Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

– Меня так зовут – Пич. Я родом из Батарозы.

Они так и стояли друг напротив друга и пожимали руки.

– Мне о тебе сказал Кумо, не могла же я какую-то девку пустить в свою комнату и не разузнать, кто она такая. Кстати, тут недалеко от нас, буквально в соседней комнате, живет Мишель – сестра Юншена. Противная, высокомерная сучка, которая только и умеет щелкать своими ноготками и говорить: «Эти условия не совсем подходят мне, дядя Фрэнк, попроси господина Нацзы выделить для нас апартаменты получше!» – Пич сделала мерзкий голос и скривила лицо. – Вот же сучка малолетняя!

Кэсси стало немного неловко. Она вырвала руку и положила на перила.

– Ясно, – сказала она, пытаясь остановить Пич. Какой бы мерзкой ни была эта Мишель, Кэсси понимала, что эта девушка имеет высокий статус. Она выросла в богатстве.

– Если она будет просить тебя чем-то ей помочь, шли ее на хрен! – Пич не унималась. – По итогу все будешь делать ты одна, пока та капурская сучка будет сидеть и ноготки пилить, а потом твою работу еще и обосрет.

– Я поняла. – Кэсси улыбнулась.

Пич посмотрела на наручные часы.

– Еще полчаса могу поспать, но я так разозлилась из-за этой девки, что уже не усну. Ладно, тогда поплаваю в бассейне и позавтракаю перед работой.

– А ты здесь кем работаешь? – Кэсси не понимала, почему ей так легко вдруг стало даваться общение. Наверное, потому что чувствовала, что здесь она ненадолго и ей абсолютно все равно, что о ней подумают.

– Я маг. Способности дал Хозяин гор.

– Ты можешь создавать синши?

Пич стянула резинку с волос. Они расправились и черным облаком окружили аккуратное личико.

– Не, это сложно. Улитка хочет, чтобы я научилась, но мне одной это не по силам. – Пич подошла к двери, сунула ноги в шлепанцы и пошла в сторону лестницы. – Попробуй еще поспать. Если получится.

Она скрылась из виду, Кэсси посмотрела на телефон, что сжимала в руке, потом окинула взглядом снующих людей. Их разговоры становились все громче, кто-то смеялся, не переживая о том, что может кого-то разбудить.

Кэсси даже и не пыталась пойти спать. Бесполезно. Столько волнений и переживаний обрушилось на нее, что голова пухла, а сердце было не на месте.

Родители, Дэвид, Святой Йонас и испытание.

Глянув на шелковый платок, Кэсси втянула воздух носом. Мама велела здесь задержаться.

* * *

Дэвиду сказали, что он скоро умрет.

Сказали и рассмеялись. Нет, они не смеялись. Медузы говорили серьезно и уверенно, доходчиво.

В его воображении они смеялись. Их лица удлинялись, улыбки хищно изгибались, вытягивались до неестественных размеров. Дэвиду было страшно, он закрывал глаза. Все качалось, вертелось, в голове постоянно что-то стучало. Медузы смеялись, обступив клетку со всех сторон. Они держали орудия пыток, били ими по клетке, и Дэвид радовался, что она такая прочная.

Он был обездвижен. Тело больше не принадлежало ему.

Вместо пяти пальцев – три, которыми он не мог пошевелить. Силы покинули его.

Яркий луч слепил в глаз. Дэвид поморгал, пытаясь убрать с глаз пелену из слез, крови и грязи. Глаз не щипало, он уже привык. Сквозь узкую щелочку опухших век Дэвид посмотрел на небо. Оно хмурилось, толстые, почти черные тучи разрезали яркие вспышки молний. Тучи скрыли яркое солнце за собой.

Дэвид закрыл глаз. Скоро будет дождь. Он его ждал. Если бы он мог улыбнуться, он бы так и сделал.

Дождь пошел неожиданно быстро, или же Дэвид успел провалиться в болезненный сон. Теплые капли падали на его голое тело, заливали раны, размачивали запекшуюся кровь, смывали грязь. Дэвид открыл рот. Капли попадали в сухую глотку. Он наконец-то пил.

Вокруг началась какая-то возня. Но Дэвиду было безразлично. Пусть хоть мир рухнет, но он напьется и умрет.

Что-то ударилось в клетку. Кто-то закричал. Показались вспышки света. Дэвид и на это не реагировал: так и сидел с открытым ртом, пытался дышать через него и пить – и это было самым тяжелым, самым трудноисполнимым делом, каким он мог быть только сейчас занят.

Сверху на клетку что-то рухнуло. Дэвид силой заставил себя открыть глаз и посмотреть наверх. В размытом силуэте он едва различил образ человека. Дэвид моргнул, хотел было поднять руку, заслонить лицо от бесконечно заливающих, будто из ведра, капель дождя, но переломанные кости и смертельная усталость не позволили и пальцем на этой руке пошевелить. Дэвид сумел поднять голову, совсем немного сдвинул затылок по решетке вниз и ощутил в теле болезненный укол, будто его вновь ударили палкой, будто кто-то сместил все кости, стянул все жилы.

Дождь не собирался прекращать лить. Дэвид старался чаще моргать, чтобы разглядеть того человека, что забрался на крышу клетки.

Но услышал быстрее:

– Глядите-ка! – воскликнул тот громко на чистом конлаокском, перебивая шум дождя. – Обезьянка в клетке!

Дэвид увидел парня, он держался пальцами за решетки и внимательно глядел на него, приблизив лицо к клетке. Дэвид увидел множество тонких косичек на его голове, с которых капал дождь, и эти капли попадали и на его лицо. Дэвид не жмурился, он сидел с широко открытым ртом и рвано дышал, его начинало потряхивать. Голое изможденное тело остывало под дождем, ему не хватало тепла и укрытия. С каждой минутой капли все больше и больше превращались в холодные ножи.

Парень наверху осклабился, разглядывая Дэвида, и стал громко кричать, прямо как обезьяна, и пытался расшатать клетку, которая камнем стояла на простых сваях.

Дэвид услышал со стороны:

– Ты слуга обезьяньего леса?

Потребовалось собрать все усилия, прежде чем у Дэвида получилось опустить голову и посмотреть на говорившего. Возле клетки под прозрачным зонтом стоял высокий парень в красном хёчжо и с красной катаной на поясе. На шее перевязанные ленты, а голова сверху покрыта той самой маской красной обезьяны.

Медуза был прав. За ним пришли обезьяны Ямисару.

Одним глазом Дэвид кое-как осмотрел окружение. Медузы валялись на земле, черная грязь смешалась с кровью, примятый тростник тоже окрасился в красный.

Ямисару убили медуз.

И Дэвид не слуга обезьяньего леса.

– Э, это твое? – Парень сверху прижал маску обезьяны к клетке. С маски стекали капли воды, смешанные с кровью. Ее отобрали у медуз, насильно отобрали. – Ты кто такой?

Чтобы посмотреть наверх и ответить, Дэвиду пришлось собрать все последние силы:

– Валери.

Потом он отключился.

* * *

– Ну что, не получается? – спросила Пич, входя в комнату. Она задвинула дверь за собой и прошла к столу, за которым сидела Кэсси. – Делала так, как я