Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

– Да. Уилл всегда так себя ведет. Он говорит много гадостей, но ничего не делает. Просто знай это. Ничего. – Она села на корточки возле Кэсси и начала складывать листья в корзину. – Я Сэму скажу, он его на место поставит.

Было очень непривычно слышать это имя. Для Кэсси он Юншен, к тому же он даже не сказал ей, что родом из династии Аттвуд. Возможно, Пич права и Кэсси Юншену чем-то не понравилась. А возможно, это просто для него неважно.

Кэсси кивнула и растянула губы в улыбке. Не в листьях дело и не в Уилле. Кэсси очень хотелось спросить Мишу про брак, но она так и не решилась. Миша бы однозначно перевела тему или, возможно, разозлилась.

Сейчас не это главное, а лекарство. Они создавали лекарство. Лекарство от демонической лихорадки. А ведь оно уже существовало.

Чернила Масуми.

Холджер был здоровее всех здоровых, после того как все зажило и вся демоническая энергия вышла. Кэтрин ничего не сказала по телефону, значит, с ним все хорошо.

Но почему Масуми, зная, что мир в безумной гонке создает лекарство, не делятся своими чернилами? Это была самая яркая форма проявления эгоизма и жадности. В городах вспыхивали нашествия красных обезьян и лихорадных, а Масуми тихо отсиживались у себя, скрывая чернила.

Потеряли много лет назад, так и не нашли – их отмазка.

«Неужели Джеён думает так же, как и все Масуми?»

Эта мысль испугала Кэсси. Она видела Чжудо благодетелем и спасителем, который может пожертвовать многим, лишь бы помочь другим. А тут с его стороны полное равнодушие.

Что-то тут было не так. Определенно, все намного глубже. Кэсси плохо помнила их разговоры про чернила, про какого-то умершего деда и сбежавшего Хвана и не знала, был ли он вообще при чем. Как бы винтики ни закручивались, итог оставался один – лекарство существовало.

А того, кто бы смог повлиять на Масуми, – нет.

Или же они прямо сейчас что-то делали с ними, усовершенствовали, чтобы выдать миру готовое лекарство, которого бы хватило всем. Той баночки и на десятерых едва бы хватило, уж никак не на десятки тысяч укушенных.

Время покажет, а пока многие муши боролись между собой за звание первого создателя лекарства против демонической лихорадки. Миша была важной частью этой системы, о которой никто никогда не узнает, ибо привлекать магию для создания лекарства было строго запрещено.

Улитка отрабатывал удары руками по деревянной макиваре, прочно врытой в землю. Мужчина был обнажен по пояс, кожа блестела от пота, а тонкая коса болталась во все стороны. Улитка с усердием наносил удары голыми руками и локтями, ловко проворачивал ладони на перекладинах. Рядом с ним стоял высоченный Кумо, держа в руках полотенце. Его кожаные штаны блестели на закатном солнце, а красная рубашка слегка трепалась на ветру.

– Господин Нацзы, – окликнул он и кивнул в сторону Кэсси, что уже подходила к ним. – Полукровка прибыла.

Кэсси еще собирала листья с Мишей, как Франклин сказал, что ее вызывает господин Нацзы. Дойти до этого места помог странноватый парень, что ждал ее неподалеку от баньяна. Парень с рыбьими глазами, как подметила Кэсси, был малословен. Он привел ее в тренировочную зону и быстро ушел, будто скинул балласт.

Просторное ровное поле, покрытое аккуратно выстриженным зеленым газоном, было поделено на секции: где-то стояли всевозможные тренажеры, где-то простиралась полоса препятствий с турниками, столбами и неизвестными для Кэсси элементами. Неподалеку находилось здание с традиционной крышей. Через открытые двери она видела пол, устланный татами, ветер развевал спускающиеся с потолка белые лоскуты, изрисованные золотистыми тиграми. Вокруг была чистота, на некоторых тренажерах занимались манлио.

– Господин Нацзы, – сказала Кэсси, понятия не имея, зачем он ее сюда позвал. Но она очень нервничала, думая, что это как-то связано с тем, что она не справилась на кухне. А может быть, Уилл нажаловался на нее. Кэсси уже мысленно собирала вещи.

Улитка взял полотенце, обтер им лицо и повесил на шею, поглядывая на Кэсси каким-то многозначительным взглядом, чуть склонив голову.

– Твое второе задание. – Он облил лицо, а потом и целиком голову из бутылки. Нацзы тяжело дышал после тренировки. Отряхнул голову, прямо как собака, что только что вылезла из воды, и кивнул Кумо, неспешно потирая полотенцем грудь и подмышки. Кумо нагнулся и поднял с земли подарочную коробочку, почти такую же, в какой ей был подан платок Накамуры. – Один человек задолжал мне серебряный синш. Ты должна назвать имя этого человека и узнать, куда он дел мой синш.

Взяв в руки коробку, Кэсси сняла крышку с бантиком и заглянув внутрь, спросила:

– А разве я не должна обсуждать задания с Юншеном? Он вроде бы с вами подписал соглашение, и я работаю через него.

Улитка скривил губы.

– Он его только вечером подпишет. А сейчас ты работаешь лично на меня.

Волнение скрутило живот. Кэсси поняла, что деваться ей некуда.

– Сколько у меня времени?

На дне коробки лежал резиновый арбуз.

– Сейчас. – Дыхание Улитки еще не выровнялось, он говорил сбивчиво. Его худощавая грудь часто вздымалась и опускалась. Капли воды стекали по лицу, собирались на подбородке и срывались вниз. – Мне нужно это прямо сейчас.

Спорить с ним было бесполезно. Кэсси поняла, что для Улитки это очень важно. Кэсси вытащила из коробки игрушку-антистресс в виде арбуза, оглянулась по сторонам и, не найдя взглядом ни одного стула, села на мягкую траву.

– Если у меня не…

– Старайся, Кассандра. – Улитка обернулся, услышав шаги. – Отлично! Теперь все на месте.

К ним направлялась маниша Ая. На ней были велосипедные шорты, топик и просторная зеленая рубашка, которая казалась на три размера больше. Она тряхнула рукой, поправляя браслет, который мог светиться, когда она использовала свои способности.

Она приподняла круглые солнцезащитные очки, осмотрелась и с недовольным выражением лица легла на траву, подложив под голову небольшой рюкзачок.

Деваться было некуда, и Кэсси крепко сжала в руках игрушку. Ей было приятно ощущать мягкий материал под пальцами: он не прилипал к коже, не рвался и источал аромат арбуза. Кэсси в какой-то момент даже забыла, что сидит на траве посреди тренировочного поля на глазах у о-ши Нацзы, который ожидает ее ответа. Постепенно звуки стали исчезать: птицы умолкли, ветер, шелест травы и листьев затихли. Закрыв глаза, она словно растворилась в этом пространстве, и перед ней предстала совершенно иная реальность.

Дверь открылась, и в помещение вошел Джеён, сжимая пальцами резиновый арбуз. Парень устало доплелся до панели и набрал данные. Все помещение было заставлено камерами хранения. Прозвучал писк, и открылась одна дверца.