Пробуждение - Тина Дженкинс

Персис нежно поцеловала его в лоб.

— Конечно, я тебя не брошу, — ответила она.

Но Нат все равно чувствовал себя растерянным, сбитым с толку, заблудившимся в тумане неизвестности и неопределенности.

— Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? — проговорил он.

— Чего? — спросила она, но Нат не ответил. Больше всего на свете ему хотелось вернуться в свою прошлую жизнь — такую простую и понятную жизнь с ее повседневной рутиной, привычной работой, походами в магазин, обедами, ужинами и прочими бытовыми заботами, оставлявшими лишь небольшие промежутки свободного времени для того, чтобы любить и быть любимым. Подумав об этом, Нат немного помрачнел. Он прекрасно понимал, что, какие бы чувства ни связали его с Персис, их отношения всегда будут далеки от нормальных. Да и вообще — о каких отношениях может идти речь? Ведь у нее есть муж, которому она изменила, наверное, впервые за всю историю их семейной жизни!

— Извини, — глухо сказал Нат. — Мне бы не хотелось разбивать твою жизнь…

Как и предвидел Нат, она тотчас высвободилась из его объятий.

— Ты не разбиваешь мою жизнь. Это была моя идея.

— К тому же в этом здании слишком много свободных комнат…

Быстро одевшись, они вышли в коридор и отправились назад, на этаж, где находилась комната Ната. По дороге ему вдруг пришло в голову расспросить Персис об Альберте и их странном разговоре в Белом доме.

— Я думаю, Альберт имел в виду Иэна, твоего донора, — осторожно сказала Персис, когда они уже входили в его комнату. — Мы действительно долго искали подходящего донора, искали по всей стране. В наши дни дорожные аварии уже не так страшны, как в твое время, и их участники сплошь и рядом остаются в живых. Поэтому тела, которые мы могли бы использовать, попадаются исключительно редко. Быть может, мои слова покажутся тебе циничными, так что я заранее прошу прощения, но те трупы, которые нам предлагали, ни на что не годились: либо увечья были слишком серьезными, либо замораживание производилось с нарушением технологии. Нам потребовалось два… да, почти два года, чтобы подобрать полностью совместимый образец, и я считаю, что нам очень, очень повезло. Сам подумай, нам требовался не просто молодой, сильный, выносливый экземпляр, а донор, ткани которого на девяносто пять процентов идентичны твоим. В противном случае риск был бы слишком велик, чтобы мы могли рисковать твоей… головой в буквальном смысле слова.

— А что могло случиться? — полюбопытствовал Нат. — Разве Гарт не мог восстановить клетки с помощью своего чудо-стимулятора?

— Некоторые клетки по-разному реагируют на химические команды-энзимы и растут с разной скоростью. Результат ты видел. Тромбозы, некрозы, неравномерный рост нервной ткани, злокачественные и доброкачественные новообразования и прочее, и прочее… Пойми, Нат: несмотря на то, что за прошедшие годы медицина ушла далеко вперед, мы все еще не всемогущи и не знаем ответов на многие самые важные вопросы. Люди до сих пор живут меньше, чем могли бы, причем намного меньше. Да что там за примерами далеко ходить, взгляни хотя бы на главу нашей корпорации — Джона Рэндо. Мы бы и хотели ему помочь, но это не в наших силах. Конечно, попытаться можно, но никаких гарантий мы в данном случае дать не можем.

— Значит, Джон Рэндо тоже ждет, пока ему подберут подходящего донора?

— В общем и целом — да.

Нат поглядел на ее прекрасные глаза, поблескивавшие в полутьме, и спросил себя: почему она говорит с ним таким тоном, словно извиняется?

— Я знаю, что наделал немало глупостей, — медленно начал он. — И я очень благодарен вам за все, что вы для меня сделали. Ваш мир… он пугает меня до чертиков — наконец-то я готов в этом признаться.

Персис повернулась и поцеловала его так, что тело Ната снова встрепенулось от желания.

— Пожалуйста, верь тому, что я тебе скажу, — проговорила она, обдавая его своим тепло-сладким дыханием. — Придет время, и это обязательно окупится. Обязательно!

Нат в свою очередь слегка наклонил голову, чтобы поцеловать Персис еще раз, но вдруг отпрянул. На крошечной камере наблюдения в углу горел предательский красный огонек, а диафрагма устремленного на них объектива сокращалась, точно зрачок человеческого глаза.

Проснувшись на следующее утро — еще до того, как он увиделся или перебросился парой слов с кем-либо из персонала, — Нат почувствовал: что-то изменилось. Перемена была едва уловимой, как первое дыхание осени, принесенное прохладным ветерком в жаркий августовский полдень. Поначалу, впрочем, Нат решил, что Рику или Гарту стало известно об их с Персис вчерашней вылазке на нижние этажи. Теперь он понимал, как безрассудно они поступили, и невольно задумался о том, какие это может иметь последствия.

Прошло, однако, несколько часов, прежде чем он получил более или менее внятный ответ на вопрос, почему сегодня все ведут себя иначе, не как всегда. В прессе появился какой-то репортаж, сказал Нату один из охранников. Подробности он сообщать отказался, но добавил, что скоро приедет директор, он-то и просветит Ната насчет последних событий.

Сначала Нат вздохнул с облегчением, но потом напряжение вновь овладело им. Теперь он, впрочем, больше злился, чем беспокоился. Если эта чертова статья касается поездки в Вашингтон и встречи с президентом, значит, он был прав, когда указывал на опасность подобного шага. Но его вынудили, следовательно, вся ответственность ложилась на плечи Гарта, Рика и Персис. И уж он заставит их ответить за то, что они сотворили с ним. Именно с ним, потому что теперь его будущее снова оказалось под угрозой.

Гарт и Персис пришли к нему в комнату вместе; Гарт был бледен, Персис смотрела в сторону.

— Эге, дело-то, похоже, серьезное! — заметил Нат, прежде чем они успели сказать хоть слово. — На вас обоих просто лица нет!

— В «Метрополитене» появилась статья… — начал Гарт.

— Какая статья?

— О тебе. Мы думаем, газетчики добрались до Монти.

— А где Монти?

— Мы не можем его найти. Он не пришел на работу и не отвечал на вызовы. Тогда к нему поехали наши… сотрудники, но оказалось, что дом брошен, а Монти сбежал.

— Это ложь! — спокойно сказал Нат. — Монти никогда бы не поступил так со мной!

— К сожалению, в статье приводятся факты, которые известны только ему. И фотографии… И…

— Фотографии?! — взорвался Нат. — Откуда он взял фотографии?

— Он сфотографировал тебя, пока ты спал, — объяснил Гарт, занервничав еще больше. — Если бы ты знал, Нат, что творится в штате, во всей стране! Настоящее столпотворение, скандал! Пресса на ушах стоит, всем хочется получить от нас комментарии. Не обошлось и без протестов. Многим людям не нравилось то, чем мы тут занимались.