Демон Жадности. Тетралогия - Юрий Розин

Руки от плеч до середины предплечий: усиление. «Радагар», «Жейзул», «Нифадор», «Бермак». С учетом того, что тремя последними артефактами я никогда не пользовался до сих пор, а также того, что все они стали Хрониками с новыми функциями, к тому же слились воедино, я решил забить на эту кучу названий и использовать только то одно, что было мне привычнее. Так что татуировки усиления получили имя «Радагара».

Ноги от бедер до середины икр: ускорение. «Прилар», «Сефанг», «Удол». Общее имя «Прилар».

Ступни, щиколотки и низ икр: усиленные «Прогулки».

Область живота и поясницы: защита. «Лисфаль», «Бронзовая шкура», «Змеиная чешуя», «Чумалин», «Сурда», «Золотой храм». Общее имя — «Золотой храм».

Верхняя половина спины: восстановление. «Целительное прикосновение», «Жериола», «Дагенна». Общее имя — «Жанна».

Грудь: манипуляции маной. Золотая татуировка Маска, разумеется, а также «Ивола» и «Ингол» — пара редких и дорогих Сказаний, обеспечивавших лучший контроль над энергией и расширявших ядро.

После поглощения обоих артефактов я со внутренним содроганием ощутил, что жгуты энергии стали слегка толще. Неужели, когда я поднимусь до Развития, Кульминации, Кризиса Хроники, — они продолжат расти и в конце концов захватят все мое тело?

Голова: Восприятие, ментальное воздействие. «Даганар», «Черное око», «Урия», «Хеддар», «Фангук», «Бирон», «Юдифь», «Палгак». Общее имя для окуляров — «Юдифь» — так как этим окуляром я пользовался в пиратском быту. Общее имя для артефактов, ускоряющих работу мозга — «Урия».

Запястья и окончание предплечий: оружие. «Секущий ветер», «Меткий выстрел», «Острое лезвие», «Быстрая рука», «Энго», «Грюнер», «Грималь», «Фарозин», «Дешавол», «Дворец гроз», «Уничтожение хидро». Общее имя для оружия ближнего боя — «Энго», для дальнего — «Грюнер», ибо я привык.

Специфичные артефакты располагались довольно случайно по телу, но зачастую их расположение было как-то связано с их функциями. Так, «Сотня порезов» находилась на пальце, ноготь которого превращала в лезвие, «Оглушительный вопль» располагался на горле, «Вулар» (запретная татуировка, усиливавшая укус — на деснах, «Ольва» покрывала все лицо, «Хроника мачт, парусов и такелажа» извивающейся змеей протянулась с левой ладони до правой через все руки, плечи и спину.

Также я заказал у Левэна наручники, блокирующие ману до ранга Хроники включительно. Мне было не только интересно, но и важно понять, как они будут на меня воздействовать.

Результат превзошел ожидания. Маска, получив мое удивленное разрешение, попросту поглотила наручники, превратив их в очередную татуировку.

Впрочем, после некоторых размышлений я понял, что это вполне логично. Ведь по сути наручники были таким же артефактом: у них было свое ядро и на них были наложены свои чары, не позволяющие тому, кто их носит, циркулировать ману по телу.

Собственно, именно такой эффект получила и новая татуировка. Активировав ее, я смог не только полностью блокировать ману в своем теле, создавая видимость того, что я — не Артефактор вовсе, но и аккуратно настраивать интенсивность маны, имитируя как разные стадии Хроники, так и ранги Сказания и Истории.

Когда я осознал, какие перспективы передо мной открылись благодаря одним только этим наручникам, в голове тут же возник дерзкий план на финальный акт пьесы «Мак Марион и Бал Невинности». Но это могло подождать до того, как я закончу с остальными артефактами.

При этом чем больше белых узоров появлялось на моей коже, тем явственнее я чувствовал ускорение. Не в движениях — во внутреннем процессе. Белые нити-жгуты, вплетенные в мышцы и органы, работали быстрее. Они активнее продуцировали ману Хроники, заполняя мое тело резервом силы.

Но при этом каждая новая тату создавала и новую нагрузку на источник. Золотая Маска на груди теперь пульсировала чаще, ее тепло убывало заметнее.

Я мысленно оценил остаток энергии. Раньше до начала падения стадий было полгода, из которых около полутора месяцев я потратил на поглощение артефактов. Но из-за ускорения перекачки маны четыре с половиной оставшихся месяца превратились в три. От силы. Плата за мощь — ускоренный обратный отсчет.

К полуночи стол опустел. Все полезное было поглощено, усилено, интегрировано. Тело мое теперь было почти полностью покрыто паутиной белых, светящихся изнутри узоров, и без «Ольвы» я бы точно смотрелся как какой-то фрик.

Одеревенение мышц оставалось, но теперь оно ощущалось не как слабость, а как сжатая пружина нечеловеческой силы. Усталость, однако, была глухой, тотальной — не физической, а ментальной. Адреналин схлынул. Эксперименты закончились.

Я затушил свет (мысленным импульсом в светильник на потолке. Свободное использование маны Хроники имело кучу плюсов), погрузив комнату в темноту, нарушаемую лишь слабым лунным светом из окна и тусклым свечением белых линий на моей коже.

Я скинул сапоги, снял куртку и упал на широкую кровать в своей спальне. Мягкий матрас принял тело в свои комфортные объятья. С учетом того, что я не спал с самых шальных Руин, что было около недели назад, полноценный отдых, а не просто снятие симптомов усталости маной, было мне жизненно необходимо.

Но… что-то было не так.

Я лежал. Сознание, несмотря на усталость, было чистым и ясным. Тело — тяжелым, но не расслабленным. Не сонным. Я попытался «отключиться» насильно, приказать телу вырубиться — навык, которым я отлично овладел за те три месяца, что прошли с моего возрождения.

Ничего. Веки не тяжелели. Дыхание не замедлялось. Яркие, несанкционированные образы — белые татуировки, золотая сеть, взрывы маны, лицо Яраны в боли, Силар с мечами — проносились перед внутренним взором.

Я ворочался, ища удобное положение. Подушка казалась каменной. Одеяло — грубым. И спустя где-то час пришло понимание: дело не в перевозбуждении, остаточных эффектах от поглощения артефактов или посторонних мыслях.

Сон. Базовая потребность. То, что было всегда. Даже после Маски, когда я не нуждался в нем физиологически, я мог заснуть по желанию. Отдохнуть душой. Отключить вечно анализирующий, просчитывающий, тревожащийся разум.

Но, похоже, после того, как я отдал Маске функцию собственного ядра, слившись с ней еще сильнее… эта дверь захлопнулась. Мое тело, пронизанное белыми нитями, больше не умело отключаться. Оно было машиной на холостом ходу, вечно готовой к действию. Вечно бодрствующей.

Я зажмурился, стиснул зубы, попытавшись в последний раз силой воли погрузиться в темноту небытия. Тщетно. Мысли о потраченном золоте, о сократившемся сроке, о розыске, о слабой Яране, о Силаре, который хрен знает, как приживется в моем новом взводе, о неизбежном докладе Коалиции — все крутилось, нарастая.

Белые и золотые линии на коже пульсировали в такт ускоряющемуся сердцебиению, освещая потолок призрачным светом. Золото на груди горело ровным, неумолимым жаром. Обратный отсчет тикал даже здесь, в темноте.

Открыл глаза, уставился в темный потолок. Ментальная усталость продолжала расшатывать