Королевский Совет - Ричард Швартц

не менее, потребовалось время, прежде чем петли двери заскрипели, и внутрь ворвался свежий воздух.

38. О лошадях и людях

― Я ничуть не удивлён, что это вы, ― проворчал алданский заведующий снаряжением, хмуро глядя на полку в маленькой передней. Она упала, разбросав по полу десятки шлемов. — Ударная волна сотрясла всю оружейную и сбросила меня с кровати. Я чуть не умер тысячью смертей от испуга, пока не решился заглянуть внутрь, и тогда узнал вас. ― Он осторожно посмотрел через полуоткрытую дверь в портальную комнату и удовлетворённо кивнул. ― По крайней мере, вы освободили Сову, кем бы ни был этот бедняга.

― Её звали Анис, ― отозвалась Серафина. ― Вы не могли бы сложить её кости в хорошую коробку?

― Да и сделаю это с почтением, ― ответил сержант Меча, с любопытством разглядывая Вароша и Зокору, а затем повернулся ко мне и выгнул бровь. ― Вы все выглядите так, будто вас затоптал морж.

― У моржа нет ног, следовательно, он не топчутся, ― прояснила Зокора. ― Ты загородил выход.

Над оружейной находились апартаменты, которые я занимал несколько недель назад, но мы решили не идти туда. Здесь, рядом со складом, также была насосная, где мы могли смыть с себя пыль, кровь и грязь. Два Морских Змея по очереди стояли у колонок, постоянно наполняя новые вёдра. Мы узнали, что чистая вода стала дефицитом.

Серафина воспользовалась случаем, чтобы найти в оружейной ножны для Милосердия. Старые сгорели и рассыпались в её руках.

― Меч призвал меня в тот момент, как мы прибыли, ― поделилась она, пока расчёсывала волосы, а я умывался. ― Сначала я не сообразила, что это. ― Она улыбнулась. ― Я начинаю понимать, насколько разные эти мечи. Похоже, Милосердие сохранило что-то от своей бывшей хозяйки и кажется живым, почти игривым и ребячливым.

― Чего только не бывает! Изгоняющий меч весёлого нрава? — улыбаясь, заметил Варош. ― Это хорошо, а то мир в данный момент итак уже слишком мрачен. Каковы его способности?

― Я ещё не знаю, ― ответила Серафина, кладя руку на рукоять Милосердия. ― Защита и внутренняя сила, кажется. А ещё то, о чём говорит имя: милосердие.

― Но не для проклятых, ― добавила Зокора, которая уже вновь выглядела так, будто этого боя никогда и не было. Только лопнувшие капилляры в её глазах ещё указывали на него.

― Нет, не для проклятых, ― согласилась Серафина. ― Для них Астарта не знает пощады.

― У него есть еще одна способность, ― добавил я, натягивая свежую рубашку. ― Он кусается.

― Да, ― подтвердила Серафина с лёгкой ухмылкой. ― Он жаловался, что это не я направляла его. Он предназначен для женщины, что неудивительно, учитывая, кому он посвящён. Я скажу заведующему снаряжением, чтобы он доставил его в храм Астарты вместе с костями Совы. Пусть они найдут девственницу, готовую стать его владелицей.

― Девственницу?

Я в недоумении покачал головой.

― Да, ― вздохнула Серафина. ― В этом плане клинок непреклонен.

― Это конечно хорошо, но мы здесь для того, чтобы выполнить задание, ― заметил я, подхватывая свою поклажу.

― Я уверена, что майор Вендис будет рад тебя видеть, ― промолвила Серафина.

― Да. Верно. Должно быть, он скучал по мне, как по гнилому зубу.

Когда мы уходили, я размышлял, действительно ли было совпадением то, что мы забыли рассказать Дезине об этом разрушенном портале, или же Милосердие ждало нас, чтобы мы отнесли его в храм. Для меня изгоняющий меч был способен на что угодно.

Внутри оружейного склада было мало следов наводнения. Здесь был затхлый воздух и пахло сыростью, а ещё повсюду мокрые пятна, но крепкие и хорошо построенные стены выдержали воздействие воды. Но когда мы вышли из оружейного склада, перед нами предстала картина опустошения. Всего в четырёх шагах от двери в нашу сторону торчал таран разбитого меченосца, сцепленного с другим кораблём.

От барака, в котором была размещена рота Бликса, остался только фундамент, другие здания также были повреждены или полностью разрушены, только старые имперские здания остались почти нетронутыми.

Комендатура тоже устояла, ворота были помяты, но стены выдержали. У одной из стен лежала разбитая охотничья лодка, словно великан бросил её туда, и повсюду были видны следы катастрофы, хотя даже ночью Морские Змеи занимались расчисткой территории.

Гавань представляла собой хаотичную картину. Корабли, беспорядочно врезавшись друг в друга, сцепились и потонули, мачты сломались, как дрова. Стена гавани также показалась мне изменившейся. Затем я понял, что из одной из стен торчат ворота, как будто кто-то еще пытался их задвинуть. Однако это не увенчалось успехом, поэтому они оказали лишь незначительное сопротивление наводнению.

Я содрогнулся при мысли о том, какой урон вода должна была нанести Янасу; Огненные острова находились от этого портового города менее чем в шестидесяти милях.

Если в самой гавани разрушения были ужасны, то на суше они выглядели ещё хуже. На другой стороне портового бассейна, напротив военно-морской базы, стояли фахверковые дома. Большая часть этих домов были скверными кабаками и притонами, с затерявшимися парочкой складов среди них. Лишь некоторые из этих домов уцелели, однако ни один из них не остался без повреждений, большинство рухнули, как карточные домики.

В воздухе витал едкий запах, и причина была очевидна: на другой стороне гавани был воздвигнут большой погребальный костёр. Вытащив из кармана подзорную трубу, я посмотрел через неё и увидел, как двое мужчин с закрытыми шарфом ртами бросают в огонь раздувшийся труп.

То тут, то там в руинах наблюдалось движение. Я увидел, как кто-то вскрывает топором ящик, а позади две женщины из-за чего-то ссорятся. Когда я уезжал отсюда на Огненные острова, Алдар даже ночью был весь освящён. Факелов и фонарей было в избытке, но теперь в городе было в основном темно.

Чего я не увидел, так это гвардейцев, которые раньше железной рукой поддерживали порядок, но кроме разграбления руин, признаков восстания практически не было. В направление города небо побагровело, что свидетельствовало о многочисленных пожарах. Не было слышно звона пожарного колокола, а ворота и крепостные волы были тёмными.

На базе на якоре стоял один единственный меченосец на положенном ему месте и выглядел невредимым. Это был «Метеус», спасший моё «Копьё» после бедствия на море. Он выглядел достаточно годным для плаванья, но, чтобы отплыть, сначала нужно было убрать обломки другого корабля, лежащего в воде вверх дном перед носом меченосца.

В принципе,