Там, где фальшивые лица - Олег Яковлев

Инквизитор указал на тот самый проход между рядами солдат, откуда он сам появился.

– Я прошу тебя, сын мой, следуй за мной.

Он пошел по искусственному коридору, созданному большими щитами легионеров, некромант – за ним, и при этом Деккер успевал взглянуть в глаза каждому, мимо кого они проходили. Еще один солдат вздрогнул и недоуменно оглянулся, за ним еще и еще один. Странный морок появлялся и исчезал, будто его и не было вовсе.

Инквизитор и Черный Лорд подошли к большому шатру. Возле него на огромных стальных цепях сидели два ужасных существа. У них были поджарые собачьи тела и у каждого по три головы. С оскаленных клыкастых пастей наземь стекала кипящая слюна, в зеленых горящих глазах бесновались Бансроты, а шерсть, походящая на жесткую щетину вепря, стояла дыбом. Монстры, задыхаясь от собственного безумного лая, рвались с привязи, грозя вцепиться в гостя своего хозяина. Твари были поистине уродливыми существами.

– Какие красавцы, – сказал Деккер, – но я думал, что они должны быть несколько побольше.

И правда, тот зверь, что заключен в подземельях, простирающихся под Умбрельштадом, был огромного размера.

– Это всего лишь щенки: Хорен и Кенниус. В долине Авар-Яна, где находится Великая Столица, это самая распространенная порода. Обычно им не дают вырасти больше трех футов в холке. Прошу, следуй за мной. – Старик-инквизитор всего лишь поднял руку, и трехглавые псы трусливо заскулили и отползли в сторону, прижимаясь брюхом к самой земле. Черный Лорд теперь понял, чья именно воля вырвала у него из рук нити управления мертвой армией. «Что ж, старик, ты себя показал, теперь мое время».

Инквизитор откинул полог и вошел в шатер, Деккер проследовал за ним. То, что ему открылось внутри, даже его, обычно спокойного и непоколебимого, привело в такое замешательство, что он просто застыл на месте, не в силах пошевелиться.

Все пространство внутри шатра занимали коленопреклоненные люди. Здесь находилось около десятка согбенных фигур с начисто остриженными волосами и выжженным клеймом, таким же, как на лбу у кардинала Клемента, только свежим и багрово-красным. Пленники были полностью обнажены, и бледные тела каждого покрывали ужасные ожоги, порезы и раны. Не могло быть сомнений в том, что их пытали, причем долго и жестоко. Каждый еретик склонил голову так, что не было видно лица, почти уперев подбородок и губы в сложенные перед собой кулаки. На запястьях у всех алели прожженные отметины – след от раскаленных штырей – излюбленной пытки святых отцов-инквизиторов.

Внезапно еретик, стоявший на коленях у самого выхода из шатра, широкоплечий и физически великолепно развитый, поднял голову. В первый миг Деккер отшатнулся, узнавая знакомые черты. Гордый взгляд серо-зеленых глаз не смогли сломить никакие пытки, упрямые скулы не поддались мучениям, и хоть нос его был неоднократно сломан, он словно подчеркивал волю, которой обладал его хозяин. Даже без выкрашенных в сумеречный цвет длинных волос Деккер узнал его. Он узнал бы этого человека, если бы его лицо было скрыто маской, и остались видны только эти глаза, эти пропасти в черную душу.

На израненном лице пленника, перемежаясь с кровоподтеками, плясала незамутненная улыбка. Он все же дожил, дожил до того момента, когда пришел Черный Лорд, он успел посмотреть ему в глаза, и плевать, что они наполнены ужасом, плевать, что руки повелителя дрожат.

Деккер с трудом оторвал взгляд от этих несломленных и упрямых глаз. Странно, но они вдруг передали ему самому ту уверенность, которая вытекла из него вместе с ужасом и непониманием. Черный Лорд перевел глаза на инквизитора, который стоял рядом, спрятав руки в широкие рукава своей алой рясы. Весь вид старика выражал интерес. Бансротовый интерес, как же о́н отреагирует! Этому святоше доставляло огромное удовольствие созерцать замешательство Черного Лорда, его злость. И тут Деккер наконец понял, кто эти еретики, согбенные пытками. Это его некроманты, его братья.

Он вновь смотрел на согнутого, но не сломленного темного мага, смотрел, как по щеке у него течет слеза – радости, а не боли. Боль давно ушла, оставив вместо себя усталость и равнодушие.

Глаза пленного некроманта вздрогнули. Деккер до мельчайших подробностей видел сейчас каждую точку, каждую нить в сложном рисунке серо-зеленого зрачка, он видел обручи роговицы и тонкие штрихи, будто меленькие спицы, сходящиеся к центру глаза некроманта. Предатель Трона будто втягивался, его, казалось, засасывает, как в водоворот, внутрь головы Дориана. Черный Лорд моргнул и огляделся. Шатер исчез, а под ногами лежала дорога, мощенная черным кирпичом. В лицо тут же впился сильный ветер, он начал шелестеть перьями на плаще и рассыпать длинные волосы. Кругом простирались серые равнины и бесконечные уходящие вдаль холмы с пожухлой травой. Перед ним на коленях стоял Дориан, инквизитора и всех остальных пленников и след простыл.

– Я знал, что вы придете, милорд, – с непреклонной уверенностью в голосе, странно сочетающейся с более чем жалким обликом, прошептал некромант по прозвищу Сумеречный.

– Я здесь, – тихо сказал Деккер, сжав зубы.

– Он казнил Анина, – со страхом и болью, словно маленький ребенок к отцу, потянулся к Черному Лорду пленник Клемента Кельнского. – Распял его на кресте… Я не смог ему помочь… не смог…

– Я знаю, знаю, – попытался успокоить собрата Деккер. – Я уведу тебя отсюда, ты залечишь свои раны…

– Что? – на изрезанных ножами губах появилась невеселая усмешка. Они разъехались в стороны, являя жуткие широкие прорези в коже. – Вы и впрямь считаете, что именно этого я здесь дожидался? Чтобы вы, так сказать, спасли меня, превратив во второго Лоргара? Чтобы я, израненный и изуродованный пытками, гнил заживо, пока кто-нибудь из моих друзей не вонзит мне в грудь меч? Нет уж, благодарю покорно…

– Ты не можешь себя простить, верно? – Деккер жестоко улыбнулся. – За то, что убил его.

– Не могу, – не стал спорить Дориан. – И не только за это. Но вся тяжесть моих грехов – лишь незначительная пушинка в сравнении с тем грузом, что несете вы, милорд.

– Ты так считаешь? – скривился Деккер. – Это почему же?

Сумеречный взглянул на Черного Лорда, и тот смог различить в серо-зеленых пронзительных глазах абсолютную убежденность в неких неприятных выводах, смирение с неизбежностью, но при этом и мрачный покой.

– Потому что я сумел простить всех, кто причинил мне зло, – тихо ответил бывший паладин Льва. – Даже вас.

Деккер едва сдержался от того, чтобы не расхохотаться некроманту в лицо. Момент откровенничать и изливать душу тот выбрал не слишком-то подходящий.

– Меня? – презрительно бросил Черный Лорд. – Мне давно уже плевать на все это…