Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Толик одобрительно кивнул – ему было все равно, как это произойдет. Он просто хотел драки, был уверен в себе и желал как можно более мучительной смерти подонкам. Вурц, совершенно не одобряющий взгляды и решение Андрея, промолчал, но ему было страшно.

До сумерек оставалось часа три, и большую часть времени все трое сидели за столом, тихо переговариваясь и посматривая в сторону «волков». За это время те дважды демонстративно поднимались и выходили на улицу, жестами намекая оппонентам, чтобы те шли за ними. Когда это не подействовало, они принялись громко обсуждать «петухов за столиком в углу». «Петухи» ловили на себе глумливые и презрительные взгляды окружающих, но на провокацию не реагировали. Правда, пару раз приходилось успокаивать Толю, но к счастью, им удавалось это сделать.

С наступлением сумерек жизнь в городе стала понемногу изменяться. Все повседневные дела завершались, обычная торговля затихала, а торговля наркотиками и женщинами, наоборот, набирала обороты. В гостевой квартал решать свои дела или искать приключений на задницу стекались жители основной части города. С двенадцати до шести утра действовал комендантский час, при котором перемещение по улицам было строго запрещено, но до этого времени патрули по‑прежнему лениво прогуливались, почти ни на что не обращая внимания.

Решив, что пора, Толик, а за ним и остальные поднялись и вышли на улицу. Сразу за «Феерией» находился небольшой грязный дворик, где хозяин выбрасывал в большую урну отходы и валялся всякий хлам, но там было ещё достаточно места, чтобы выяснить отношения, что посетители «Феерии» часто и делали. Именно тут компания решила дождаться «волков» и те не заставили ждать долго.

Все трое противников были слегка пьяны, что уже облегчало задачу Андрея и его друзей, держались нагло и самоуверенно. Заводилой у них был здоровенный бугай, по габаритам и весу могущий на равных конкурировать не то что с Толиком, но и, наверное, с Родионовым. Остальные были значительно попроще телосложением, так что силы оказались примерно равны.

– Ну что, «петушки», пришли на убой, да? – начал психологическую атаку бугай, доставая нож. – Сейчас вас разделывать будем.

– Пиз. ть ты горазд, как я вижу, – зловеще ответил Толик, тоже достав свой большой охотничий нож. – Давай, иди сюда, тварь – нарежу из тебя ремней.

Он первым двинулся к бугаю. Все остальные участники тоже обнажили оружие. Даже если кто‑то и надеялся на обычную драку, бугай сразу же задал ей иной вектор. Впрочем, его спутники немного струхнули, когда заметили, с каким хладнокровием вступают в бой их противники. Знали бы они чего Андрею и Вурцу стоило это «хладнокровие»!

Андрей весь вечер прокручивал в голове уроки ножевого боя, которые им давал Родионов, вспоминая все, что он говорил о рефлекторных ошибках и борьбе с ними, весь вечер он настраивался на эту драку. Но теперь, когда закрутилась карусель, он слабо понимал, что он делает и где находится – адреналин подскочил до небес, и дальше все происходило на уровне инстинктов.

У каждого был свой противник, и нельзя сказать, что «волки» были сильнее, но главная проблема крылась в бугае. Даже несмотря на алкоголь, он оказался достаточно хорош в драке и быстро стал теснить Толика, рассек тому грудь и ударом кулака разбил нос. Толя отбивался, как лев. Несмотря на своё массивное телосложение он проявлял чуть ли не чудеса акробатики: отскакивал, напрыгивал, вертелся вокруг противника, ударом рассек бугаю бровь, и один раз чуть было не распорол брюхо, но тот сумел вывернуться, отделавшись порезанной одеждой, и все равно теснил Черенко.

Вурц дрался со своим противником на равных и понемногу начал побеждать. Андрей тоже. Сложности начались, когда бугай мощным ударом отправил Толика в нокдаун и, воспользовавшись моментом, пока Черенко поднимался, попытался пырнуть Вурца. Вурц успел заметить его удар, предпринял попытку вывернуться, но нож бугая вместо того, чтобы попасть ему в левую почку, почти по самую рукоять вошёл в высоко и нелепо подброшенную ногу, в бедро. Вурц заорал не своим голосом и упал на землю. Бугай, победно вскрикнув, хотел добить его, но сбоку налетал Толик, и ему пришлось отвлечься, чтобы самому не стать трупом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В этот момент Андрей нанёс своему противнику несколько сильных ударов, и дважды порезал тому обе руки, заставив выронить нож. Теперь его нужно было добить, но и тут свое веское слово сказал бугай – быстрым движением он рассек Андрею правое плечо, и мог бы развить успех, но Романов сумел увернуться. К тому моменту бугай успел сделать Толе ещё два небольших рассечения, ещё больше ослабив его и вновь на короткое время исключив из боя.

