Последние сто дней рейха - Джон Толанд

Пятерым немцам снова пришлось ждать, переминаясь с ноги на ногу. Около шести часов, с вечера Монтгомери снова появился в палатке и проходя с важным видом мимо корреспондентов, с легкой улыбкой на лице сказал: "Это значимое событие". Он посмотрел на обращенные на него лица, словно искал поддержки.

Фельдмаршал провел немцев в другую палатку, приготовленную для церемонии. Он небрежно прочитал условия капитуляции и повернулся к Фридебургу: "Вы подпишете первым". Монтгомери стоял и смотрел, засунув руки в карманы, похожий на ястреба.

Затем он подозвал фотографа. "Вы сняли тот момент у нашего флага?" Фотограф ответил утвердительно. "Хорошо. Историческая фотография историческая!"

В Реймсе Эйзенхауэр потерял всякую надежду получить сообщение о капитуляции, подписанной в Люнебурге, и сказал, что уходит к себе. "Почему бы вам не подождать еще пять минут? - спросил его личный секретарь, лейтенант Кей Соммерсби, - скоро могут позвонить".

Через пять минут телефон действительно зазвонил.

"Прекрасно, прекрасно, - сказал Эйзенхауэр. - Прекрасно, Монти".

Капитан Гарри Бутчер, помощник Эйзенхауэра по военно-морским вопросам, спросил Эйзенхауэра, будет ли тот лично подписывать документ о капитуляции, когда на следующий день прибудет адмирал фон Фридебург. Эйзенхауэр ответил, что "не хочет торговаться"; он собирался дать четкие инструкции своему штабу, но не хотел видеть немецких офицеров до того, как они подпишут документ.

Большая Тройка согласилась с условиями капитуляции незадолго до высадки десанта союзников в Европе. После Ялтинской встречи эти условия были пересмотрены и изложены во втором документе о капитуляции, согласно которому предусматривалось и расчленение Германии. Американский посол в Лондоне, Джон Вайнант, опасался, что существование двух разных документов может вызвать путаницу, и позвонил Смиту в Реймс, чтобы напомнить ему о возможных осложнениях. Смит сказал, что у него нет официальной копии второго документа. Более того, Большая Тройка и Франция еще не делегировали полномочия для его подписания.

Еще более встревоженный, Вайнант позвонил в Госдепартамент в Вашингтоне и стал настаивать, чтобы было дано необходимое разрешение для подписания документа.

Для решения проблемы документов о капитуляции Смит приказал подготовить третий, в котором учитывались бы только военные вопросы. Для этого требовалось получить разрешение Большой Тройки, поскольку речь шла о тактической капитуляции. В телефонном разговоре с Черчиллем он отстаивал точку зрения, что немцы с большей готовностью подпишут такой документ и это позволит спасти жизни многих людей.

К тому времени когда Фридебург прибыл в Реймс, уже шел шестой час. Надежды немцев на капитуляцию только на Западном фронте развеялись, когда Смит сказал адмиралу, что Эйзенхауэр требует немедленной и безоговорочной капитуляции на всех фронтах. Это означало, что Фридебург должен найти способ выиграть как можно больше времени, чтобы дать людям возможность уйти на запад. Он сказал Смиту, что уполномочен вести только переговоры, но не капитулировать, и ему нужно согласовывать все с Деницем. Для этого могло понадобиться время, поскольку он не взял с собой шифров и не договорился о частотах для радиосвязи со штабом Деница. Более того, из-за плохой связи могло понадобиться сорок восемь часов для того, чтобы сообщить всем немецким войскам на передовой о подписании документа.

Разговаривая, Фридебург искоса поглядывал на карту военных действий, разложенную у него на столе. Смит пододвинул ее к нему поближе и сказал: "Очевидно, вы не полностью осознаете безвыходность немецкого положения".

Адмирал уставился на карту. И с запада, и с востока Германию пронзали стрелы наступающих войск. Он не мог оторвать глаз от двух из них - самых больших, которые Смит дорисовал, чтобы еще больше напугать Фридебурга. Слезы накатились на глаза адмирала, и он попросил дать возможность послать сообщение Деницу.

Вайнант узнал только ночью, что Смит фактически составил третий документ о капитуляции. Он сказал Смиту по телефону, что этот документ имеет сугубо военный характер, и по Женевским и Гаагским соглашениям он заставит союзников поддержать национал-социалистические законы, предвосхищая суд над военными преступниками. В соответствии с этим документом союзники не смогут требовать безоговорочной политической капитуляции и в конечном итоге будет подвергнуто сомнению их главенство над Германией. Более того, появление документа, по которому Большая Тройка пришла к согласию, без уведомления русских может вызвать справедливый протест в Москве.

Вайнант был так озабочен проблемой, что лично довел ее до сведения Черчилля, который решил не вмешиваться. Настойчивые просьбы Вайнанта привели лишь к одной уступке: Смит добавил новый абзац в новый, простой документ, в котором говорилось, что "он будет заменен любым другим документом о капитуляции", выработанным ООН. Вайнант, естественно, предположил, что Смит уже согласовал этот документ с Объединенным комитетом начальников штабов и министерством обороны США; он передал в госдепартамент сообщение с известием о том, что наконец достигнуто соглашение. Получилось так, что в министерстве обороны и в комитете, - так же как и в Москве, некоторое время не знали о существовании третьего документа о капитуляции{45}.

Глава 29.

"Над Европой развеваются флаги свободы"

Дениц не был уверен, может ли он согласиться с требованием Эйзенхауэра о безоговорочной капитуляции на всех фронтах. Даже с учетом его согласия, он не мог контролировать своих подчиненных на Восточном фронте, которые настолько боялись русских, что могли проигнорировать приказ и попытаться бежать на запад. Он решил сделать еще одну попытку убедить Эйзенхауэра в том, что немецких солдат и гражданских лиц на востоке нельзя оставлять большевикам. 6 мая он попросил Йодля слетать в Реймс с новыми предложениями и передал ему письменные указания. "Попытайтесь еще раз объяснить причины, по которым мы желаем осуществить сепаратную капитуляцию перед американцами. Если у вас с Эйзенхауэром все пройдет так же безуспешно, как и у Фридебурга, то предложите одновременную капитуляцию на всех фронтах, которая пройдет в два этапа. Во время первой фазы будут прекращены все военные действия, но немецким войскам будет разрешена свобода передвижения. Во время второй фазы они будут лишены этой свободы. Постарайтесь договориться, чтобы интервал между первым и вторым этапом был как можно дольше и, если получится, уговорите Эйзенхауэра разрешить индивидуальную сдачу немецких солдат американцам. Чем больше вам удастся сделать в данном направлении, тем больше солдат и беженцев сможет найти спасение на западе".