Королевский Совет - Ричард Швартц

это было возможно, но на данный момент попытка переправить принца в безопасное место морским путём, скорее всего, была безнадёжна.

Я услышал над головой карканье и поднял глаза. Воронов было трудно заметить ночью, но их было много, и они дрались с чайками за добычу. Но с каких пор они летают по ночам?

Я проследил за стаей, затем сложил подзорную трубу, и мы направились к майору Копья Вендису.

Вал, отделявший базу от остальной части города, имел две невысокие башни с бойницами для арбалетчиков. Левая из этих башен была повреждена, на правой стояли мы и смотрели на тёмный город из своих подзорных труб, пока майор Копья Вендис докладывал мне о том, что здесь случилось.

Несмотря на поздний час, когда мы вошли в комендатуру, майор все еще был на службе, но у него было мало общего с человеком, которого я менее трех недель назад видел в последний раз. Этот Вендис был небрит, под глазами образовались круги, а его униформа выглядела так, будто он часто в ней спал. Но это была не только его вина, поскольку наводнение унесло прачечную, а чистой воды не хватало. Только один колодец не был загрязнен наводнением, воды в нём должно было хватить для питья, для стирки она была слишком ценна.

Мрачное выражение на его лице и то, как он смотрел вдаль, были не просто внешними признаками.

― У нас было мало времени после предупреждения о наводнении, ― рассказал он, ведя нас к башне у ворот. ― Колокол застал нас врасплох. Он висит в прихожей на протяжении веков, и мы забыли о его существовании. Когда он начал звонить, мы сначала не сообразили, что это значит. А когда поняли, я приказал поднять всех больных в оружейную. Мы передали сигнал тревоги алданскому флоту, но сначала они не отреагировали. И уже позже попытались закрыть морские ворота, но они технически не обслуживали их должным образом и не проводили ежегодных учений, поэтому никто не знал, что нужно делать. А потом одну створку ворот заклинило. ― Вендис глубоко вздохнул. ― Есть книга с инструкциями для такого случая, но я слишком поздно нашёл её в коробке. Мы о многом подумали, в том числе о том, чтобы наполнить мешки песком и укрепить ими ворота оружейной. Слишком поздно я прочитал, что колодцы тоже нужно накрыть. У нас их здесь три и колонка в оружейной. Времени хватило только на один, и вода хлынула еще до того, как солдаты прибили последнюю доску. Она унесла их. Мы наблюдали за катящейся в гавань волной с крыши оружейной. Это случилось поздно вечером, сразу после захода солнца, ей предшествовал глубокий гул, и когда воды хлынули через морские ворота, земля задрожала под нашими ногами. Поток врезался в морскую стену, и та задержала его, но вода, прорвавшаяся через ворота, поднялась еще выше, как мачты наших кораблей. Она просто смыла все на своём пути и унесла в сторону города.

― Вон, ― он указал рукой на дальний вал, отделявший гавань от города. ― Корабль, из-за которого обрушился вал, всё ещё там. Тем не менее, вал защитил город, он не пострадал так сильно, как гавань. До этой стены всё было погребено под наводнением, повсюду плавали обломки и безжизненные тела, и когда вода наконец отступила, я сначала подумал, что никто не выжил. Но по милости богов многие пережили потоп, хотя большинство были ранены.

― Что было дальше? ― тихо спросил я.

― В книге также содержались советы о том, что нужно установить посты, охранять зернохранилища и другие. Всё с тех времён, когда это ещё был имперский город. Но сегодня он уже не имперский, поэтому нам ничего другого не оставалось, как запереть ворота и позаботиться о себе, по большей части. Я боялся, что нас могут осадить ― здесь, в гавани только у нас есть чистая вода, но никому до нас не было дела; все бежали в город. На данный момент они забросили гавань, здесь почти никого не осталось, кроме мёртвых и нас.

― А верхний город?

― Там обстановка мрачная. Сразу после наводнения, а также на следующий день, гвардия следила за порядком. Раздавали хлеб и воду, вешали мародёров, священники помогали, исцеляя или давая последнее благословение. Порт сильно пострадал, но большая часть города осталась невредимой, поэтому сначала я думал, что худшее уже позади. Но в настоящее время у гвардии много работы в верхнем городе, где проповедники Белого Пламени ходят совершенно открыто и будоражат народ. Они говорят об развращённости и о том, что в жилах принца течет эльфийская кровь и что это по его вине на нас обрушился потоп.

― Послушав вас, можно подумать, что люди даже понимают, как использовать стихийное бедствие в своих целях, ― сухо промолвила Зокора.

― Это провозглашает Белое Пламя, ― проворчал я.

― О, а разве они не люди? ― невинно спросила Зокора.

― Мы с Гренски будем сопровождать вас, ― сообщил мне майор Меча Бликс, глядя на женщину-сержанта, которая уставилась на нас холодным взглядом. ― По её мнению в последнее время мало что происходило, а когда она скучает, то становится несносной, лучше этого избегать. Кроме того, мы знаем город лучше, чем вы.

― Мы собирались поехать верхом, ― сообщил я ему, и он широко улыбнулся.

― Мы позаимствуем доспехи у Морских Змей. И лошадей. Матросы все равно не умеют ездить верхом. Удивительно, что они вообще у них есть.

― Я думал, у Быков есть своя гордость?

― Штрафная рота не может позволить себе иметь гордость, ― объявил Бликс. ― Кроме того, меня всегда обвиняют в том, что я не придерживаюсь правил. Зачем разочаровывать ожидания?

― Тогда вы отлично поладите с генералом, ― заметил Варош.

― Это лучшие лошади, которые у нас есть, ― сказал конюший, открывая для нас ворота конюшни. Конюшни находились в стенах комендатуры и после потопа остались более-менее невредимыми. ― Это Летящий Ворон, сэр генерал. ― Конюший показал мне великолепного чёрного жеребца. ― Он хорошо обучен и будет знать, что вы станете его новым хозяином, когда я скажу ему об этом. ― Он вложил мне поводья в руку, и Летящий Ворон подозрительно посмотрел на меня, пока конюший что-то шептал ему на ухо. ― Вы знакомы с боевыми конями, сэр генерал? ― спросил он.

― По крайней мере, с расами моей родины, ― ответил я, любуясь гордым