Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

– Потеря чернил не только моя вина. В Нифлеме слишком быстро ввели закон о запрете бензина. Подозрительно быстро. Нифлем – это ваша территория, мы полагались на вашу оперативность. Но увы. Потом все пошло не по плану и в Элькароне: кто-то раньше срока выпустил лихорадных и красных обезьян. На съезде Ямисару сказали, что решают этот вопрос, разъяснение обстоятельств затягивается по причине того, что эти мятежники не оставили ни одного свидетеля в живых. Клетки открыли, сторожей убили. В тот злосчастный миг я чуть не лишился полукровки, но лишился чернил. За ними пришел сам Масуми. Мой работник отдал их ему, я готовлю для него страшную участь. Господин Накамура, gabischer Runde[48]! – Святой Йонас отодвинул на столе горшок с миниатюрным деревцем, подстриженным в стиле «мэзэки»: крона напоминала шарики, нанизанные на ветки. Круглый столик, за которым сидели мужчины, находился под ясным небом на огромном гольф-поле, окруженном со всех сторон густым лесом. Святой Йонас давил на жалость: – Я полагаю, будет вполне справедливо, если вы пересмотрите свое решение. Не спешите, подумайте хорошо. Красные обезьяны пока не слушают Ямисару, мы их можем опередить, вы это понимаете?

Жирное лицо Накамуры не изобразило ни одной эмоции. Святой Йонас сокрушенно выдохнул, опуская плечи.

А Накамура просто стал смеяться. Он хохотал, захлебываясь слюнями. Хохотал явно назло, показывая, что потуги Святого Йонаса остались безрезультатны.

Святой Йонас поднялся, поправил свой идеальный костюм.

– Скажите напоследок. Господин Грин Лоутер у вас? Я не могу с ним выйти на связь, а по последним данным, он бежал в Нифлем. У меня с ним контракт, хотел бы ему напомнить.

Закинув в рот горсть острой капусты, Накамура нехотя ответил:

– Он, как и Гэримонт, прохаживается по миру мертвых. Я же говорил, что не люблю предателей и бездарей.

Он хрипло рассмеялся, заплевав весь стол ошметками капусты.

Святой Йонас уже развернулся, чтобы уйти, как ему в спину прилетело:

– Опасную игру вы затеяли, господин Святой Йонас. Ямисару с каждым днем все сильнее, их армия все больше. Не путайтесь под ногами великанов, лучше лезьте им на плечи и смотрите, как рушится мир.

Святой Йонас не выдержал, резко обернулся и спросил:

– А где сидите вы?

Вытерев сальный рот предплечьем, Накамура глянул на него высокомерным взглядом.

– На голове.

Все разом потемнело.

Кэсси испугалась и распахнула глаза. Ей потребовалось время, чтобы она смогла прийти в себя. Она сидела и учащенно дышала, будто только что проплыла километр без передышки. Кэсси смотрела на платок на ладони, а когда вспомнила, что этот жирный Накамура вытирал им пот, тут же брезгливо бросила его в коробку и обтерла ладони о футболку.

Нервно постучав пальцами по столу, она поняла, что все это нужно записать, иначе она забудет, как забыла воспоминание Патрика. Кэсси нашла пустую тетрадь в ящике стола, черную ручку и стала все записывать, стараясь делать это аккуратно, ведь придется показывать написанное Улитке.

Кэсси до сих пор не верила, что справилась с заданием. У нее все получилось.

Она была так сильно этому рада, что едва не пропустила смысл этого видения. А когда до нее дошло, она положила исписанные страницы на стол и в ступоре замерла. Это и был тот самый Святой Йонас, он говорил о красных обезьянах, о чернилах, о Ямисару, о Масуми и о ней.

Голова шла кругом. Кэсси сдавила виски запястьями, нависнув над листами. Глаза бегали по строчкам. Кэсси не знала, сколько она так просидела, но, когда собралась с духом, когда ее перестало штормить после видения, она взяла телефон и зашла в контакты.

Он должен знать об этом, и поэтому она нажала на строчку «Юншен».

Она должна сначала сказать все ему, а уже потом идти к Улитке. Так будет правильно, ведь Юншен несет за нее ответственность перед господином.

Набирать сообщение было трудно. Кэсси не имела опыта в переписке на телефоне, но была готова всему научиться. Медленно, но верно она набрала текст и отправила Юншену.

В сообщении она рассказала, что выполнила задание, написала имя владельца платка и просто стала ждать.

Кэсси смотрела в окно, стол стоял прямо возле него. Двор у бассейна был почти пуст, все люди были заняты обязанностями.

Телефон завибрировал, и раздалась эта дурацкая скрипучая музыка. Кэсси увидела имя звонившего и немного напряглась. Она думала, что он ей тоже отправит сообщение.

– Да?

Юншен тут же ответил.

– Молодчина! – радостно произнес он. От его похвалы у Кэсси разлилось тепло на душе и даже мрачные мысли отошли в сторону. – Теперь можешь выдохнуть.

– Да, точно. – Кэсси смущенно опустила голову, убирая локон за ухо. – Я тогда пойду к господину Нацзы, мне нужно отчитаться.

– А ты можешь сфотографировать и прислать то, что написала?

Кэсси вспомнила, как она тыркалась с телефоном, фотографируя информационную панель на остановке, когда ее холодно об этом попросил Джеён. Как она боялась, что по приезде он снесет ей голову.

Кэсси сказала, что пришлет фото всех страниц, предупредила, что ее почерк не совсем разборчивый и что она готова в случае чего расшифровать. На что Юншен согласился, но посоветовал изучить функции телефона и набирать текст там или на компьютере, потому что Улитка точно ее об этом попросит. Для Кэсси это было пыткой, так как печатала она медленно и могла все забыть, пока тыкает пальцем по клавиатуре. В школе и в колледже их очень редко допускали до компьютеров. Они жутко тормозили, а желающих занять место было много. Если раз в два месяца удалось посидеть за ним хоть десять минут – уже считалось праздником.

Отослав фото, она дождалась ответа:

«Все норм, можешь идти к Улитке».

Глава 19

Клан Нацзы

Стоя возле тех самых красивых дверей кабинета Улитки, Кэсси ощутила внутри дрожь.

Она, несомненно, была рада, так рада, что еле сдерживала себя. Она справилась. Она настоящая полукровка, которая хоть что-то умеет и еще многому научится. Она нужна господину Нацзы, и он ее не спровадит.

К груди Кэсси прижимала ту самую подарочную коробку и исписанные тетрадные листы. Ноги подкашивало, а руки дрожали. Кэсси постучала в дверь. Открыла молоденькая девушка, одетая в узкое красное платье с узорами. Девушка склонила голову.

– Я к господину Нацзы, – сказала Кэсси, пытаясь заглянуть внутрь.

Дверь рывком открылась шире, и в проходе показался громила в кожаных штанах.

Кумо.

Он строго смотрел на нее сверху вниз. После такого взгляда Кэсси захотелось тут же