Королевский Совет - Ричард Швартц

― Мне показалось, что я что-то слышал.

― Так и есть, ― сказала Зокора, вложив поводья в руку ошеломлённого майора и выскользнув из седла, как тень.

Майор Меча посмотрел на поводья в своей руке, затем раздался приглушённый крик, заставивший наших лошадей беспокойно гарцевать. Словно призрак, Зокора снова появилась из темноты.

― Что произошло? ― спросила Бликс, когда она забрила у него поводья.

― Ничего, ― ответила Зокора.

― А крик?

― Это был вор, грабящий труп. Когда он увидел меня, он закричал и убежал, ― ответила она. — А сейчас мы можем ехать дальше? Ночь не будет длиться вечно.

Одна из створок портовых ворот косо висела на петлях, другая открывалась достаточно широко, чтобы мы могли проехать.

39. Барабанная дробь

Кавалерия принца была этой ночью занята, и мы не раз видели, как двое или трое солдат галопом проносились по улицам. Также нас дважды останавливали.

― Мы направляемся в королевскую крепость, ― ответил я в первый раз. ― Там происходит что-то неладное, и мы хотим узнать, можем ли как-то помочь.

― Я бы сказал, не лезьте не в своё дело, ― последовал ответ. ― Но раз всё так, как есть… удачи, сэр. И если увидите проповедника, говорящего недобрые слова о принце, у вас есть разрешение его убить. Если вам удастся, поскольку эти молодчики сбегают в свои норы быстрее, чем крысы.

Мы дважды встречали таких проповедников, первый раз у колодца, где он толкал подстрекательную речь. Когда он увидел, что мы приближаемся, он потряс кулаком и убежал.

― Наверное, он пытается произвести на людей впечатление своей смелостью, ― заметил Бликс, когда мы смотрели вслед проповеднику, который, петлял как кролик и исчез в ближайшем тёмном переулке.

― Хм, ― сказала Серафина, оглядывая небольшую толпу, которую оставил проповедник. Та рассеивалась лишь медленно, люди смотрели на нас, но никто не размахивал вилами и не требовал наших голов. ― Сейчас середина ночи, большинство людей спят. Это странное время для того, чтобы подстрекать людей к мятежу. И, кажется, они тоже не в восторге от этой идеи. Мятеж я представляла себе иначе.

― Ещё два дня назад у гвардии было дел по горло, и всё обещало стать очень неприятным, ― прокомментировал Бликс.

― Почему же сейчас нет? ― удивлённо спросил я.

Он пожал плечами.

― Появился слух, связывающий проповедников с наводнением. Якобы священники императора-некроманта хотели воскресить военачальника, чтобы тот повёл вражеские легионы на Алдар. И это ваша маэстра убила военачальника. Более того, было доказано, что любой, кто платит красным золотом, связан с императором-некромантом и является врагом народа. И Белое Пламя ― это всего лишь предлог, чтобы высосать душу, золото и честь Алдара. ― Он покачал головой и тихонько засмеялся. ― Я и сам бы не поверил, но с тех пор проповедники потеряли много своих сторонников.

― Штофиск, ― восхищённо промолвила Серафина. ― Кто бы мог подумать! ― Она тихонько засмеялась. ― В конце концов, всё превратиться в фарс, и исход войны будет решён слухами.

На мгновение я задумался, как лейтенанту удалось этого достичь, но потом вспомнил, что его отец, барон Кортен, был родом из Алдара и всё ещё имел здесь значительное влияние. Значит лейтенант пристроил к делу всю свою семью.

«Боги, ― подумал я, немного забавляясь, ― этот человек действительно бесценен.»

― Я бы не удивился, ― ответил Бликс, вывив меня из задумчивости. ― По крайней мере, здесь на улицах. Есть ещё один слух из Янаса. И он очень странный.

― Расскажите, ― с любопытством попросила Серафина, пока мы продолжали ехать по тёмным переулкам, и стук копыт эхом отражался от стен.

― Он совсем свежий, только что из семафорной башни. Говорят, что в Янасе прошлой ночью появилось два пустынных духа ― джина. Они обнажены, и их кожа золотистого оттенка, мужчина и женщина. Они вместе прошли по разрушенным улицам, улыбаясь всем, и там где появились, чума отступила, и больные чудесным образом исцелились. ― Он пожал плечами. ― Вы можете думать об этом что угодно, но штаб-полковник Несран из Шестого, который держит оборону перед Яносом, сообщает, что чума действительно отступила. Думаю, если понимать мир и все, что в нём происходит, было бы слишком скучно жить.

Обнажённые мужчина и женщина с золотистой кожей. Я улыбнулся, представляя, что на это скажет Армин, когда узнает. Ладно, возможно, это была другая парочка, но сколько из них ходят по пустыне голыми?

Я посмотрел на полотно Сольтара и согласился с майором: если бы не было чудес, то земной диск был бы намного беднее.

Когда мы достигли храмовой площади, то увидели ярко освещённые храмы и толпы молящихся перед ступенями.

― Хорошо, ― с удовлетворением отметила Зокора. ― Это должно усложнить задачу тёмному священнику. ― Она посмотрела на меня. ― А то я уже подумала, что человеческие священники вообще перестали сопротивляться.

― Что ж, ― заметил Бликс. ― Молитва ещё никогда не вредила, но с её помощью нельзя убить тёмного священника. Вы уверены, что один из них проводит ритуал в королевском замке?

― Если бы я знала всё наверняка, я была бы богиней, и тебе бы пришлось преклонять передо мной колени. Но поскольку это не так, я использую то, что знаю, чтобы предположить то, чего не знаю.

― Ах да, ― сказал Бликс, моргнув. ― И что это?

― Запертые ворота и барабанная дробь. Коларон хочет стать богом, священники которого используют такие ритуалы. Следовательно это тёмный священник, готовящий либо Великий Сон, либо Жертвоприношение Душ, либо Посвящение. Посвящение здесь неуместно, один лишь сон ему не поможет, так что это Жертвоприношение Душ. ― Она посмотрела на меня. ― Видишь, Хавальд, я проявила терпение, чтобы объяснить ему.

― Спасибо, ― поблагодарил я, вежливо кивнув. Гренски, напротив, долго смотрела на Зокору, а затем снова безразлично отвела взгляд в сторону.

Веселье длилось недолго, поскольку не успели мы добраться до верхнего города, как Зокора указала рукой вверх.

― Виверны, ― объявила она. Я посмотрел вверх, но ночь была окутана облаками, и я не смог ничего разглядеть, кроме света одной из наших лун сквозь облачный покров. ― Их четверо, ― сообщила она нам.

― Понятно, ― промолвил Бликс. ― Я ничего не вижу.

― Это потому, что ты слепой, ― дружелюбно заметила Зокора. ― Если я говорю, что