Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Впрочем, все это теперь было неважно. Важной оставалась задача, поставленная перед ним, а чтобы её выполнить, стоило залечить раны и привести в порядок физиономию, прежде чем снова соваться в Иваново. Корнеев, правда, советовал отправиться пытать счастья в другой город, но Андрей думал иначе: он рассчитывал на советы и помощь Энди, который теперь был их должником. Но пока они с Толиком больше походили на разбойников с большой дороги, чем на нормальных людей, им приходилось сидеть в лесу и ждать, на всякий случай периодически меняя место стоянки.

Как только их лица вновь приобрели подобающий вид, Андрей, Игорь и Толя вернулись на дорогу, ведущую в Иваново. Путь оказался недолгим и скоро они уже сдавали оружие все тому же сержанту. Он даже не пытался делать вид, что не узнает их – снаряжение такого качества, как у них, было не так просто достать, да и не бродит простой люд пешком по дорогам в полных бронежилетах класса «6а». Эти ребята ещё с самого начала вызвали у него интерес, но тогда сержант не уделил им должного внимания и позволил Энди убедить себя их отпустить. Но в этот раз, как только они сдали оружие и вошли в город, служба безопасности была оповещена. Сержант дружил с Энди и ценил их дружбу, но парни в таком снаряжении, учинившие кровавое побоище, просто не могли быть простыми, а сержант дорожил как своей службой в «Новом порядке», так и шкурой куда больше, чем дружбой с Энди.

Со времени их последнего посещения в гостевом квартале ничего не изменилось, но у Игоря, как и у них в первый раз, была масса впечатлений. Вокруг по‑прежнему царили грязь и хаос, крутились проститутки и бомжи, и воняло, как на свалке. «Феерия» тоже была на своем месте.

Игорь с широко открытыми глазами озирался по сторонам и по его перекошенному от одновременного удивления и омерзения лицу было хорошо заметно какое сильное впечатление производит на него то, что он видит.

– Неужели к такому мы стремимся? – подавленно спросил он, наблюдая, как какой‑то мужик жестоко избивает женщину в узком и грязном переулке между домами.

– Не, точно не к такому, – возразил Черенко, тоже взглянув туда.

– Может, ей помочь? – остановившись, неуверенно спросил Андрей.

– Вы тут уже напомогали одному, – напомнил ему Игорь. – Хватит, дон Кихот, сами пусть разбираются.

Андрей не стал спорить.

По пути к «Феерии» Игорь обратил внимание на болезненно худого мальчишку, стоящего на коленях с протянутой рукой. Возраст бедняги было трудно определить, потому что грязь, худоба и сломленный, болезненный взгляд были способны исказить любую логику. Возможно, ребенок был наркоманом, а может, просто голодал, но в любом случае его вид и неестественное смирение вызывали жалость. Грязные лохмотья, в которые он был одет, ещё больше усиливали впечатление.

– Посмотри на него, – Игорь указал на мальчика Андрею. – Неужели и мы в своих скитаниях выглядели подобным образом?

Андрей посмотрел на мальчика с грустью, действительно сопоставляя с ним себя. Он был уверен, что мальчик тоже потерял своих родителей и оказался предоставлен сам себе, как и они с Игорем когда‑то. Ему было очень жаль его и, несмотря на то, что Андрей понимал, что невозможно помочь всем, он решил сделать хоть что‑нибудь для этого паренька. Он подошел ближе, снял с плеч рюкзак и вытащил оттуда большой кусок давно почерствевшего хлеба. Это привлекло внимание мальчишки, он поднял глаза и взглянул на хлеб, не в силах отвести взгляд. Андрей молча протянул ему сухарь, мальчик осторожно взял его и что‑то прошептал. Андрею показалось, что это была благодарность.

Оставив мальчика, троица двинулась дальше, но не успели они пройти и двадцати шагов, как за спиной раздались крики. Обернувшись, они увидели настоящую драму: трое таких же чумазых мальчишек, но немного постарше, накинулись на паренька и избивали. Тот, не имея достаточно сил для сопротивления, слабо отбивался, и очень скоро драгоценная еда оказалась у них. Андрей поспешил на выручку, но все, что смог сделать, это разогнать «налетчиков», которые с криками и матюгами убежали прочь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мальчик поднялся с земли и сел на колени, держась за ребра. Горько вздохнув, он вновь протянул вперед руку, но не поднял взгляда и ничего не сказал своему спасителю.

