Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

Она неуверенно переминалась с одной ноги на другую.

– По какому поводу? – Его голос был громким, басистым.

Вся ее уверенность улетучилась. Но Кэсси решила скинуть с плеч страх и быть смелее. Поэтому она выпрямилась и гордо произнесла:

– Я выполнила задание господина Нацзы.

И протянула коробку.

Кумо недоверчиво окинул ее взглядом, скривив губы. Сердце стучало в груди, но Кэсси держалась.

– Проходи. – Он отошел от двери, впустив Кэсси внутрь.

Колени ее подкашивались от волнения. Она вошла в кабинет, понимая, что сейчас поставит точку в своем подвешенном состоянии и с этого дня будет находиться здесь на официальных условиях.

А когда позвонит мама, она с гордостью скажет, что у нее все хорошо.

Окинув взглядом кабинет, Кэсси нервно сглотнула.

Все тот же шикарный интерьер, запах благовоний и неожиданный хруст костей. Кэсси увидела, как на массажном столе распластался жилистый Нацзы, а сверху по нему ходила худенькая девушка, одетая в короткий ярко-зеленый халатик с нарисованными кислотно-желтыми рыбьими головами. Кэсси была уверена, что видела ее белые трусы, когда массажистка шире разводила ноги. Халат подвязывался на животе широким поясом, а небольшая грудь блестела то ли от пота, то ли от масла.

Улитка хрипло стонал, не вытаскивая сигареты изо рта. Он держал ее губами почти за самый кончик, Кэсси даже подумала, что он выронит ее на пол. Кумо подошел к господину и что-то прошептал ему на ухо.

Подобравшись, Кэсси облизала пересохшие губы.

Волнение скрыть было трудно. Кэсси вскользь осмотрела девушку, что ходила по спине Улитки: короткая стрижка «под мальчика», круглые золотые серьги терлись о хрупкие плечи. Гладкие ноги также блестели от масла, массажистка уверенно ходила по скользкой спине Улитки, изящно извиваясь телом. На ее маленьком лице отчетливо считывалась скука. Узкий разрез глаз без второго века и маленькая татуировка на щеке в виде звезды. Когда массажистка заметила Кэсси, то смерила ее взглядом и сильнее надавила костяшками пальцев на мышцы вдоль позвоночника Улитки. Он застонал, выпуская дым.

Улитка что-то пробурчал на чайлайском, массажистка довольно ухмыльнулась. Сигарета дергалась в его губах, пепел отвалился и упал на пол.

Кумо стоял возле господина, заложив руки за могучей спиной. Кэсси была точно уверена, что Кумо выше и крупнее Дэвида. У этого мужчины была давящая энергетика, смотреть ему в глаза было настоящей пыткой. Кэсси отметила для себя, что попасть ему под руку будет сродни смерти.

Улитка сдавленно произнес:

– Кассандра, нежданная радость моя… – Его голос оборвался, когда девушка надавила пальцами ног ему на хребет. Улитка снова застонал. Как девушка умудрялась стоять на его скользкой от масла спине и еще при этом делать ему массаж, Кэсси не представляла. – Подойди ближе, расскажи мне, что видела.

Кэсси подошла ближе и встала так, чтобы он мог ее видеть. Голова Улитки лежала боком на массажном столе, он не двигал руками, чтобы стряхнуть пепел с сигареты, тот сам по себе отваливался, а дым выпускал как из ноздрей, так и из щелочки между губами. Когда его хитрый прищур достиг Кэсси, она вдруг подумала – ей определенно приснилось, что она выполнила задание и случайно пришла сюда.

Но разумность взяла вверх:

– Я все записала. – Она показала листы и коробку.

Кумо тут же забрал все. Заглянул в коробку, приоткрыв крышку, потом небрежно бросил ее на небольшой столик рядом с ним и стал внимательно рассматривать текст, шелестя страницами. Кэсси всякий раз становилось стыдно, когда он хмурился и присматривался, пытаясь разобрать написанное.

– Это замечательно-о-о… – Улитка вздохнул, прикрывая глаза.

Массажистка пальцами ног оттянула тонкую кожу Нацзы возле плеча. Кэсси видела, как сквозь ее пальцы сочится масло.

– Имя-то назови.

– Господин Накамура, – быстро ответила Кэсси. Она не знала, куда деть пустые руки: то сжимала пальцы, будто разминала, то прятала за спиной и сжимала их еще сильнее от переживаний. – Я видела, как он сидел за столом с Йонасом.

Узкие глаза Улитки распахнулись. Он махнул рукой. Массажистка тут же остановилась и поставила ноги по бокам тощего тела Улитки. Он оперся локтями о стол, одной рукой вынул сигарету изо рта и сказал:

– Вот оно как! – Он подозвал костлявыми пальцами Кумо, тот протянул ему листы со словами:

– Трудно разобрать, господин. Полукровка писала на конлаокском, а их буквы при плохом почерке сливаются в мазню. – Кумо состроил недовольную гримасу и откинул шикарные волосы назад.

– Извините. – Кэсси слегка поклонилась, когда увидела, как Улитка осуждающе посмотрел на нее поверх листов.

– На первый раз прощу, но всегда печатай текст, никто твою мазню разбирать здесь не будет. – Улитка передал листы Кумо и снова лег на стол, свесив с него руки. Массажистка забралась на спину Нацзы и продолжила разминать его. Тонкий хвост, заплетенный в косу, повис вдоль руки Улитки. Он глухо простонал: – Бездельничать тут не позволю, пока будешь ждать мое следующее задание. Здесь почти все по несколько должностей занимают. Вот Ая, – он показал большим пальцем наверх. Девушка надменно посмотрела на Кэсси, которую уже начало это выводить из себя. – Она маниша и массажистка, а еще работает над созданием лекарства. Она как кофе три в одном, – хохотнул Улитка. – Вот и ты, полукровка, не будешь сидеть на месте. Кумо, предупреди кухню, что у них сегодня появятся еще одни руки.

– Слушаюсь, господин. – От басистого голоса Кумо по коже бежали мурашки. Он посмотрел на нее свысока, а потом повел бровью: подсказывал, что ей следует сделать.

Кэсси замешкалась и тут же исправилась:

– Слушаюсь, господин Нацзы.

– Ступай. – Он лениво махнул рукой, свисающей со стола. – А завтра поедем на рисовые поля, там тоже работы непочатый край.

Кэсси недоуменно кивнула. Рисовые поля.

«Нечего себе!»

У двери Кумо сказал:

– Через неделю будут готовы твои новые документы.

* * *

Пригоревший рис не собирался оттираться от дна огромной сковороды вок. Кэсси изо всех сил терла металлической щеткой по стенкам сковороды, но чище они не становились. Ужасно сильно болели руки и ломило спину. Кэсси сидела на табуретке, а между ее ног находилась огромная сковорода. Холодная вода лилась ей под ноги из шланга, и, если бы не хороший слив под решетчатым деревянным помостом, вода залила бы весь двор у задней двери на кухню. За окнами Кэсси видела, как туда-сюда носятся повара. С Кэсси они почти не общались. С утра посадили ее на этот табурет, выдали резиновые перчатки, щетку и десять грязных вок и два чана.

На улице было жарко, и Кэсси радовалась, что место было под тенью деревьев и возилась она в холодной воде. Сильно пахло химией, которую она