Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

– Все, все… – тяжело выдавил он.

Андрей дико глядел в выкаченные глаза бугая, борясь с желанием ударить его ещё раз.

– Хватит, Андрей, – добавил Толя. – Он мертв.

Последние слова подействовали, будто заклинание, и пелена начала понемногу спадать. Когда способность мыслить вернулась к нему, Романов взглянул на результат своих действий и ужаснулся кровавому месиву в груди бугая. Он резко откинулся назад и упал на спину, затем перевернулся, поднялся и отскочил на несколько шагов в сторону, испугавшись увиденного. Пелена проходила медленно, но постепенно он начал осознавать, что произошло. Окончательно его привели в чувство хруст и мерзкое хрипение, которые донеслись от третьего бандита, которого Толик хладнокровно ударил ножом в горло.

Черенко выдернул нож и прилежно вытер его о куртку убитого. Лицо его не выражало ни ненависти, ни злобы, а только лишь усталость. Затем он осмотрел «поле боя». Немного в стороне стоял ошарашенный Андрей, с кровоподтеками на лице и раной на плече, один его глаз начинал заплывать. На куче хлама стонал Вурц, сумевший вколоть себе обезболивающее и коагулянт, но нужно ещё было перевязать рану, а на это сил у него уже не хватало. Все враги лежали в лужах крови, и зрелище было то ещё.

У самого Черенко тоже имелись порезы на теле, но он их игнорировал.

– Андрей, помоги мне, – попросил Толик, опускаясь на колени возле Вурца.

Романов не отреагировал.

– Андрей, бл. ть! – не удержался Черенко, и на этот раз его слова подействовали.

Помогая Толе, Андрей двигался, словно в тумане, не до конца понимал, что делает, но, несмотря на это, делал все правильно. Вурц постанывал, но это была ерунда – когда действие обезболивающего начнет проходить, вот тогда он будет стонать по‑настоящему. Андрей с Толиком содрогнулись, когда услышали удивленный возглас у себя за спинами.

– Чтоб меня черти сожрали! Да вы сущие дьяволы!

Это был старик‑хозяин. Он вышел через заднюю дверь и наблюдал картину не без восторга.

– Ох, когда патрульные узнают, у вас могут быть проблемы, – посетовал он.

– Чего?! – моментально взъерепенился Толик, поднявшись и медленно надвигаясь на старика. – Ты же сказал, что проблем не будет? Что такое здесь обычное дело? Ты что, сука, нас подставил?!

– Нет‑нет‑нет! – испуганно замахал руками старик. – Положитесь на меня, я все решу, но вам все равно лучше покинуть город, потому что картина вышла уж чересчур кровавая.

– И что, ты думаешь, что на выходе не заметят наших ран и нас не схватят?

– Вот именно. Сержант – мой добрый друг, – елейным голоском вещал старик. – Все будет, как надо, только вам пока что лучше убраться из города на пару дней.

– Сука, если ты нас подставил – я приду за тобой даже с того света, – пообещал старику Толя.

Хозяин, впрочем, не испугался его угрозы и лишь восхищенно разглядывал трупы бандитов. Вурц находился в полубессознательном состоянии и не мог реагировать на слова старика, а Андрей понял лишь, что сейчас лучше бежать, а уже потом разбираться. Наспех забинтовав раны, Толя с Андреем подняли стонущего Вурца и потащили через переулки к выходу из города. По дороге старик тараторил, не утихая.

– Вот это вы задали им перцу! Ох и молодцы. Я даже не подозревал, что вы такие мастера. Теперь весь город будет знать, что старому Энди лучше не переходить дорогу, никто больше не посмеет не заплатить по счетам. Ну, ребята! Ну, молодцы! Ничего для вас не пожалею.

– Что толку, старый пень? – беззлобно сетовал Толик. – Нам сюда теперь путь заказан.

– Неправда, – отрицал старик. – Переждите денек‑другой, залечите раны, и возвращайтесь. За пару дней шумиха утихнет и никто не вспомнит про этих говнюков, а про вас так и подавно.

– Ох, лучше бы ты был прав, Энди, или как там тебя.

Энди знал свой город и вел их так, чтобы не попасться на глаза ни одному патрулю. Учитывая ночь, плохое освещение улиц, лень патрульных и их немногочисленность, это было несложно.