Адреналин зашкаливал, и Андрей даже не почувствовал боли от пореза. Он полностью переключился на бугая, забыв о своем раненом, но не поверженном противнике. Тот, тем временем, нащупал на грязной земле нож и сумел снова взять его в руки.

Вурц в это время лежал на спине и отчаянно отбивался от навалившегося на него «волка». Безусловно, он был бы заколот, как свинья, если бы Толик сильным ударом ноги не врезал его противнику по голове.

Пока бугай ненадолго переключался на Андрея, Толя успел помочь Вурцу и, собрав все силы, совершил отчаянный выпад, всадив нож бугаю в бок. Тот заревел и рывком развернулся, заехав Толе кулаком в висок. Андрей, воспользовавшись моментом, присел и тоже успел всадить свой нож в тело бугая, но затем прямо у него над головой просвистело лезвие, к счастью, не попавшее по цели, а вслед за ним прилетел увесистый удар рукой.

Отлетев на кучу мусора, смягчившую удар, Романов поднялся, но тут же вновь был сбит с ног налетевшим на него недобитым «волком», о котором Андрей совсем забыл. Тот по инерции плюхнулся сверху, придавив Андрея собой, и коротко, надрывно застонал, выкатив глаза. Андрей чувствовал, как по руке течет кровь, но не понимал чья она. Он напрягся и сбросил с себя противника, затем взглянул на нож в руке – он был весь в крови. Вероятно, Андрей рефлекторно выставил руку с ножом перед собой и противник просто напоролся на клинок, который по случайности, оказавшейся фатальной, попал ему прямо в сердце. Оружие нападавшего проскочило всего в паре сантиметров от шеи самого Андрея.

В середине двора, словно раненый тигр, отбивался истекающий кровью и быстро слабеющий бугай. Один из его дружков лежал мертвый, второй – в глубоком нокауте. Бугай видел эту картину и понимал исход, но сдаваться не собирался. Более того, к изумлению всех троих, будучи серьезно раненым, он легко справлялся и с потрепанным Черенко, и с относительно невредимым Андреем. Раненый Вурц, с трудом поднявшийся и буквально истекавший кровью, обильно струящейся из раненой ноги, мало чем мог помочь товарищам. Хорошо хоть, что в пылу драки ему хватило благоразумия вновь не лезть в бой и не мешать.

Увидев в каком состоянии находятся друзья, Андрей понял, что завершать дело придется ему. Улучив момент, когда бугай отвлекся на Черенко, Андрей подскочил и снова ударил противника ножом в бок. Бугай вскрикнул и стал неуклюже разворачиваться, пытаясь зацепить Романова своим оружием. Андрей интуитивно почувствовал, что последний удар стал фатальным для врага, потому что бугай как‑то моментально ослаб, а сила и ловкость его движений значительно уменьшилась. Андрей достаточно легко заблокировал его вооруженную руку и хотел нанести противнику ещё один порез, однако получил удар кулаком в лицо и свалился противнику под ноги. Толик в это время сумел порезать бугая ещё как минимум дважды, от чего ноги у того подкосились, и он всем весом свалился на Андрея.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Несмотря на многочисленные ранения, бугай продолжал бороться за свою жизнь и предпринял отчаянную попытку всадить нож Андрею в грудь, но был отброшен в сторону сильным ударом ноги – в футбольной подготовке Толя сегодня определенно был на высоте.

От гибели Андрея отделяли лишь считанные секунды, и если бы не помощь Толи, он, вероятно, был бы убит. В крови и без того было полно адреналина, но осознание близкой смерти привело к ещё большей его концентрации. Андрей перевернулся, мотнул головой, затем выскочил на бугая сверху, прижал его вооруженную руку коленями и попытался всадить нож ему в сердце. Но бандит не сдавался, хоть силы и покидали его. Андрей исступленно жаждал убить его, он ничего не соображал и, обезумев, вкладывал в нажим весь свой вес и всю ярость, глядя в глаза человеку, который только что чуть не убил его самого. Рука бугая быстро слабела, лезвие неумолимо приближалось, он напрягся в последний раз, мобилизуя последние силы умирающего организма, но нож все равно приблизился и медленно вошел в грудь. Глаза бугая вылезли из орбит, он беззвучно хапнул ртом воздух, скребнул пятками грязь и затих. Андрей, ещё не понимая, что победил, почувствовал, что сопротивление сломлено, вырвал нож и всадил его в тело противника ещё раз, затем ещё, ещё и ещё, и, наверное, повторил бы это ещё чёрт знает сколько раз, если бы его не остановил Толик, крепко ухвативший парня за руку.