Если он потеряет свое место, чтобы стать поселенцем и получить участок земли, он два ганимедских года должен будет батрачить, прежде чем он сможет основать собственную ферму.

Но наибольшие опасения вызывала Пегги. Хотя на Земле она выдержала все медицинские тесты, она не могла привыкнуть к низкому давлению воздуха на Ганимеде.

— Мы не должны на это закрывать глаза, — сказал Джордж Молли. — Пегги должна вернуться назад, в привычные ей условия.

Молли посмотрела на него. Лицо ее было вытянувшимся и усталым.

— Джордж, ты ведь хочешь отправить меня назад, так?

— Об этом и речи не было. Но сначала нужно позаботиться о здоровье ребенка, — он повернулся ко мне и добавил: — Для тебя это, конечно, необязательно, Билл. Ты достаточно взрослый, чтобы решать за самого себя. Если ты хочешь остаться здесь, то, само собой разумеется, так и будет.

Я ответил не сразу. Я пришел на этот совет в довольно подавленном состоянии, не из-за сложившейся ужасной ситуации, а из-за столкновения, которое произошло у меня с двумя колонистами.

И знаете, что меня переубедило? Повышенное давление в комнате Пегги. Я уже привык к низкому давлению, и это мне теперь даже нравилось. В палате Пегги у меня появилось ощущение, будто я плаваю в густом супе.

— Я думаю, мне не хотелось бы возвращаться.

Пегги приподнялась и с огромными глазами следила за разговором. Она показалась мне маленькой обезьянкой. Затем она сказала:

— Я тоже не хочу назад.

Молли ласково похлопала ее по руке, но ничего не сказала.

— Джордж, — произнесла она. — Я уже много думала над этим. Тебе не хочется назад, на Землю, я это знаю. Так же как и Биллу. Но нам не нужно всем возвращаться назад. Мы можем…

— Об этом не может быть и речи, Молли, — твердо сказал папа. — Я женился на тебе не для того, чтобы разлучаться снова. Если ты вернешься назад, я вернусь с тобой.

— Я имела в виду не это. Пегги может вернуться назад с О’Фаррелами, которые на Земле передадут ее моей сестре, и та о ней позаботится. Она хотела оставить Пегги себе, когда узнала, что я хочу улететь. Все будет прекрасно.

— Но, Молли… — сказал папа.

— Нет, Джордж, — ответила она. — Я уже все обдумала. Из-за меня ты вступаешь в конфликт со своим долгом. Я знаю, что Фебе будет заботиться о Пегги как родная мать…

Пегги, казалось, была шокирована.

— Я не хочу к тете Фебе! — закричала она и расплакалась.

— Не надо так, Молли, — произнес Джордж.

— Джордж, пять минут назад ты говорил о том, чтобы оставить Билла здесь одного.

— Но Билл уже практически взрослый.

— Несмотря на это, он почувствует себя здесь одиноким. Я же не хочу оставить Пегги одну. Фебе любит ее. Нет, Джордж, если бы жены пионеров при каждой трудности сразу бежали бы домой, колоний никогда бы не было. Пегги должна вернуться, но я остаюсь.

Пегги, всхлипывая, все еще слушала нас. Потом она произнесла:

— Я не вернусь назад. Я ведь тоже женщина-пионер, не так ли, Билл?

Я не знаю, почему произнес следующие слова. Бог свидетель, что девчонки до сих пор вызывали у меня только головную боль из-за того, что они своенравны и завистливы. Но я сказал:

— Не бойся, Пегги. Если ты вернешься назад, я вернусь вместе с тобой.

Папа посмотрел на меня, потом повернулся к Пегги.

— Билл выразился несколько опрометчиво, малышка. Ты не должна принимать его слова всерьез.

— Но ведь ты честно сказал это, не так ли, Билл? — спросила Пегги.

Я уже сожалел о сказанном, и все же ответил:

— Конечно, Пегги.

Пегги снова повернулась к папе.

— Ты видишь? Но это же неважно. Никто из нас не вернется назад. Пожалуйста, папа, — я же обязательно поправлюсь. Мне уже сейчас значительно лучше.

Да, в этой комнате с земным давлением, Джордж сидел, раскаиваясь, что раскрыл рот.

Молли сказала:

— Я готова на все, Джордж. Что ты думаешь теперь?

— Мммм…

— Ну?

— Я думаю, что, может быть, нам удастся соорудить комнату с повышенным давлением в нашем жилище. В мастерской я могу изготовить необходимые насосы.

Пегги с трудом поборола слезы.

— Ты думаешь, что я тогда смогу покинуть лазарет?

— Конечно, дорогая, если папа так и сделает. Молли с большим сомнением посмотрела на него.

— Это не решает нашей общей проблемы, Джордж.

— Может быть, и нет, — папа встал и расправил плечи. — Но я решил: или мы все возвращаемся, или мы все остаемся. Лермеры всегда держатся вместе. Это решено окончательно.

Мы еще не знали многих вещей. А именно — на Ганимеде тоже были скауты, и они не имели ничего общего со скаутами Земли. Со времени посадки группа с “Мейфлауэра” больше не собиралась; мы все были слишком заняты. Быть скаутом приятно, но иногда для этого не хватает времени.

Группа Леды тоже не проводила собраний. Раньше они встречались в общественном здании. Теперь это общественное здание было превращено в столовую, и у них больше не было места для сборов. Могу себе представить, что это не слишком вдохновляло.

Я встретил этого парня в магазине. Когда он проходил мимо меня, я заметил у него на груди маленький значок. Он был ручной работы и не особенно красив, но я тотчас же заметил его.

— Эй! — сказал я ему.

Он остановился.

— Сам ты “эй”! Что тебе надо?

— Э… ты скаут, не так ли?

— Конечно.

— Я тоже. Меня зовут Билл Лермер, — я подал ему руку в приветствии скаутов.

— Я Сергей Расков, — он посмотрел на меня. — Ты один из новеньких, так?

— Я прилетел на “Мейфлауэре”, — добавил я.

— Я это и имею в виду. В этом нет ничего плохого. Я тоже родился на Земле. Итак, ты там был скаутом. Это великолепно. Ты можешь прийти на одну из наших встреч, и мы снова примем тебя.

— Но меня уже принимали в скауты.

— Как? Ах да, я понимаю — “скаут всегда скаут”! Ну, это все уже позади, и мы сделаем это официально.

В это мгновение я должен был закрыть рот. Но нет, я не сделал этого! Когда звучали фанфары суда молодежи, я всегда поднимался и говорил, вместо того, чтобы слушать. Я сказал:

— Все это было официально. Я старший командир группы “Баден-Пауэлл”.

— Не слишком ли далеко ты находишься от своей группы?

После этого я рассказал ему все. Он слушал меня, пока я не закончил, а потом тихо сказал:

— И ваши ребята имели наглость называть себя “скаутами Ганимеда”? Может быть, вы хотите присвоить себе еще что-нибудь? Вы уже присвоили себе наше помещение для проведения собраний. Может быть, вы теперь хотите спать в наших постелях?

— Что ты под этим подразумеваешь?

— О, ничего, — он задумался. — Это только дружеское предупреждение, Билл…

— Что?

— Здесь может быть только один старший командир группы — и он стоит перед тобой! Не забывай этого на будущее. Но, несмотря на это, ты можешь спокойно прийти на собрание. Нам всегда нужны новички.