Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

предназначение которой Кэсси не понимала. Широкое окно пропускало свет от уличных фонарей, а еще светящихся растений. Слабый ветерок шевелил листья на одном близко растущем дереве, Кэсси через открытое окно слышала этот шелест в полной тишине. И это ее умиротворяло.

Когда она почти доела, на кухню зашли какие-то манлио. Кэсси напряглась, она боялась им даже в глаза посмотреть. Манлио общались между собой, вероятно, на чайлайском языке. Один из парней указал на нее рукой, подходя к двухкамерному холодильнику. У Кэсси все нутро сжалось от страха. Где ей сейчас искать Юншена? Он, когда привел ее к служанке, что ждала возле душевой, сказал, чтобы она не волновалась насчет срока и делала все спокойно, пожелал спокойной ночи и ушел, быстро переговорив со служанкой на чайлайском.

Но куда он ушел и куда в случае чего идти ей – она не знала.

«Или достаточно назвать его имя?»

Манлио вытащили из холодильника еду, загрузили много себе на грудь, придерживая все это руками и подбородком, а потом просто ушли.

Кэсси доела как можно быстрее, выпила травяной чай, который уже хорошо остыл, с бисквитным пирожным и вышла из кухни, прихватив коробку с платком и вещами в пакете, который ей дала служанка. Туда Кэсси запихнула все, даже телефон.

Из-за этого задания она так и не решилась позвонить родителям. Она даже не вытащила телефон из пакета. Записку от Соломона она все равно сохранила, хоть и многие слова было трудно прочесть из-за того, что бумага намокла и синие чернила растеклись. Мед сохранила, еще деньги и фото.

Служанка, одетая в черно-белую форму, с белой наколкой на голове, сидела в коридоре на банкетке. Она проводила ее до комнаты, которая находилась на втором этаже. Служанка вела ее по лестнице, потом вывела во внешний коридор и, встав возле нужной двери, предупредила, что все уже спят, так как время было за полночь. Служанка раздвинула перед ней двери и снова поклонилась. Кэсси ее поблагодарила и вошла во тьму. Двери позади почти бесшумно закрылись.

Вместо окна – раздвижные стены, которые сейчас были открыты настежь, впуская в комнату свежий воздух: он был теплым, не таким влажным, как днем, и не таким жарким. Даже стоя у дверей, она видела сияющий синими отблесками огромный бассейн во дворе, светящиеся деревья, кусты и цветы и мерцающие высотки, что окружали владения Улитки. Во многих горел свет, но большинство светилось от рекламы, которая транслировалась сразу на нескольких зданиях, как на одном общем экране.

Невероятные, непостижимые для ее ума технологии.

Прижав к себе шуршащий пакет, Кэсси зажмурилась, боясь всех разбудить. Она посмотрела на пол. Кроватей здесь не было, лежало два футона, один из них пустой, уже готовый для нее – с заправленным постельным бельем. Тусклого света с улицы хватало, чтобы отчетливо видеть силуэты, а порой даже цвет. Возле стены стоял шкаф, а рядом с окном – небольшой стол, на котором лежали закрытый ноутбук, книги, тетради, несколько баночек того же пива, что пил Юншен, пепельница и небольшой бюст какого-то деятеля в очках.

Комната напоминала студенческое общежитие.

Кэсси обошла девушку, что лежала, спрятавшись под одеялом. Были видны только ее пушистые темные волосы. Они напоминали облако, черное облако. Кэсси положила пакет возле своего спального места так осторожно, что у нее затекли руки – так медленно она его опускала. Девушка с пушистыми облачными волосами начала нервно ерзать под одеялом. Она повернулась лицом к выходу, натягивая одеяло на голову. Кэсси было стыдно, что из-за ее возни проснулся человек. Она подумала, что рассматривать спящих не особо тактично, поэтому быстро залезла под одеяло и чуть не завыла от удовольствия, которое приятной волной пронеслось по телу. Ей было в меру мягко, тепло, сытно и комфортно.

Полежав так пару минут, она аккуратно вытащила из пакета телефон. Девушка с темными облачными волосами пошевелилась. Кэсси чувствовала вину, но ей нужно было достать телефон. Еще она вытащила платок из коробки и перевязала им запястье – вдруг увидит во сне человека, кому принадлежал этот платок. А потом накрылась одеялом с головой и включила телефон. Все по нулям.

Ни сообщений, ни звонков. Кэсси зашла в контакты. Снова глянула на «дом».

Слезы заволокли глаза. Кэсси не могла их остановить. Как бы она ни силилась, как бы ни уговаривала себя – не могла.

Они тихо стекали на подушку, такие горячие, горькие.

Она даже не понимала до конца, почему плачет: то ли она боялась за родных, то ли за себя, что не справится, то ли просто жалела себя.

Из-за последнего ей было стыдно даже перед собой.

* * *

– Как же я уста-ал… – застонал Сэм, потирая мокрые волосы полотенцем, висящим на шее.

Сэм медленно поднимался по лестнице. Было приятно переодеться в легкую футболку и шорты после тяжелого дня. Эти наркоши в общаге и те туранцы на пляже хорошо вымотали сегодня хону.

«Зато теперь у меня есть полукровка».

Кэсси стала неожиданностью. Когда Джеён сказал, что ему позвонила полукровка и назвал кто это, Сэм громко свистнул на улице и заматерился. Кэсси не была совпадением. Все было логично и началось это в Элькароне. С Дэвида.

Если бы Дэвид попросил помочь ему и спрятать его сестру где-то подальше от «Станции Бога», они бы забрали Кэсси с собой. Но все бы пошло не так, как сейчас. Куда бы они ее дели? Все равно отправили бы к Улитке?

– Здоров! – окликнул Сэма какой-то манлио, спускающийся по ступеням мимо него. Парень махнул пальцами от головы и быстро промчался дальше.

Сэм запоздало ответил взаимностью, развернувшись. Он не знал этих манлио, но они его, похоже, знали.

Поднявшись в открытый коридор, Сэм дошел до двери в их комнату. На полу стояли коробки с банановым и клубничным молоком и всякими сладостями. Все обклеено стикерами, на которых было написано имя Юншена, окруженное нарисованными сердечками. Его поклонницы делали анонимные подарки, поздравляли с переводом в Нифлем. Судя по раскрытым коробкам, Брайан уже успел попробовать угощения без спроса. Потрепав влажные волосы пятерней, Сэм встал у перил. Снял с шеи полотенце, повесил на поручень сушиться и облокотился на него. Ночной воздух пах свежестью и цветами. Отовсюду был слышен треск цикад. Они утихали, лишь когда кто-то шумный проходил рядом.

Достав телефон, Сэм набрал Екатерину и приложил трубку к уху.

Пара гудков и она ответила на шадерском со своим сладким инримийским акцентом:

– Привет, Сэми! Курьер привез патефон и пластинки, спасибо, все шикарно! Хотела тебе позвонить, но все некогда.

– Круто, – Сэм