Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

лампы освещали лишь центр, отбрасывая на ткани шатра размашистые, дрожащие тени. В воздухе густо висел аромат сухих трав и благовоний. За грубо сколоченным столом сидел молодой мужчина, сосредоточенно переписывая что-то из толстой, потрепанной книги. Его тонкие пальцы скользили по бумаге, оставляя за собой ровные, аккуратные строки. Услышав голос, он резко скрипнул стулом, не вставая, и повернувшись вместе с ним к вошедшему.

— Аспид… прошу, прости меня! — не обращая внимания на строгий тон, Яхья рухнул на колени, прижавшись лбом к полу. — Сегодня я, Амир и Джо покинули патруль… Мы подцепили женщину в городе. Но она оказалась посланницей Мессии! Мы оставили ее в клетке.

Внутри шатра повисло напряженное молчание.

— Он перегрелся, Аспид! — вбежал Амир, бросив короткий взгляд на товарища.

— Нет! — с хрипом выплюнул Яхья. — Мессия назвал ваше имя. Сказал, что я должен отдать вам камень и кольцо. Мы хотели продать их… Но прошу, возьмите.

Аспидион все это время сидел неподвижно, постукивая пальцами по столу. Он не торопился, будто разглядывал пришедших сквозь кожаную маску. Змеи на его голове беспокойно шевелились, недовольно шипели, словно отражая его мысли.

— Давай все сюда. — Его голос был ровным, безразличным. — Но если ты лжешь… сам знаешь, что будет.

Яхья подскочил, судорожно роясь в кармане, и вытащил подвеску. Его пальцы дрожали, и он чуть не выронил ее, но вовремя подхватил. А затем швырнул в руки Аспидиона, словно раскаленный уголь. Следом мужчина кое-как выудил кольцо с рубином и небрежно кинул его перед главарем. Горгон поймал украшение в воздухе, затем поднял кольцо, без интереса спрятав его в ящик стола.

Пальцы Аспида мягко изучали каждую грань подвески. Кристалл был гладкий на ощупь, но внутри него будто тлел еле заметный жар, пульсирующий в такт с дыханием. Через несколько мгновений голова горгона медленно опустилась на грудь, а змеи расслабленно повисли.

Белый туман заполнял сознание мужчины, медленно лишая его связи с реальностью. Он оказался среди пустоты. Неуверенно оглядевшись, он потянулся к кинжалам, которые всегда висели на поясе. Но оружия не оказалось на привычном месте.

— Если бы мог, разорвал бы тебя на части, — раздался зловещий голос, пробирающий до костей. — Где мой Генерал?

Аспидион в оцепенении обернулся на звук и сорвал с лица кожаную ленту.

— Где я, черт возьми? — ярость вспыхнула в горгоне, и несколько змей ринулись к Мессии, разинув пасти.

— Не заставляй меня повторять, — голос Нортона превратился в зловещее шипение, а человеческий облик начал искажаться, погружаясь в черную дымку. Лишь два горящих глаза продолжали сверлить гостя.

— Если ты про ту женщину, — горгон, не мигая, выдержал взгляд незнакомца, — мои люди притащили ее этим утром. Она цела. Теперь твоя очередь объяснить мне, что, черт возьми, здесь происходит.

— Я — Мессия. Тот, чье тело разорвали на части и запечатали. Мой Генерал отправилась искать союзников по моему приказу, но связь с ней внезапно оборвалась. Твои люди надругались над ней и украли мой сосуд.

Горгон замялся. Его яркие, почти ядовито-желтые глаза с узкими зрачками были окружены пушистыми светлыми ресницами. Мягкие черты лица, аккуратный нос и тонкие дуги бровей подчеркивали широко распахнутые, смелые глаза. Судя по висящей на нем одежде, под ней он был таким же стройным и гибким, как змея.

— Аспидион… Сын регины — видя его сомнения, надавил Нортон. — Твоя мать выкинула тебя, когда ты был ребенком.

— Откуда тебе знать? — бросил Аспид с небрежной дерзостью, высоко задрав нос.

— Мы были у твоей матери.

— Почему ты не окаменел?

— Я бессмертен.

Устало потерев лицо руками, горгон уставился на Мессию. Его облик постепенно приобретал человеческие черты — рваные контуры тьмы сменялись вполне привлекательными, четко очерченными линиями. Аристократический нос с легкой горбинкой придавал лицу благородство, а длинные, черные как смоль волосы спадали по плечам, спускаясь до самых бедер. Но больше всего внимание привлекали три рога, гордо возвышающиеся на лбу и хвост, который неприглядно скрывался за ногами.

Аспидион не мог не признать — он вполне соответствовал его вкусам.

— Мессия… — протянул он, словно пробуя слово на вкус. — У тебя и правда три рога… Хочешь разрушить мир? Ты не по адресу.

— Я хочу его спасти, — голос Нортона прозвучал ровно. — Наши нити были связаны, а значит — ты наречен судьбой.

Аспидион цокнул языком и прищурил глаза.

— Что конкретно тебе нужно? Давай без прелюдий.

— Твоя сила.

— Приведите ту женщину немедленно! — прикрикнул Аспид.

Он рывком поднялся со стула, крепко сжимая кристалл в руке. Вокруг уже собралась приличная толпа, а у стола ютилась молодая девушка, перебирая расставленные в ряд склянки. Она вздрогнула, едва не выронив одну из них, когда главарь неожиданно закричал.

— Джо, Амир, Яхья — на площадь!

Люди немедленно засуетились, без лишних вопросов разбегаясь по своим делам. Одни подхватывали оружие, другие устремились к выходу. Лагерь ожил, как потревоженное гнездо.

Спустя несколько минут в шатер ввели Иветту. Ее лицо было измазано засохшей кровью, а руки почти посинели от туго перетянутых веревок. Она шагала твердо, ее взгляд пылал той яростью, что не угасает даже перед лицом смерти. Глаза сверкали, словно голубой флюорит, настолько яркие, что Аспидиону показалось, что именно она убивает взглядом.

— Твой… господин спас тебя, — начал он, подбирая слова. — Будь благодарна, — горгон подошел ближе.

Он медленно вынул нож, лезвие блеснуло в полумраке, но вместо удара пришло облегчение — он аккуратно срезал веревки.

— Не бойся, — мужчина протянул ей подвеску.

Иветта застыла, ее лицо изменилось. Жесткие черты смягчились, в глазах вспыхнула мучительная нежность, а слезы сами собой навернулись на ресницы. Она судорожно прижала камень к груди.

— О, Норт… Прости меня… — едва слышно выдохнула девушка, быстро смахивая слезы, прежде чем снова поднять взгляд на горгона.

— У меня есть еще кое-что. — Подойдя к столу, Аспид вытащил из ящика кольцо и протянул гостье.

Она молча надела его на палец, настороженно глядя на мужчину.

— Я Аспидион. Главный в этом лагере. Прости, что мои люди так с тобой обошлись, — главарь неловко опустил голову.

— Издеваешься? — наконец обратилась Иви к мужчине. — Твой мерзавец надругался надо мной!

Она выдержала паузу, наблюдая за его реакцией, а затем, ровно, без дрожи в голосе, добавила:

— И я отомстила.

Лицо горгона на мгновение застыло, но затем исказилось кривой улыбкой.

— Остальные тоже понесут наказание. — Он развернулся к выходу, даже не оглянувшись. — Следуй за мной.

Голова Аспидиона разрывалась от мыслей. Он всегда был уверен в своих людях. У них был четкий кодекс: помогать нуждающимся, грабить богатых, но никогда не нарушать законы чести. Лагерь стал