– Ты в порядке? – участливо спросил Андрей.

Парень не издал ни звука, продолжая смотреть вниз, но по его лицу потекли крупные слезы, которые и были ответом. Свояк свояка видит издалека и за эти несколько минут Андрей проникся к мальчику ещё большими состраданием и симпатией, а от вида его слез у него и самого глаза заблестели. Быстро протерев их, Андрей вновь полез в рюкзак и протянул мальчику ещё кусок хлеба, добавив сверху кусочек вяленого мяса. На этот раз парень не только взял еду, но и взглянул на Андрея. Он точно не был наркоманом, как Романов думал с самого начала: взгляд был чистым и ясным, но полным печали и растерянности.

Несмотря на окрики Толика, Андрей не стал уходить, а дождался, пока парень поест, чтобы кто‑нибудь вновь не отобрал у него еду. Он пытался с ним разговаривать, но мальчишка не отвечал, а лишь хлюпал носом, и грыз почерствевший хлеб. Когда мальчик доел, Андрей попрощался и пошел по своим делам. Парень лишь украдкой взглянул ему вслед.

Энди заметил их сразу же, как только они вошли. По лицу старого лиса трудно было понять, о чем он подумал, но он отложил в сторону поднос, который держал в руках, и поспешил к гостям.

– Друзья, как я рад вас видеть! – голос был настолько елейным, что его можно было намазывать на хлеб вместо масла.

Толик как раз был занят отваживанием очередных шлюх, которые, громко разговаривая, принялись кадрить насмерть испуганного их видом Игоря, поэтому Энди ответил только Андрей.

– Здравствуй, Энди. Мы тоже рады тебя видеть. А этих – нет, – он указал пальцем на шлюх. – Почему ты их не прогонишь?

Энди улыбнулся с легкой хитринкой.

– Это бизнес, молодой человек. Просто бизнес.

Андрей несколько раз моргнул, явно до конца не понимая ответ старика, потом пожал плечами и задал следующий, действительно важный вопрос.

– Наш договор в силе?

– Конечно! Даже более того! Вы надолго в Иваново?

– Как повезет. И во многом это зависит от тебя.

Улыбка Энди никуда не делась, хотя во взгляде на мгновение мелькнула настороженность, но старик быстро скрыл ее.

– Ну что ж, рад буду помочь, если это в моих силах. А пока – еда, выпивка и проживание для вас за счет заведения, – пообещал старик и тут же исправился. – Ясное дело – в разумных пределах.

Ценность услуги Энди Андрей и его спутники поняли только на следующий день, когда зашли в магазин, который Толя нашёл ещё в прошлое посещение. Магазин находился в небольшом двухэтажном здании, из всех окон которого виднелись занавески и нехитрая обстановка, совершенно не соответствующая большому торговому заведению. Постройка по всем приметам соответствовала обычному жилому дому, поэтому любой, кто заметил ничем не примечательную вывеску, ожидал увидеть маленькую комнатушку или, максимум, отведенную под торговлю квартиру. Однако магазин располагался не на первом этаже, а в большом подвале, дополнительно расширенном хозяевами.

Спустившись по бетонным ступенькам, Андрей с товарищами попали в просторное, освещенное парой десятков ламп дневного света, прокуренное помещение. То ли ламп для нормального освещения не хватало, то ли проблема заключалась в сизом тумане табачного дыма, но разобрать что к чему тут было не так уж просто. В большом, квадратов сто, не меньше, помещении толпились, курили, кричали, а кое‑где даже дрались человек сорок. Картина больше напоминала пчелиный улей, в который пасечник из дымаря напустил дыма и закрыл крышку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Поначалу Андрею казалось, что лучше далеко не заходить и держаться поближе к двери на лестницу, иначе недолго и задохнуться. Но немного подумав, он пришёл к выводу, что здесь наверняка должна быть какая‑то вентиляция, иначе все давным‑давно задохнулись бы к чертовой матери.

Осмотревшись и понаблюдав за окружающими Андрей понял, что находится даже не в магазине, а сразу на целом рынке: многие заключали здесь сделки при посредничестве или под гарантии владельцев заведения, за что последние получали свою комиссию. Помимо комиссии они и сами осуществляли торговлю, но она, похоже, приносила куда меньше дохода, чем комиссионные.