Демон Жадности. Тетралогия - Юрий Розин

Сирмак медленно вздохнул. Поднял на меня взгляд. В его глазах не было ни возмущения, ни удивления. Была лишь… усталая горечь и слой толстого, непробиваемого цинизма поверх нее.

— Хотеть? — он произнес слово с каким-то странным оттенком. — Кто не хочет больше власти? Больше влияния? Больше… возможностей? Особенно с учетом моих… необходимостей. Но хотеть и мочь — разные вещи, Марион. Я… уперся в потолок. Моя мана… она достигла своего предела. Завязка Хроники — это финал. Я не гений маны. Не наследник древних кровей. Шансов прорваться на Развитие… — он покачал головой, жест был тяжелым, окончательным. — … практически нет. Ноль. Точка. К тому же, даже если предположить, что я как-то прорвусь выше, восьмерка вряд ли будет просто смотреть на то, как я влезаю в их ряды. Чтобы закрепиться среди лидеров, одного Развития Хроники маловато. Так что моя роль — глава ячейки. Мечтать о большем… глупо.

Он говорил с ледяной убежденностью человека, давно смирившегося с приговором. Но в этой покорности сквозила ярость. Ярость загнанного в клетку зверя, который знает размеры прутьев.

— Предположим, — я сказал тихо, наклоняясь чуть вперед через стол, — что этот потолок… можно пробить. Что кто-то может тебе помочь. Что я могу тебе помочь. — Я выдержал паузу, давая словам осесть. Сирмак не дернулся, но его взгляд стал пристальнее, острее. Как у ростовщика, почуявшего невероятный, но возможный куш. — Станешь ли ты тогда одним из лидеров? И… будешь ли ты помогать мне? Моим… начинаниям. Здесь и в других местах. Информацией. Ресурсами. Каналами. Когда это будет нужно.

Тишина повисла густая, как сигарный дым. Сирмак смотрел на меня. В его глазах бушевала буря эмоций. Недоверие. Надежда. Жажда. Страх. Расчет. Он медленно повернулся ко мне на вращающемся барном стуле, скрип металла громко прозвучал в тишине.

— Гарантированно… — он произнес слово шепотом, как что-то святотатственное. Потом покачал головой. — Нет таких гарантий, Марион. Это… невозможно. Ты сам знаешь.

— Я знаю много невозможного, Сирмак, — я кивнул в сторону своей груди, где пульсировало золото. — Время покажет. Ответь на вопрос. Если это случится. Станешь ли ты моим… партнером в тени? Со всеми вытекающими рисками?

Он долго молчал. Потом поднял голову. В его глазах теперь горел холодный огонь азартного игрока, ставящего все на кон.

— Да, — выдохнул он. Голос был хриплым, но твердым. — Если ты… если ты сделаешь это. И если ты не подставишь меня. Не заставишь лезть против Главы или Тейна напрямую. Я не самоубийца. И не предатель без причины. Но да. Я буду помогать. Информацией. Ресурсами. Чем смогу. В рамках разумного и безопасного для меня. Это… договор?

— Договор, — подтвердил я. — Устный. Скрепленный взаимным интересом к… невозможному. Как и все стоящие сделки.

###

Сняв с себя все артефакты, я разложил их на бархатной скамье в апартаментах Сирмака.

В теории можно было сбежать уже сейчас. Экипировав себя и Силара, а также почти закончив исцеление Яраны, мы могли бы захватить какой-нибудь быстроходный небесный катер и в теории успешно отбиваться от преследователей до тех пор, пока не удалось бы скрыться в облаках и бесконечной пустоте.

Однако вернуться в 35-ю дивизию сейчас значило подписать себе отсроченный смертный приговор. Без золота, без постоянной подпитки, Маска сожрет меня задолго до того, как я доберусь до пиратского совета Перекрестка. Тем более что после доклада Яраны у начальства не останется поводов давать мне новые шансы.

Нужен был ход. Быстрый, дерзкий и, желательно, с гарантированной золотой отдачей.

— Готов рискнуть? — спросил я себя вслух, хотя ответ был очевиден. Риск — это мое второе имя. Третье. Четвертое, если уж на то пошло.

Идти туда, где меня разыскивают с постами охраны на каждом углу и обещанием награды за голову, в полном боевом облачении — самоубийство. Но прийти безоружным?

Это был либо гениальный ход, либо последний в моей жизни. Однако потенциальная выгода того стоила, особенно с учетом того, что я помнил о «Балах Невинности» по рассказам принцев Амалиса, с которыми мы туда наведывались однажды.

— Силар, — бросил я наблюдавшему за мной Медведю, уже подходя к двери. — Не выпускай Ярану. Если через час меня не будет, улетайте без меня. К Сирмаку не лезьте — он свое слово пока держит.

— Мак… — начал он, тяжело вставая с кресла, где чистил клинки.

— Это приказ, — отрезал я.

Я вышел, не оглядываясь. Шум казино «Золотой Скарабей» обрушился на меня — звон монет, крики крупье, смех пьяных игроков, терпкий запах дорогого табака и дешевого пота. Я прошел сквозь толпу, вышел на улицу.

Меня не знали и не собирались узнавать, простое описание внешности на розыскных листовках никак не помогало при опознании. Но по мере приближения к «Яркой Ночи» — ресторану, где неделю назад мы с Яраной вкусно ели и сладко пили перед визитом на «Бал Невинности», напряжение в груди продолжало нарастать.

Двери ресторана в утренние часы были закрыты. Я подошел к главному входу и трижды гулко постучал массивным медным молотком.

Щелчок глазка. Потом скрежет засова. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы показалось бледное лицо молодого официанта.

— Мы откроемся в пять вечера, господин, — произнес он с наигранной улыбкой на лице.

— Я не на ужин. Передай начальству, что пришел Тигр-456124014.

Он явно знал о кодовых именах, так как весь резко подтянулся, побледнел, торопливо кивнул и скрылся за дверью, но вряд ли ему было известно о том, что мы натворили на балу.

Я прислонился к каменному косяку, скрестив руки на груди. Мои пальцы инстинктивно искали рукоять сабли, которой не было. Только гладкая ткань рубахи и холод камня под локтем.

Официант вернулся через пару минут, еще бледнее прежнего. Он избегал смотреть мне в глаза, пальцы нервно теребили манжету фрака.

— П-пройдете, пожалуйста. Управляющий… примет вас.

Я кивнул, не ожидая иного исхода, и шагнул за ним в полумрак холла. Запах дорогого паркета и воска вскоре сменился пыльной затхлостью служебных коридоров. Почти тут же ко мне шагнули двое.

Охранники. Судя по информации, считываемой татуировкой «Юдифи», оба на Развязке Сказания. Подготовились они неплохо, вот только я сам уже Сказанием не был и, если бы захотел, раскидал бы их даже без татуировок.

Впрочем, сегодня у меня были другие планы. Вид у них был усталый, но действия — отточенные до автоматизма. Первый, коренастый, с лицом, покрытым оспинами, молниеносно прижал мое запястье к пояснице.

Его партнер, высокий и жилистый, с холодными глазами, накинул браслет блокирующих ману наручников на запястье, затем руку заломили за спину и защелкнули второй