Вурц еле передвигал ногами, поэтому нагрузка на раненых Андрея и особенно Толю, была слишком уж высока, но оба лишь кряхтели. Возможно, Андрей чувствовал бы себя хуже, но он был глубоко погружен в себя и пребывал в состоянии, близком к шоку. Сделанное им сильно потрясло парня, в сознании то и дело проскакивали слова Корнеева: «ножевой бой – злое, кровавое и уродливое занятие». Какой же он дурак, зачем согласился на затею Толика? И почему пошел на поводу у своих рыцарских замашек? Как же прав был Вурц, когда говорил ему, что он несет бред! А теперь Вурц серьезно ранен, и ещё не ясно выживет ли – слишком много из него вытекло кровищи. Да и они сами тоже не намного лучше, а ещё Вурца три километра до своих тащить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Бойцы у ворот таращились на троицу, как на дьяволов, а сержант наоборот – рассматривал их с интересом и уважением. Как и обещал Энди, он без промедления отдал им всё снаряжение и выпустил из города, правда, перед этим они с Энди недолго спорили в будке, вероятно, договариваясь об оплате, но все закончилось благополучно, если это понятие здесь уместно.

Прежде, чем троица вышла за ворота, Энди стал прощаться, но Толик смотрел на вещи иначе.

– Помоги нам, старик, – тихо, но настойчиво попросил он. – Ты же видишь, что наш друг очень плох – помоги дотащить его, тут недалеко. Или если можешь – найди нам транспорт? Мы вдвоем не осилим.

Энди сначала отнекивался, но потом то ли из‑за напора Толика, то ли под действием его агрессивного раздражения все‑таки пообещал помочь. Под этим предлогом он их покинул, попросив подождать где‑нибудь неподалеку за воротами. Толя с Андреем, обвешавшись снаряжением, еле‑еле смогли протащить Вурца на пару сотен метров и, положив его в кустах, совсем обессиленные, улеглись рядом. Не могло быть и речи, чтобы тащить Вурца к своим самостоятельно, поэтому, отдышавшись, они начали решать, как быть дальше. Толя настаивал, что старик им поможет, но Андрей, уже немного пришедший в себя, не верил в это и хотел оставить Толю и идти в лагерь отряда за помощью, но Черенко сумел убедить его подождать хоть немного.

Энди не обманул, но нервы парням немного подпортил – они прождали около часа, прежде чем услышали со стороны дороги фырканье лошади и скрип повозки. Толик вооружился и отправился к дороге, а вскоре вернулся, ведя за собой молодого парнишку, лет шестнадцати, который и был возницей. Паренек помог перенести Вурца и снаряжение и доставил их почти к самому отряду.

Самым сложным в этой поездке было сохранять молчание в ответ на восхищенные расспросы мальчишки, который уже знал, что во дворе за «Феерией» нашли три трупа с ножевыми ранениями. Разумеется, Энди соврал, когда говорил, что разборки и убийства в Иваново – обычное дело. Несмотря на то, что мальчик жил в одной из деревень рядом с городом, слухи уже дошли туда, либо же сам Энди, приходившийся мальчику дальним родственником, рассказал ему о случившемся, когда просил о помощи. В любом случае эта помощь оказалась крайне сомнительной, потому что наивно было полагать, что шестнадцатилетний мальчишка не разболтает никому о том, кого и куда он вёз и что видел. Толик, конечно, пытался его стращать, но не был уверен, что это хоть сколько‑нибудь поможет, даже несмотря на горячие заверения мальчика держать рот на замке.

Мальчика отпустили и немного подождали, пока Толик не убедился, что парень действительно уехал, а не пытается проследить за их дальнейшими действиями. От дороги до стоянки отряда было не более полукилометра, но и они дались Вурцу очень тяжело – парня лихорадило, он не приходил в сознание и своим состоянием нагонял на Андрея ужас. Романов уповал на Катю и мечтал только об одном – поскорее передать Вурца в её заботливые руки. Лишь когда это произошло он смог выдохнуть и сосредоточиться на своих собственных проблемах, а именно – как он докатился до того, что они сделали в Иваново?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 1.3